Марсия Андес – Будь моим спасением (СИ) (страница 15)

Я вижу Криса.

Florence and The Machine — Seven Devils

Кристофер.

Секунды длятся неимоверно долго — мне кажется, что время замедляется и постепенно замирает, забирая последние остатки моего разума. Толстая плёнка моего самообладания трескается и растворяется, словно корочка льда под весенним солнцем. Сердце пропускает несколько ударов, ладони, сжимающие пистолет, потеют, и я понимаю, что моя решимость рушится к чертям. Я не знаю, что мне делать и что будет правильным в этой ситуации. Если я попытаюсь сопротивляться, Питер тут же пристрелит Софи. Если я сдамся, мой план провалится, и вся надежда будет только на Джоша. Я пытаюсь понять, в какой же момент эта беззащитная девчонка успела проникнуть в мою душу и занять там важное место, но не могу этого сделать. — Опусти пистолет, Крис, — спокойно приказывает Питер. — Иначе я застрелю её. Парень сильнее хватает девушку за волосы и направляет на неё оружие. Софи болезненно морщится, но всячески игнорирует меня. Я не могу встретиться с ней взглядом и показать, что всё в порядке. Это сбивает с мыслей, и единственный выход, который приходит мне в голову — подчиниться. Я расслабляю руки — пистолет крутится на моём пальце и замирает — поднимаю их в воздух и вздыхаю. — Хорошо. Только отпусти её, — медленно говорю я. Я нагибаюсь, не сводя взгляда с предателя, и кладу оружие на пол, затем ногой толкаю его в сторону парня. Питер опускает пистолет, но не расслабляет хватки, поэтому девушка стоит рядом с ним на слегка согнутых коленях с цепкими пальцами в волосах. — Отправьте их к остальным. И глаз с них не спускайте, — брезгливо бросает Питер, кивая в сторону столовой. Парень перехватывает Софи за шкирку, слово бездомного котёнка, и ждёт, пока Дин подойдет ко мне и либо свяжет, либо просто потащит меня к другим заложникам. Я вскидываю руки и говорю: — Я сам. Однако через несколько моих шагов меня всё равно хватают за локоть и ведут к нужному месту. К моему счастью меня не связывают. Я прохожу мимо Питера, бросая в него испепеляющий взгляд, и оказываюсь в столовой.

Люди сидят на полу и испуганно наблюдают за происходящим, некоторые тихо переговариваются, кто-то плачет, позволяя себя утешать и говорить, что всё будет хорошо. Меня ведут прямо к ним, а потом толкают в толпу. Я падаю, и один из мужчин неловко ловит меня, чтобы смягчить падение, — я благодарно киваю и сажусь на пол, наблюдая за тем, как Питер за шкирку тащит Софи ко мне. — Забирай своего щенка, — выплевывает он и сильно толкает девушку ко мне. Софи зажмуривается, ожидая столкновение с полом, но я успеваю поймать её в свои объятия так, что она оказывается между моих ног. Я обнимаю её, наблюдая за тем, как Питер и Дин уходят обратно и оставляют нас. София связана так плотно, что не может даже пошевелиться. — Зачем ты вышла из каюты? — устало спрашиваю я, чувствуя, как тонкое тело начинает дрожать в моих руках. Мне кажется, что девушка плачет. Я глажу её по спине, продолжая разглядывать столовую. Всего один парень с оружием. Питер и Дин в коридоре, остальные, либо всё ещё грабят каюты, либо расположились в рубке капитана или у лифтов. Нас было здесь не так уж и много, всего 17 человек. Интересно, Джош уже понял, что мой план провалился? — Я хотела найти своих родителей, — бормочет девушка, вырывая меня из мыслей. Я вздрагиваю и смотрю на неё — Софи утыкается носом в мою грудь и немого вздрагивает. Я вздыхаю и хватаю ладонями её лицо, чтобы заглянуть в глаза, и с удивлением замечаю, что она не плачет. — Всё будет хорошо, — обещаю я. Я силой разворачиваю девушку и усаживаю спиной к себе между своих ног. Скольжу руками по веревкам и вздыхаю. — Объясни мне, что происходит, — тихо просит девушка. Я поджимаю губы и бросаю взгляд на нашего охранника. Он не смотрит на нас. — Я потом всё расскажу, — незаметно скольжу рукой к ноге и достаю припрятанный нож. Хорошо, что Питер не додумался меня обыскать.

— Сиди тихо, я перережу веревки, — шепчу я — девушка недоверчиво пытается заглянуть через плечо, чтобы проверить, что у меня в руках, но я сильно сжимаю её и не даю пошевелиться. Начинаю осторожно резать путы, поглядывая в сторону охранника. Несколько человек рядом со мной замечают мои действия и начинают опасливо коситься. Я смотрю на выход, где в коридоре расположился Питер, и на дверь за барной стойкой, которая, очевидно, ведет к выходу для персонала или на кухню. До этой двери метров двадцать открытого пространства, и вероятность того, что нас застрелят, очень велика. Верёвка, наконец, поддаётся, и Софи осторожно начинает разминать запястья. — Видишь дверь за стойкой? — шепчу я на ухо девушке — она бросает туда быстрый взгляд и кивает. — Нам нужно добраться до неё, через служебное помещение доберемся до безопасного места. Софи возится на полу, растирая предплечья. — Мне нужно найти своих родителей, — бормочет она. Я вздыхаю и машинально осматриваюсь. — Здесь сотни людей, мы не сможем их найти… — Но они должны были меня заметить, — упрямо говорит девушка. Я облизываю сухие губы, бросаю взгляд на охранника и замираю, потому что он смотрит в нашу сторону. Его автомат покачивается на плече, он мгновение медлит, а потом решительно направляется к нам. Я быстро хватаю руки девушки и завожу за спину, создавая видимость, что она ещё связана. Охранник подходит ближе и несколько секунд смотрит на нас — автомат направлен в нашу сторону и опасливо подрагивает. А потом парень отворачивается и смотрит на других заложников. Я замираю. Вот он, мой шанс.

Мгновение я медлю, затем отталкиваюсь от Софи и вскакиваю на ноги, обхватывая шею нашего охранника предплечьем, в руке которой зажат нож. Парень от неожиданности отступает и случайно нажимает на курок — автоматная очередь проходит по пассажирам и задевает нескольких. Столовая заполняется криками и паникой, все начинают вскакивать на ноги и хаотично искать выход. Я одним движением вырубаю парня, и он падает на пол, отключаюсь. Мне требуется мгновение, чтобы забрать из его кобуры запасной пистолет, после чего я оборачиваюсь и хватаю за руку растерянную Софи, которая машинально осматривается в поисках родителей. Я тяну её к нужной двери, ловко огибая людей и стараясь, чтобы никто не задел нас локтями или коленями. Мы почти добираемся до неё, но знакомая фигура преграждает нам дорогу. Питер. Я вскидываю руку, чтобы выстрелить, но не успеваю. Он спускает курок, и я вижу, что оружие направлено на Софи.

Но за пару мгновений до попадания чья-то фигура появляется перед нами и вскрикивает из-за боли. Женщину отбрасывает назад, и она падает на пол. Софи зажимает рот рукой, и я смутно узнаю в бедняжке её мать. Она заслонила дочь своим телом. В эту же секунду какой-то мужчина бросается на Питера и хватается пальцами за его шею, но предатель направляет пистолет ему в живот и стреляет в упор, отчего колени мужчины подкашиваются, и он сползает на пол, цепляясь за террориста. Это всё происходит настолько внезапно, что я не успеваю сообразить, что происходит. Я отступаю назад и тяну невменяемую Софи к двери, пока Питер не хватился нас. В голове крутится только одна мысль: родители девушки мертвы. Мертвы из-за меня. Из-за моей операции.

Она меня никогда не простит. Такое не прощается.

Florence and the Machine — Over The Love

София.

Голова кружится, и я не вижу, куда иду, — коридоры проносятся мимо, словно размытое пятно плохо настроенного объектива, я не чувствую ног, я вообще ничего не чувствую. Только крепкие пальцы на моём запястье, которые сильно сжимают кожу и тянут меня куда-то. Крики стихают, но шум в ушах не прекращается. Словно на замедленном повторе я вижу, как мои родители истекают в крови прямо передо мной, как содрогается тело матери у моих ног, и как отец отчаянно хватается за террориста, пытаясь задержать его.

Голова кружится, и следующее, что я помню, — это то, как я стою в какой-то каюте первого класса. Крис запирает дверь и быстро осматривает другие комнаты, а я всё ещё стою и смотрю в пространство, не зная, что мне делать и что вообще думать.

Возможно, мои родители ещё живы и сейчас лежат на полу в столовой среди паникующих пассажиров и истекают кровью. Если я поспешу, то, может быть, ещё успею. Успею спасти их.

Хочется сорваться с места и выскочить в коридор, а потом вернуться обратно в столовую, но я понимаю, что если сдвинусь хотя бы на сантиметр в сторону, то мои колени не выдержат, и я упаду.

Я сглатываю и с силой сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как сердце сдавливается, а к горлу подступает тошнота.

Мои родители мертвы.

Я видела эти пустые глаза мамы, когда она лежала у моих ног. Я видела, как жизнь покидает её тело, как она оставляет меня в одиночестве на этом чёртовом корабле.

Я моргаю, мне хочется плакать, но я почему-то не могу. Не могу даже выдавить из себя хотя бы одну слезинку, потому что лёгкие горят, а голова заполняется жгучей смесью ненависти и злости.

Питер. Я убью его. Убью собственными руками.

— Софи…

Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что нахожусь здесь не одна.

Крис. Он стоит у меня за спиной, и я буквально чувствую его прожигающий взгляд на своей спине. Он как-то связан с террористами, они его знают. Они говорили что-то на счёт того, что из него плохой лидер. И если бы не он, паника бы не началась, моих родителей бы не убили. Если бы он только подождал, пока корабль прибудет на сушу, пока они не заберут, то, что хотят, и не исчезнут отсюда. У нас был бы шанс спастись, если бы мы сидели тихо и не привлекали к себе внимания.