Марсия Андес – Подпусти меня ближе (СИ) (страница 35)

За несколько дней до этого.

Я поднимаюсь по лестнице на нужный этаж, чтобы позвонить в квартиру, где, вероятно, прячется Матвей, и сказать ему, какой же он придурок. Этот адрес я вытянул из Лёши, который предположил, что, скорее всего, Иркутский может быть там, у одной заказчицы, которая любит баловаться травкой и хорошенькими парнями.

Я нахожу нужную квартиру и уверенно нажимаю на звонок. Мне не открывают долго, но я слышу возню внутри и тихие голоса. Кажется, на меня смотрят в глазок, и только после этого дверь немного приоткрывается. На меня смотрит невысокая девушка — её взгляд скользит по мне, а губы расплываются в усмешке. Она облизывает их и прикусывает, но продолжает загораживать проход, чтобы я не смог войти в квартиру или же увидеть, что там происходит за её спиной.

— Матвей здесь? — спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, толкаю дверь, заставляя девчонку попятиться и недовольно поджать губы.

— Как грубо, — упрекает меня девушка.

Я прикрываю за собой дверь и бросаю взгляд на дверь, из которой неспешно появляется мой друг. Выглядит он отвратно. Синяки под глазами увеличились ещё больше, лицо неестественно пожелтело и осунулось, на скулах вскочили какие-то покраснения, да и сами белки глаз как-то порозовели.

— Йоу, — хрипит Иркутский.

Я вскидываю бровь.

— Йоу? Ты чё тут, блять, делаешь? — злюсь я. — Я тебя ищу по всему городу, а ты у какой-то тёлки завис? Ко мне копы приходили на счёт тебя, что за хрень ты натворить успел?

Матвей прикрывает глаза, потирая шею. Он сонный и заспанный, но я не уверен, что это из-за того, что парень только что проснулся.

— А, — бормочет друг. — Я просто не пошёл в больницу, как сказал мне аноним, так что он позвонил копам. Вот я тут и прячусь. И нечего шуметь, разорался тут.

Я фыркаю, возмущённо смотря на хозяйку квартиры, которая стоит в стороне и наблюдает за нами.

— Она в курсе, — Матвей понимает меня без слов. — Что случилось то?

Я отрываю взгляд от девчонки. Есть вероятность, что она заодно с анонимом, так что опасно при ней что-либо рассказывать по этому поводу.

— Поехали, — командую я. — По дороге расскажу. Проветримся.

Парень неохотно морщится, но, очевидно поняв, что меня не переубедить, кивает и выходит в коридор, начиная натягивать кроссовки.

— Скоро вернусь, — обещает он девушки, но та лишь пожимает плечом.

Мы выходим из квартиры и вместе направляемся к лифту. Когда кабина приходит в движение, я говорю:

— Мы решили собраться все вчетвером и обсудить анонима, — тихо говорю я. — Я, ты и сёстры Розины. Нужно сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил, так что не говори своей подружке, потому что она может быть шпионкой. Вообще ничего не рассказывай, понял?

Парень кивает.

— Выглядишь хреново, — недовольно бурчу я. — На счёт копов. Они сказали, что у тебя нашли транквилизаторы. Это правда? Ты покупаешь колёса без рецепта?

Иркутский поджимает губы, смотря куда-то в пол. Я терпели жду ответа, разглядывая его тело. Парень исхудал и превратился в чёрт знает что. У него явно большие проблемы, и если я что-нибудь с этим не сделаю, то он загнётся где-нибудь в канаве после очередной дозы транквилизаторов или травки, которую я учуял в квартире. Но проблема в том, что если я сдав его в больницу, то его тут же повяжут копы. Нужно что-нибудь придумать.

— Да, — наконец говорит Матвей. — Я глушу боль транквилизаторами. И они неплохо мне помогают, пусть и предназначены для другого. Так что не надо тут заливать, что я порчу себе жизнь и травлюсь всякой дрянью. У меня нет зависимости.

— Ну, конечно, — морщусь я. Двери открываются, и я первым выхожу из лифта. — Пошли, я тебя покормлю хоть. Посидим где-нибудь и обсудим всё.

Матвей ничего не отвечает, послушна следуя за мной по пятам, изредка оглядываясь по сторонам, словно высматривая кого-нибудь. Я вздыхаю и прикрываю глаза. Нужно откопать знакомого врача, чтобы он неофициально осмотрел Матвея и что-нибудь посоветовал ему. Вот только где мне его достать?

25

DETACH — Afterglow

Соня.

С момента моей встречи с Егором проходит чуть больше четырёх дней. За это время практически ничего в моей жизни не меняется: я продолжаю работать в сраной забегаловке под руководством отвратительного начальника, который потеет каждый раз, когда видит меня, и я даже не хочу думать, обычное ли это его состояние или же причиной являюсь именно я; в общаге всё стабильно, не считая того, что Лена Истомина, моя соседка по комнате, уехала к своим родителям на пару недель. Таран всё так же преследует меня, куда бы я не направилась, хотя, скорее всего, не из-за того, что следит за мной для анонима, а потому что я ему нравлюсь. Это заметно невооружённым глазом, хотя парень почему-то не пытается ко мне подкатить или хоть как-то показать, что я ему небезразлична.

Кстати, от анонима вообще ни звука. Он подозрительно притих, и это меня настораживает. Словно он специально позволяет нам провернуть нашу задумку встретиться вчетвером и обсудить подробности происходящего, чтобы потом обрушить на нас весь свой гнев. Как он сделал это с Матвеем.

Всё близится к нашей революционной встрече, и с каждым днём я всё больше и больше волнуюсь из-за того, что после неё может последовать.

***

— А салат с креветками у вас есть? — спрашивает один из гогочущих парней, у которых я уже минут пять пытаюсь принять заказ, но все они настолько заняты удовлетворением своего внутреннего эго, что только и могут выпендриваться перед друг другом, думая, что это настолько круто, что позволит им закадрить такую официантку, как я.

— Нет, — поджимаю губы. — Все блюда есть в меню.

Я упираюсь правой рукой в бок, сжимая пальцами левой свой блокнот, куда я постоянно записываю заказы, если их настолько много, что я просто не в силах их запомнить. Хотя, если честно, я вообще не люблю ничего лишнего держать в голове, так что всегда всё фиксирую на бумаге. Так мозги особо не загружаются, и мне спокойнее, не буду бояться, что что-нибудь забуду. Хотя, я и так не боюсь. Мне не особо нравится здесь работать, и я только и делаю, что жду, когда же меня уже уволят. Держусь я здесь только ради денег, так что особо не расстроюсь, если этот жирный идиот с перстнями на пальцах-сосисках вышвырнет меня с работы.

— Ну, как так-то? — говорит другой парень с тошными кривыми губами. — Мой друг хочет салат с креветками, а клиент всегда прав. Сделайте же что-нибудь.

Я пристально смотрю на него, словно на идиота.

— В меню нет салата с креветками, — вкрадчиво повторяю я, словно передо мной тупой ребёнок. — Если хотите креветки, идите в другое место.

— А мы не хотим в другое место, — снова повторяет первый парень, откидываясь на спинку стула.

— Тогда выберете что-нибудь из доступных блюд, — безразлично бросаю я, постукивая ногой по полу.

Моя смена должна закончиться через десять минут, и, скорее всего, этот столик будет последним, который я обслужу, но из-за этих противных парней, которые только и могут, что выпендриваться, я не могу сделать даже этого. После смены мне нужно будет пойти на место встречи и подождать, пока меня заберёт кто-нибудь из нашей четвёрки. Сегодня вечером мы соберёмся все вместе и обсудим всё, что происходит с нами и что нам следует сделать дальше.

— Ты что, не слышала его? — не понимает третий парнишка. — Он те только что сказал, что хочет сраные креветки. Так что метнулась быстро на кухню и сказала вашему коку, чтобы он приготовил нам то, что мы хотим.

— Сраных креветок у нас нет, — сквозь зубы говорю я. — Все вопросы к менеджеру и к тому, кто составляет меню. Либо заказываете что-нибудь из списка, либо ходите голодные. И у нас повар, а не кок. Коки на кораблях.

Парень фыркает и хлопает ладонью по коленке, словно я разочаровала его, а я же спокойно смотрю на каждого из них, ожидая, когда же они, наконец, перестанут валять дурака и сделают заказ. Я бросаю взгляд в сторону охранника, топчущегося у входа, и у меня возникает жуткое желание позвать его, но я этого не делаю.

— Умная шоль такая? — парень кривится. — Креветок нам неси!

Я замечаю краем глаза, как остальные посетители начинают коситься в нашу сторону и о чём-то переговариваться, осуждающе осматривая парней. Я облизываю губы и вздыхаю.

— Да ладно тебе, Паш, — второй парень с отвратительными губами усмехается. — Что ты пристал к девушке. Нет у них креветок.

Его рука свешивается со стула, как бы случайно задевая мой зад, и я внутренне передёргиваюсь. Так, спокойно. Устроишь скандал, тебя выпрут отсюда и даже не заплатят за отработанные дни. Стоп. А мне ли не плевать?

— Ещё раз так сделаешь, я тебе вилку воткну в руку, — тихо тяну я, стараясь не повышать голос и не привлекать к себе внимания.

— Воу, воу, — парень вскидывает руки. — Какие здесь агрессивные официантки.

Остальные начинают смеяться — я смотрю на наручные часы и с радостью понимаю, что моя смена уже закончилась. Наконец-то! Могу теперь избавиться от этих упырей и направиться по своим делам.

— Можешь написать на меня жалобу, — язвительно тяну я. — Кажется, сегодня вы все останетесь без еды, потому что моя смена уже закончилась.

Я качаю головой и, наплевав на все устои и законы этого кафе, разворачиваюсь, направляясь в сторону административных помещений, чтобы переодеться. Не обращая внимания на возмущённые выкрики, направленные мне вслед, я покидаю зал и облегчённо вздыхаю.