Марсианин – Залесье (страница 2)

– До свидания, Константин Юрьевич.

– До свидания, – задумчиво сказал я и повесил трубку.

Значит, Анна Васильевна, как всегда, преувеличила. Ладно, всё это можно обыграть: тяжёлое детство, непонимание, староста как образ отца, которого он ненавидел, и поэтическое самоубийство в муках совести. До встречи с Натальей Викторовной осталось ещё два часа. Проведу время с пользой – попробую привести квартиру в божеский вид. Немного раскидав вещи по шкафам, я здорово проголодался и решил доесть остатки гавайской пиццы с томатным соком. В половине двенадцатого я отправился в университет. Кафедра литературы располагалась на том же месте, где я её оставил семь лет назад. Я, не стучась, открыл дверь. В небольшом помещении, заставленном шкафами с книгами и брошюрами, за облезлым письменным столом сидела женщина средних лет с короткими чёрными волосами и в тёмно-синем жакете. Её ореховые глаза сквозь толстые линзы очков читали «Золотую ветвь» Фрэзера. Я кашлянул, и Наталья Викторовна обратила на меня внимание.

– Присаживайтесь, – указывая на старый деревянный стул, сказала кандидат филологических наук повелительным тоном.

Я опустился на сиденье и будто вернулся на десять лет назад. Появилось стойкое ощущение, что я оказался на лекции, и сейчас меня будут пичкать академической мудростью.

– Я бы на вашем месте, Константин, не ездила в Залесье. Там очень опасно. Вы даже не представляете, на сколько, – вдруг выпалила интеллигентная женщина.

– А в чём, собственно, заключается опасность? – удивлённо спросил я.

– Давайте я вам всё расскажу по порядку. Тогда, быть может, вы меня поймёте. В этом году я выиграла грант на изучение устного народного творчества в отдалённых населённых пунктах и с двумя своими учениками: Олесей, которая решила писать кандидатскую диссертацию на тему: «Славянская народная демонология: проблемы сравнительного изучения», и Артёмом, студентом четвёртого курса, который задумал исследовать образ чёрта в устной народной традиции, отправилась в деревню Залесье. Всё по началу шло хорошо. Мы проводили опрос местных жителей, даже нашли интересный материал про икотницу, а также необычные истории про деревенских жителей. Но тут Артём пропал: он не пришёл ночевать после прогулки. Я, конечно же, ужасно перепугалась. Сообщила старосте, тот поднял на ноги местных жителей. Мы его искали по всему селу, но так и не нашли. На следующий день он объявился и вёл себя так, будто ничего не случилось. Но я заметила в нём какую-то странную перемену. Он стал более молчаливым и вздрагивал от малейшего шороха.

После обеда мы мылись в бане, в которую нас пустил наш сосед. Артём угорел и не вышел к ужину. А затем случилась эта ужасная вещь. Я хорошо знаю Артёма, он не сделал бы этого никогда в жизни. Я думаю, что в него вселилась нечистая сила, либо ночью, либо в бане. Понимаете, чёрт – это самый страшный персонаж славянской демонологии. В отличие от домовых, водяных, овинников, баенников, леших и других, чёрт всегда приносит только зло. Все договоры с ним заканчиваются плачевно для человека. Мне кажется, он как раз его и встретил, и это существо привело к гибели Артёма. Мой вам совет: если выйдете с кем-то необычным на контакт, то не разговаривайте с ним, а тем более не принимайте от него ничего. Ни в коем случае не ешьте и не пейте того, что он вам даст. Поймите: как только вы что-нибудь попробуете, то попадёте в Тот мир, а оттуда практически никто не возвращается.

– Хорошо, постараюсь, – скрывая улыбку, ответил я.

– Я вижу по вам, что вы мне не верите. Но знайте, они существуют. До этой экспедиции я тоже относилась к бесам несерьёзно. Думала, что это литература, выдумки, сказки. Но всё гораздо опаснее. Понимаете, если долго начинаешь смотреть в их сторону,

то и они начинают интересоваться тобой. Стали происходить очень странные вещи.

– Например?

– В Залесье мы делали аудиозаписи на карту памяти, теперь она не читается. Файл с расшифровками записей оказался повреждён. Олеся, вернувшись назад, внезапно заболела. У неё диагностировали двухстороннее воспаление лёгких. Она лежит в больнице. И последнее – я сегодня застряла в лифте, когда ехала на работу.

– Такое бывает, лифты ломаются. Я тоже пару раз застревал. Ничего страшного.

– Дело не в самом факте, а в том, что там произошло. Когда я зашла внутрь кабины и нажала на первый этаж, то двери лифта резко захлопнулись, а сам он погрузился в кромешную темноту. И в этом мраке я услышала детский, нехороший смех. Что-то маленькое пробежало совсем рядом, а затем оно схватило меня за ноги. У этого существа были холодные, мокрые пальцы. Я замерла и стала молиться богу. Вдруг свет включился. Рядом никого не было. Лифт ожил и привёз меня на нужный этаж. Они есть, поверьте мне. Просто вы их не видите.

Я подумал, что на фоне пережитого у бедной женщины начались проблемы с психикой. Немудрено поверить за столько лет в то, что изучаешь. Я решил её успокоить и ретироваться.

– Ладно, ладно, я вам верю. Знаете что, мне надо на самолёт собираться, так что я пойду.

– Константин, берегите себя и помните о том, что я сказала.

– Конечно, само собой. Я взрослый мужчина, и меня сложно обидеть.

– Физическая сила вас не спасёт. Вам поможет только магия. В случае чего, начертите круг и стойте в нём. Они боятся замкнутых линий.

– Я вас понял, обязательно возьму с собой набор мелков, – съязвил я и, не прощаясь, выскочил в коридор.

Да, бывают же такие зацикленные люди. Впрочем, часть этого бреда можно поместить в статью. Что-то вроде: «Выезжая в глухие деревни, кроме аптечки и продуктов, не забудьте взять с собой соль и мел, чтобы оградить свой крепкий сон от чертей и домовых».

До вылета оставалось пять часов. Я решил пообедать в местной университетской столовой и спустился на нулевой этаж. На лестнице я встретил свою бывшую девушку Соню, после окончания университета она устроилась преподавателем на спортфаке. Я помахал ей рукой, а она в ответ послала мне воздушный поцелуй. В столовой подавали не бог весть что, но цены приятно радовали своей дешевизной. Я взял уху, которую просто обожал, и салат из свеклы. Студенты сидели на занятиях, и я ел практически в полном одиночестве.

Вдруг я заметил какое-то странное шевеление. Сначала я подумал, что это мышь. В таких заведениях мелкий грызун – не редкость. Но потом, приглядевшись, я увидел, что это отрезанный кусок белого хлеба. И он двигался мимо столов в мою сторону. Я стал вспоминать, что вчера пил на вечеринке, и не мог сообразить – так много всего смешивали. Всё, надо завязывать: становлюсь злостным трезвенником. Я зажмурился, проморгался и посмотрел на то место, где ползло это недоразумение. Ничего не изменилось. Хлеб продолжал своё движение с черепашьей скоростью. Я встал, огляделся в поисках хитроумных студентов и подбежал к кусочку. Когда я приблизился, он перестал совершать какие-либо движения. Ниток вроде нет. Я резко схватил его и перевернул. На хлебе был начерчен чем-то липким красный треугольник, развёрнутый вершиной вниз или вверх, смотря с какой стороны глядеть.

– Молодой человек, если вам хлеб ещё нужен, то у нас есть в продаже, не обязательно с пола подбирать, – заявила внезапно выросшая у меня под носом работница столовой с подносами.

– Нет, спасибо, – краснея, как помидор, ответил я.

Я бросил злосчастный кусочек в урну и, доев обед, отправился домой. Придя в квартиру, первым делом начал собирать сумку. Взял самое необходимое: паспорт, смену белья, маленький ноутбук, удочку, приманки, походный рюкзак, гигиенические принадлежности и лекарства. Следующие четыре часа я провёл в переписке с девчонкой, с которой познакомился на вчерашней тусовке. Мне понравились её зеленоватые волосы и оригинальный чёрный юмор. После расставания с Алиной эта девушка рисковала стать моей новой фавориткой. В половине пятого я отправился в региональный аэропорт, прошёл регистрацию и оставшееся до вылета время решил посвятить изучению информации о месте путешествия. Интернет рассказал мне следующее.

Деревня Залесье располагается на небольшом острове, окружённом со всех сторон рекой. С большой землёй летом связь осуществляется только воздушным транспортом, зимой можно добраться на вездеходе по зимнику. Место это впервые упоминается в истории в 1419 году в связи с появлением там монаха Нектария. По преданию, священнослужитель разрушил на острове языческое капище чуди белоглазой. Нектарий и двое других монахов основали скит. Но затем борец с идолопоклонством умер, а его духовные братья спешно покинули свою обитель по неизвестной причине. После их отъезда на острове никто не селился. Вновь об этой территории вспоминают только в XIX веке. Крестьяне, привлечённые обилием рыбы и дичи, создают на острове деревню с названием «Кулёма». В 30-е годы XX века в деревне начинается активное освоение лесов, окружающих село, строится лесопилка. Количество жителей достигает одной тысячи человек, тогда же деревню переименовывают в «Залесье». Но затем в 1953 году происходит грандиозный пожар. Бедствие началось с церкви Богородицы, которую почему-то не тронули большевики. Во время богослужения в храм ворвалась местная женщина с канистрой бензина, она прокричала проклятье в адрес священника и принялась поливать стены горючей жидкостью, после этого облила себя сама и подожгла свою одежду. Огонь с женщины перекинулся на здание. Старая церковь мгновенно вспыхнула, загорелись соседние дома. Сгорел клуб, магазин, склад. Пожар уничтожил половину деревни. Приехали представители власти, началось расследование. Пришли к выводу, что восстанавливать деревню нет смысла: деловая древесина в ближайших окрестностях вырублена, а рабочие руки нужны в других местах. Так началось постепенное вымирание Залесья. К сегодняшнему дню в селе проживает шестьдесят человек. Есть один магазин, почта, маленький аэропорт. Школа и садик давным-давно закрылись.