Марси Коннолли – Сад похищенных душ (страница 17)

Но если мы последуем плану Кэри и выкрадем мальчика под покровом темноты, нас вряд ли раскроют. По крайней мере, я на это надеюсь.

Один из гвардейцев сажает мальчика в седло, и вскоре отряд уходит в лес. Когда топот копыт затихает вдалеке, я наконец-то могу свободно дышать.

– Идём! – Кэри вскакивает на ноги. – Давайте пойдём за ними.

– А как же его родители? Разве не нужно им помочь? – спрашивает Лукас.

Я словно разрываюсь на две части. Да, мы должны пойти за мальчиком – но если его родителей покалечили, как мы можем их бросить?

Кэри фыркает:

– Можешь остаться, если хочешь, а я пойду за отрядом. Судя по всему, этот мальчик даже не знает, какой у него дар. – И она идёт к лесу в том направлении, где скрылись гвардейцы.

Я перевожу взгляд с дома на Кэри и обратно. Лукас хмурится, и у него на лбу образуются морщинки:

– Дойл бы никогда так не поступил. Он остался бы и помог родителям.

– Но как же Кэри? Мы не можем её бросить.

У меня кружится голова, когда силуэт Кэри тускнеет во мраке.

Лукас глухо ворчит.

– Судя по всему, Кэри не оставляет нам выбора. – Он резко срывается с места и идёт за ней, я тоже спешу, чтобы нагнать их обоих.

– Кэри! – шиплю я. – Подожди!

Наконец она оборачивается, скрестив руки на груди:

– Решили ко мне присоединиться? Хорошо. Это правильное решение.

– Неправильно вот так бросать его родителей, – говорит Лукас.

Кэри тут же окрысилась на него:

– Значит, правильно оставить этого мальчика леди Эшлинг и её гвардейцам?! Как думаешь, кто страдает сильнее? – Она фыркает. – К тому же, если с ними всё так же, как с теми родителями, которых вы встречали до этого, включая моих, то они уже наверняка убедили себя, что он радостно отбыл в частную школу, где его научат удивительным вещам. – Кэри продолжает идти быстрым шагом. – Родители могут сами о себе позаботиться. А детей мы больше не бросим.

Глава семнадцатая

Долгое время мы идём в молчании, следуя за гвардейцами по отпечаткам лошадиных копыт на земле. Через час мы подходим к их лагерю. Невероятная усталость сковывает меня, и я уверена, что Лукас чувствует себя так же. Однако у Кэри как будто нескончаемый запас эмоциональной энергии – она идёт вперёд и вперёд. Окутанные тенями, мы останавливаемся за границей лагеря и высматриваем часовых. Между деревьями мерцают костры, и мы подбираемся всё ближе, пока не находим место, откуда открывается хороший обзор.

Мы останавливаемся недалеко от того места, где гвардейцы привязали на ночь лошадей. По лесу раскинулось не менее дюжины палаток: одни на поляне, другие между деревьев. Несколько человек сидят и пьют у главного костра, но если не считать периодических взрывов смеха, всё вокруг тихо и неподвижно.

Где они держат мальчика, пока не ясно.

– Придётся проверить все палатки, – говорит Кэри, и я падаю духом.

– Это слишком опасно, – отвечаю я.

– А если нас поймают? – поддакивает Лукас.

– Не поймают, – отрезает Кэри. – Эммелина прикроет нас тенями.

Я колеблюсь. Мне совсем не нравится идея проверять каждую палатку. Одно дело – проскользнуть мимо стражников, чтобы освободить привязанных к дереву пленников, как я делала раньше, и то это было непросто, а эта задача намного рискованнее. А вдруг кто-то заметит, как приоткрылся вход палатки? И что если я раньше просто не заметила Симону и на самом деле она здесь, готовая одним взглядом разоблачить меня?

Я сжимаю трясущиеся руки. Но если мы этого не сделаем – как нам ещё спасти того мальчика?

– Хорошо, – говорю я. – Только я пойду одна. Мы втроём наделаем больше шуму. А так, если меня поймают, у вас ещё будет шанс спастись.

– Мне это не нравится, – говорит Лукас, насупившись.

– Так будет лучше, – соглашается Кэри. – Иди и проверь, а мы пока побудем здесь.

Я приказываю теням окружить нас, чтобы Кэри и Лукас оставались в безопасности, потом укрываю себя отдельным лоскутом тьмы и поднимаюсь на ноги. Оглянувшись на Лукаса, который слабо и грустно помахал мне рукой на прощание, я иду в лагерь.

Мурашки бегают по спине, и хотя тени полностью скрывают меня, я не могу избавиться от чувства, что меня в любой момент могут поймать. Встречи с Симоной так сильно пошатнули мою уверенность в своих силах, что я сама такого не ожидала. Но я продолжаю шагать, пока не оказываюсь перед первой палаткой, после чего нагибаюсь, чтобы заглянуть внутрь. Там я вижу нескольких спящих, но на мальчика никто не похож. Я опускаю полог входа и перехожу к следующей палатке.

Я крадусь по краю лагеря, проверяя каждую палатку, мимо которой прохожу, и постепенно приближаюсь к центру. В третьей, как раз когда я заглядываю внутрь, гвардеец перекатывается на одеяле. Я цепенею, но он замирает и снова проваливается в глубокий сон. У меня сердце уходит в пятки, но я продолжаю проверять палатки, теперь с ещё большей осторожностью.

Примерно на середине лагеря ощущение, что меня видят, усиливается, оно ползёт по коже точно армия муравьёв. Я останавливаюсь и некоторое время выжидаю за деревом, чтобы успокоиться и выровнять дыхание. Да, гвардейцы меня не видят, но они точно могут меня услышать, если я не буду осторожна. Когда пульс приходит в норму, я на цыпочках подхожу к следующей палатке. Она по размеру больше остальных, и теперь меня разрывают на части надежда и страх.

Держа тени наготове, я пригибаюсь и подкрадываюсь к палатке. Я опускаюсь на колени и приподнимаю полог. В центре, привязанный к опорному столбу, сидит мальчик. Стражник тоже сидит в палатке и зевает. Если он заснёт – это мой шанс. Или можно его отвлечь. Но я боюсь, что если привлеку внимание к себе, то подвергну опасности Кэри и Лукаса. Я не хочу делать это без необходимости.

Я решаю подождать. Если утро наступит слишком быстро и не оставит мне выбора, то я прибегну к магии, но сейчас я не могу заставить себя сделать это. Снова заглядываю в палатку, готовая таиться в тенях столько, сколько потребуется. Мальчик дремлет, на его грязном лице следы слёз. Я думаю о том, какой была его жизнь до того, как слуги леди Эшлинг внезапно и грубо изменили её. И вернётся ли когда-нибудь его жизнь, в отличие от моей, на круги своя?

Какой у него может быть дар? Он действительно не знает или это была просто уловка?

Мои ноги начинают затекать, но через час моё терпение вознаграждено: караул сменяется.

Я слышу второго стражника до того, как вижу его, шаги гулко разносятся по земле.

– Эй! – говорит он довольно громко, зайдя с переднего входа, и я радуюсь, что решила зайти с другой стороны – иначе второй солдат сейчас бы на меня наткнулся. Его напарник смеётся и выходит из палатки:

– Руфус, ты пришёл меня сменить? С этим парнишкой никаких проблем.

Руфус смеётся:

– Сперва посиди со мной. Эта ночь будет долгой.

Первый стражник согласно кряхтит, и они оба начинают вспоминать последний раз, когда были дома в Циннии. Это мой шанс. Каждый мускул напряжён, и от беспокойства сводит плечи, когда я проползаю в палатку. Мальчик пошевелился, услышав голоса стражников, и, оказавшись совсем рядом с ним, я рискую отпустить тени. Он широко распахивает глаза, и я подношу палец к губам.

– Я пришла помочь, – шепчу я, быстро развязываю верёвки и помогаю мальчику подняться на ноги. Я укрываю нас обоих тенями и вывожу его из палатки. Мы замираем снаружи, чтобы удостовериться, что солдаты ещё болтают.

– Держись рядом и не шуми, тогда нас не заметят, – шепчу я мальчику на ухо. Кажется, он скептически относится к моей затее, но вслух не возражает. Пока мы идём через лагерь, по моим жилам струится адреналин. Он зашкаливает, когда до нас доносится вопль одного из гвардейцев, обнаружившего, что добыча пропала. Мальчик в ужасе оглядывается назад, он тяжело и отрывисто дышит.

– Всё хорошо, – шепчу я, ободряюще положив руку ему на плечо. – Они не могут…

Солдаты всем скопом вылезают из палаток, и тут что-то меняется в воздухе.

Мои тени исчезают.

В смятении я стою на месте, непонимающе оглядываясь вокруг.

– Вот он!

Запаниковав, я срываюсь с места и, пока мы бежим из лагеря, пытаюсь собрать больше теней. Но они выскальзывают у меня из рук точно вода. Я не понимаю, что происходит. Раньше никогда такого не было, чтобы тени мне не подчинялись.

Но сейчас у меня нет времени над этим размышлять. Нужно просто бежать.

Мы пригибаемся, виляем, и когда ныряем в густой лес, гвардейцы мгновенно исчезают из виду. Я пытаюсь отвести погоню от места, где прячутся Лукас и Кэри, но они явно поблизости и всё видят. Когда мы оказываемся неподалёку от того места, где я их оставила, вверх взвивается ярчайшая вспышка. Гвардейцы, преследующие нас, кричат и пятятся от слепящего света.

Спасибо комете за Лукаса. По крайней мере, его магия по-прежнему в силе.

С каждой секундой к погоне присоединяется всё больше солдат, и я возвращаюсь к Лукасу и Кэри, притащив за собой мальчика. Теперь, когда они выдали своё местоположение, бросать их нельзя. Но не успеваем мы добежать до них, как свет превращается в нечто невероятное. Лукас задействовал свет луны и звёзд, преобразовав его в высокую сверкающую стену, и окружает ею лагерь. Я уверена, что он постарался сделать её осязаемой, тягучей и толстой, пройти сквозь неё непросто.

Завидев Лукаса, я не могу не улыбаться.

– Это было великолепно, – говорю я, и он улыбается в ответ.