Марсия Андес – Я сгораю. Разве ты не видишь? (СИ) (страница 48)

Я опускаю взгляд, представляя, как Браун сидит ночами в каком-нибудь парке и смотрит на сгорающую макулатуру.

— Ему становится всё хуже и хуже, — продолжает Кристалл. — Скоро он начнёт и что-то покрупнее поджигать, это просто дело времени. Я пока не говорила матери, потому что не хочу, чтобы она снова запрятала его в лечебницу. Там ужасное место…

Девушка замолкает и потирает шею.

— А я при чём? — вздыхаю, качая головой. Мои волосы закрывают глаза, и я убираю прядь за ухо. — Он меня послал в прошлый раз, ясно дал понять, что всё это просто игра.

— Это не так! — возмущается Трейси, и я удивлённо вскидываю брови. — То есть, — она смотрит в окно на бассейн. — Стив винит себя в смерти твоего брата. Он уверен в том, что Рори его ненавидел. И эта мысль губит его. Он буквально с ума сходит из-за того, что сделал. Но то, что он сказал тебе… Будто всё было не по-настоящему, — Кристалл трясёт головой. — Полная чушь! Я никогда не видела, чтобы Стив был так счастлив. С тобой он был настоящим, он был совсем другим. Просто… просто он считает, что не имеет прав любить тебя. Ты — сестра Рори. И он… он боится, что и ты его будешь ненавидеть, не хочет увидеть в твоих глазах ненависть, потому что это убьёт его. Стив любит тебя, Эмма! — Кристалл смотрит мне в глаза, и я даже теряюсь. — Поэтому он тебя оттолкнул. Не хотел и тебе причинить вред, как твоему брату. Хотел держать тебя на расстоянии, чтобы ты была в безопасности, но из-за этого он постоянно страдает. А когда он узнал, что ты теперь крутишься с Филлинсом, так его совсем переклинило. Мы больно смотреть на него. Я просто… Я не знаю, что делать. Если его состояние будет ухудшаться, то придётся рассказать родителям, и они снова запрут его в лечебнице. Я думаю, что ты… ты могла бы помочь ему. Если бы ты… Если бы ты доказала ему, что он не виноват в смерти твоего брата, что Рори вовсе не ненавидел его, то, может быть, это бы спасло Стива. Эмма, пожалуйста.

Я не смотрю на блондинку, думая над её словами. Доказать Стиву, что он не виноват в смерти моего брата? Но я сама до конца не верю в это. И как, собственно, мне убедить Брауна, что Рори не испытывал у нему ненависти? Я ведь понятия не имею, о чём думал Джей. Я даже не была в курсе, что у него был друг-пироман. Всё это как-то…

— Я не знаю, — качаю головой. — Я не уверена, что смогу помочь ему. Может быть, стоит снова отдать его профессионалам?

Трейси жалостливо смотрит на меня.

— Ты не знаешь, что там за место, — тянет Кристалл.

Я хмурюсь, потому что всё внутри меня сжимается. Я не хочу во всём этом участвовать… Не хочу… Не знаю, как. Не знаю, смогу ли…

— Извини, — бросаю я, разворачиваясь и направляясь в сторону лестницы, чтобы покинуть эту глупую вечеринку.

— Эмма! — зовёт меня блондинка, но я не оборачиваюсь.

Я делаю ещё один глоток, чтобы алкоголь, наконец, проник мне в кровь и позволил отвлечься, думаю о словах Трейси Кристалл, которая стоит позади у окна, надеясь, что я всё-таки соглашусь ей помочь, и вдруг неожиданно замираю, потому что дверь справа резко открывается, почти задевая меня. Я удивлённо смотрю на вывалившуюся из спальни родителей Нины пьяную и хихикающую парочку, и вскидываю бровь.

Ребята замирают, замечая меня, и стихают. Я вскидываю бровь и моргаю, чтобы убедиться в реальности того, что я сейчас вижу. На меня смотрит испуганная Трис и растерянный Майкл Филлинс. Их одежда помята, волосы растрёпаны. Они явно только что занимались сексом.

— Серьёзно, да? — с упрёком тяну я, вдруг понимая, что я вообще ничего не чувствую, узнав, что мой парень, с которым я сегодня утром поссорилась, только что трахнул мою подругу, которая последние недели только и делала, что уговаривала меня затусить с капитаном и дать ему шанс.

— Эмма, — Трис пытается что-то сказать, но я поджимаю губы и прохожу мимо них.

Час от часу не легче… То Трейси со Стивом, то Майкл с Трис. В моей жизни может хоть что-нибудь происходить нормально?

Я спускаюсь на первый этаж, заскакиваю на кухню, чтобы взять там ещё парочку бутылок с пивом, а потом покидаю вечеринку. Меня ждёт долга дорога по ночному городу в компании моих мыслей и алкоголя. Конечный пункт — моя кровать. Завтра суббота, так что у меня есть много времени, чтобы подумать обо всём и принять хоть какие-то решения. Я… Я просто уже не знаю, что мне делать дальше…

41

Kaleo — Pour Sugar on Me

— Кто-нибудь из вас смотрел сериал «Бесстыжие»? — спрашивает мисс Кавано в понедельник на уроке по психологии, собираясь прочитать нам лекцию на тему вреда наркотиков, которую её заставил провести директор.

Ребята начинают смеяться и переговариваться, мол, конечно мы смотрели этот сериал, как его вообще можно не смотреть? Я подпираю голову рукой и скучающе смотрю на изображение Фрэнка, одного из главных героев, которого преподаватель запихнула в свою презентацию.

— Отлично. То есть все знают, каким алкоголиком и наркоманом был отец семейства и как плохо он себя вёл…

— Фрэнк был норм чувак! — заявляет Питер, перебивая мисс Кавано.

Девочки начинают шуметь и неодобрительно верещать, и я скучающе наблюдаю за ними. Лично мне Фрэнк никогда не нравился. Он был гениальным и всё такое, постоянно выкручивался из разных дерьмовых ситуаций, пил каждую серию и употреблял различные наркотики, в одном из сезонов он даже почти что умер, но всегда этот персонаж делал всё только для себя. Даже когда он пытался играть любящего отца, Фрэнк всё равно преследовал свои собственные цели, и всё у него вертелось вокруг алкоголя, денег и наркотиков. А его жена, так это вообще слов нет.

— Да, соглашусь, Фрэнк — персонаж довольно своеобразный, — говорит мисс Кавано. — Он гениален, и был бы отличный человеком, если бы не погряз в алкоголизме. За все сезоны он чёрт знает сколько выпил литров алкоголя и употребил всевозможные наркотики, и при это дожил до стольких лет. Но я напомню вам, что это, — она указывает на непривлекательного персонажа, изображённого на картинке в презентации, — просто выдумка. Сценаристы могут делать с Фрэнком всё, что пожелают. В реальности же всё совсем по другому. Жизнь зависимого от алкоголя или наркотиков крутится вокруг одной единственной мысли: где бы взять новую дозу.

Женщина замолкает, чтобы дать нам время подумать над её словами, и отходит в сторону своего стола. Она прислоняется спиной к краю и почти садится на столешницу.

— Ему плевать на реальность, на свою семью, на друзей и любимых, на закон и моральные кодексы, — продолжает мисс Кавано. — Он может сделать всё, что угодно, потому что единственное, ради чего он будет жить, это наркотики. Кто скажет мне, что такое зависимость?

Она осматривает класс, скользя взглядом по поднятым рукам, и кивает девочке с первой парты. Та прокашливается, прежде чем ответить.

— Это привычка, привязанность к чему-то, — говорит она.

— Да, — соглашается учительница. — А если говорить про наркотики, то это, можно сказать, заболевание, сопровождающееся ненормальным влечением к наркотическим средствам. А кто скажет мне, что такое ломка и почему это слово назвали именно так?

— Когда человека ломает, после того, как действия наркотиков проходят, — говорит один из парней, даже не поднимая руку.

— Верно, — улыбается женщина. — Так, а почему это понятие назвали именно ломка?

Мисс Кавано снова осматривает ребят, но в этот раз никто не поднимает руку и не выкрикивает свои догадки. Она смотрит в окно, думая о чём-то, а потом облизывает губы.

— Тело человека каждую секунду испытывает боль, — заявляет она. — Когда мы дышим, двигаемся, прикасаемся к чему-то. Каждую секунду, каждое мгновение всё тело болит, но это настолько незначительно, что мозг просто блокирует эти сигналы и не обращает на них внимания. Согласитесь, было бы проблематично, если бы мы во время движений всегда испытывали боль, или когда прикасались бы к чему-то.

Кто-то на задних партах начинает переговариваться, но мисс Кавано не обращает на них внимания. Она снова на пару секунд замолкает, чтобы собраться с мыслями. Комок бумаги пролетает мимо меня, практически попадая мне в голову, и я хмурюсь. Голова загружена, и я совершенно не горю желанием слушать лекции про вред наркотиков и всяких зависимостей.

— Под действием наркотиков у человека снимаются все барьеры и преграды, которые выстраивает мозг, чтобы позволить нам нормально существовать, — голос женщины усыпляет, и я подавляю зевок. — Однако, потом эффект от препаратов проходит. Но вся проблема в том, что барьеры уже сняты, и мозг не успевает так же быстро восстановить всё на место и справиться со всей информацией, которая попадает в него. В итоге из-за отсутствия этих рычагов, которые всегда сдерживали всё, у человека начинает в буквальном смысле болеть всё тело. Каждая клетка, каждый сантиметр кожи, даже волосы. Его начинает ломать от боли, поэтому это и называется «ломка». Человек испытывает дикие боли во всём теле, которые в обычном состоянии мозг даже не замечает, и из-за этого возникает желание снова принять наркотики. Лишь бы перестало ломать, лишь бы боль прошла. И это замкнутый круг. Ты принимаешь наркотики, тебя начинает ломать из-за боли, ты не можешь этого выносить и принимаешь новую дозу. Тебе хорошо. А потом снова ломка, новая доза.