Марсия Андес – Я сгораю. Разве ты не видишь? (СИ) (страница 10)

Я вспоминаю, как вчера сидела с Ниной на качелях и слышала крики со стадиона. Так, значит, это были они. И естественно это был не дружеский поединок. По любому решали конфликт или выясняли, кто из них сильнее. «Викинги» весьма агрессивная команда, и многие школы не любят их, потому что после игр с ними бывают травмы.

А ещё это же парни, любят выяснять, кто из них круче.

— И? — я надеюсь на продолжение рассказа.

Майкл секунду молчит.

— Заварушка завязалась, — неохотно тянет парень. — Подрались. Вот и отдуваемся теперь.

Кто-то свистит, обгоняя нас, но я не обращаю на это внимания. Кажется, мне пора завязывать носить шорты на тренировки… Становит неуютно, и желание поскорее избавиться от капитана усиливается.

— Понятно.

Я замолкаю — настроение бегать пропадает, и возникает непонятое чувство, словно я попала в паутину, а дьявольский паук уже надвигается из темноты, чтобы уничтожить меня. Я смотрю на Майкла и хмурюсь. Плохое у меня предчувствие, но как бы сейчас сказала мне Нина, ты просто боишься сближаться с парнями. Трусиха. Может быть, пора выходить из своей зоны комфорта? Чёрт, и почему вообще этот парень подошёл ко мне. Два семестра тренировалась рядом с ним и ничего, а сейчас как огрело его. Не март вроде, да и других симпатичных девчонок полно кругом. Вон, как команда поддержки уже смотрит в нашу сторону, бросая странные взгляды. Не нравится мне это.

— Три круга уже прошло, — бросаю я.

— Ага, я знаю, — Филлинс не отстаёт от меня. — Слушай. У нас игра в субботу, ты придёшь?

Я хмурюсь, вспоминая, что да, скоро игра, но я даже не думала о том, чтобы пойти туда. Я вообще даже забыла о ней. Столько всего навалилось: Нина, лагерь, экзамены скоро. Как-то не до этого.

— Не знаю. Может быть, если подруги пойдут, — уклончиво тяну я.

Господи, только не продолжай, только не приглашай меня никуда, ну, пожалуйста…

— Как ты смотришь на то, чтобы после игры прогуляться? — предлагает Майкл.

— Что? — выпаливаю я. — Почему я? В смысле… — я смущаюсь, стараясь вернуть себе самообладание. — Разве у вас не будет вечеринки в честь завершения сезона и всё такое. Трис по любому устроит какую-нибудь тусу.

— Ну, да. Наверное, — бросает Майкл.

— Я к тому, что капитану нужно быть там со своей командой, — продолжаю нести чушь, мысленно коря себя всеми неприличными словами.

Филлинс задумчиво бежит следом, хотя мы уже переходим на пятый совместный круг.

— Филлинс на поле! — орёт тренер, но парень не обращает на него внимания.

— Океу, ладно, — он словно чувствует, что я не горю желанием составлять ему компанию. — А если мы победим, ты пойдёшь со мной на свидание? — Майкл смотрит на меня. — К чёрту вечеринки, просто прогуляемся.

Я неловко молчу, слыша на заднем плане крики команды. Что мне ответить, чёрт возьми? Давай, Эмма, просто скажи ему, что он не в твоём вкусе и что ты не хочешь с ним гулять. Просто скажи «нет»!

— Если победите с отрывом на тридцать очков, тогда я пойду с тобой на свидание, — выпаливаю я. Хотя я не сильна в этом спорте и понятия не имею как начисляются очки и вообще реальные ли я условия поставила, но мне всё равно. Главное, не придётся идти с ним гулять.

— Договорились, — улыбается Майкл. — Ровно тридцать очков. Ни больше, ни меньше.

— ФИЛЛИНС!!! — я пугаюсь крика тренера.

— Увидимся, Эмма, — парень улыбается и направляется в сторону своих товарищей.

Я слышу отдалённые крики: капитана ругают за непослушание, и мои губы трогает улыбка. Это становится интересным. Даже я понимаю, что уйти в отрыв ровно на тридцать очков, это почти нереально. Глупости. Просчитать такое невозможно. Никто не знает, какие будут противники и сама игра. Капитан «Викингов» безумен.

Я фыркаю — голову напекает, и я решаю, что на сегодня достаточно тренировок. За разговором с Филлинсом я сбилась со счёта, сколько я пробежала, но думаю, что кругов десять точно есть, так что можно пойти домой.

Я последний раз бросаю взгляд в сторону команды, сбавляю скорость и плетусь в сторону школы, выравнивая дыхание. Коридоры пусты, и эхо от моих шагов разлетается по ним, словно по заброшенному замку. Лёгкие горят, хочется пить. Я уже буквально представляю, как зайду в раздевалку, напьюсь воды, а потом схожу в душ. Да, точно, сегодня приму душ здесь.

Но, свернув в последний коридор, я замираю, потому что класс музыки закрыт, и из-за двери снова раздаётся красивая мелодия. Её я ещё не слышала. Сердце замирает — я буквально перестаю дышать — я делаю осторожный шаг вперёд, затем ещё один и, наконец, бесшумно подхожу к кабинету. Песня не прекращается.

Я улыбаюсь, потому что таинственного незнакомца не было здесь с того самого момента, как меня застукала Нина, словно бы подруга спугнула его. Или её. Кто это — я же не знаю. Мне кажется, это парень. А, может быть, девушка. Да что гадать-то! Просто открыть дверь и посмотреть в глаза таинственному пианисту, но я, конечно же, не буду этого делать.

Приятное тепло расползается по моей груди, и я, влюблённая в эту чудесную лёгкую игру, просто таю. Вот это действительно хорошая новость за весь день. Не Майкл Филлинс, красавчик, пригласивший меня погулять, не даже Нина, а этот пианист (пианистка).

Я последний раз смотрю на дверь кабинета музыки, а потом направляюсь дальше к раздевалки, чувствуя, что я словно порхаю, будто эта музыка избавила меня от всех переживаний и хлопот. И я безумно благодарна этому незнакомцу, который каждый раз спасает меня и заставляет улыбаться.

7

Adalwolf — I'm The One

Я готовлюсь к тестам и совершенно забываю про субботу, на которой Майкл Филлинс пообещал, что «Викинги» победят с отрывом ровно в тридцать очков. Мил не звонит, Трис тем более. Нина всё ещё разбирается со своими родителями, которые крайне возмущены тем, что их дочь отказывается от тенниса и совершенно не горит желанием возвращаться туда. Теперь девушка делает что хочет и отрывается по полной. А как по мне она просто избегает меня, потому что с того дня, как она ночевала у меня дома, я с ней так нормально и не поговорила.

В этом году у меня всего три теста. Английский, математика и предмет по выбору. Я буду сдавать биологию. Это так, просто переводные проверочные работы, чтобы убедиться, что мне не нужно ходить на дополнительные занятия летом. Этого я хочу меньше всего, потому что летняя учёба сорвёт мои планы уехать в лагерь.

Итак, завтра матч, завтра суббота. В среду я сдаю Английский, в четверг биологию, в пятницу математику. Если всё проходит успешно, а всё будет хорошо, я в этом уверена, то уже 9 июля я уеду в лагерь. Там я пробуду где-то 16 дней и вернусь ближе к августу, а в первых числах должен вернуться мой папа. Так что план просто идеальный.

У отца заканчивается контракт 5 августа, дома он будет 6–7 числа, и я очень сильно надеюсь, что на этот раз его отпуск продлится дольше обычного, не хочу, чтобы он снова улетал в Европу и рисковал своей жизнью. Но это его работа, и отец любит её даже больше своей жизни. Так всегда говорил о нём Рори, когда звонил мне по скайпу в свободное время. Они там постоянно по 10–12 часов находятся на заданиях и участвуют в боевых операциях, так что созванивались мы с ним не так уж и часто.

Я сижу в школьном дворе на скамейке и жду, когда закончится большая перемена. У меня в руках книга по биологии, которую я всё никак не могу осилить, ветви деревьев частично прячут меня от безжалостных испепеляющих солнечных лучей, шум учеников разлетается на заднем плане, я слышу музыку и смех. Конец учебного года заражает своей атмосферой не только Трис, которая вертится вокруг популярных ребят и, наверное, пытается созвать всех на вечеринку, которую она устраивает в честь завершения сезона. Тусовка будет завтра вечером после матча, независимо от того, выиграет ли команда или же проиграет. Я вижу подругу, когда отрываюсь от книги, и мне жутко хочется закатить глаза, пока я наблюдаю за Трис.

Мил сидит рядом со мной и молча роется в телефоне. Я собираюсь уже бросить едкий комментарий в сторону нашей подруги, но в поле моего зрения появляется Нина. Она подходит к нам и загораживает от солнца.

— Угадайте, что я сделала вчера, — рыжая усмехается.

Мы переглядываемся с Мил и пожимает плечами.

— Я вступила в команду поддержки, — подруга хлопает в ладоши.

— Боже, Нина, — стонет Мил. — Лучше бы ты в теннис продолжала играть. Там же одни зазнавшиеся сучки. Помнишь Нэнси? Она мне в прошлом году поднос на голову опрокинула в столовке. Мне пришлось выкинуть мою любимую футболку.

Я соглашаюсь с Мил и судорожно киваю.

— И что? — Нина фыркает и протискивается между нами, чтобы сесть. Мне приходится подвинуться. — Я всегда хотела быть чирлидершей. Тем более, что Нэнси в следующем году выпускается, так что я намереваюсь занять её место. Я популярна! — Нина вскидывает руки и блаженно улыбается. — Как только они узнали, что я завязала с теннисом, они сами пришли ко мне и начали умолять, чтобы я присоединилась к ним. Тем более, что конец года, я могу себе позволить побаловаться.

— То есть, ты ракетку сменила на эти жуткие помпоны, — комментирует Мил.

Нина фыркает ещё громче, затем откидывается на спинку скамейки и вытягивает ноги.

— Я никогда раньше не думала, что настолько популярна, — она пожимает плечом. — Я просто тренировалась и делала то, что мне скажет мать, а теперь я понимаю, что у меня куча фанатов, на которых я никогда не обращала внимания. И мне нравится эта популярность. Я хочу стать первой, хочу…