Марселла Бэлл – Пообещай лучшую ночь (страница 24)

Но он не поддастся своим желаниям.

И так вчера все зашло слишком далеко. Не стоило опять переходить границы дозволенного.

Он поднялся, чувствуя, как пульсируют все сосуды его тела, и сказал:

— Если бы вы только знали, как мне этого хочется, Мири.

Эти слова вырвались у него помимо воли.

Он повернулся к десерту, чтобы оторвать от нее взгляд.

Взяв тарелки, он поставил одну из них перед ней.

Их глаза встретились, и снова повисла пауза, во время которой они неотрывно смотрели друг на друга.

Когда она, наконец, сказала «спасибо», ее голос был тихим и хриплым.

Он кивнул.

— На здоровье.

Потом он сел на свое место, и его взгляд упал на вырез ее халата, обнажавший частично ее пышную грудь.

Он играл с огнем и, похоже, не мог остановиться.

— М-м-м, — простонала она, и он снова посмотрел на ее лицо.

Но она стонала из-за мороженого, а не из-за него. Она не знала об опасных мыслях, которые пронеслись в его голове при этом звуке.

Испытываемое ею удовольствие доставляло ему радость.

Наблюдая за ней, Бенджамин умудрился съесть свой десерт, не чувствуя вкуса, хотя и знал, что он восхитителен.

Но разве десерт мог сравниться с нею!

Проглотив последний кусочек, она открыла глаза, всем своим телом излучая удовлетворение.

— Вы были правы. Это было бесподобно.

На мгновение он лишился дара речи.

Откашлявшись, он пробормотал:

— Я люблю сдерживать свои обещания.

Ее глаза потемнели, зрачки расширились, она покачала головой и, покраснев, натянуто рассмеялась.

— Полагаю, именно так вы стали Бенджамином Сильвером, миллиардером.

Ему не хотелось говорить о том, как он годами заглушал работой мысли о невозместимой потере, которую понес в тот день на яхте.

Ему хотелось развернуть обертку, роль которой играл ее халат, и посмотреть на подарок внутри.

Но они не могли этого сделать.

Это было запрещено.

И это могло привести к печальным последствиям.

Она не была готова.

Ее глаза были широко раскрыты, дыхание участилось, грудь вздымалась от каждого вдоха, но она сдерживала себя.

И он не станет давить на нее. Но в глубине души он знал: ему и не нужно давить.

Она хотела поиграть с ним в эту игру.

И похоже, мучительно пыталась вспомнить, почему это плохая идея.

И миллиардер Бенджамин Сильвер знал, что иногда для того, чтобы получить желаемое, нужно немного подождать.

— Я заработал свое состояние потому, что мне не для чего было жить, кроме моего призвания. Программированием я занялся еще с детства. Похоже, я был рожден с этим талантом. И больше всего мои родители хотели, чтобы в один прекрасный день я получил признание. После их гибели я с головой ушел в работу, только так чувствуя связь с окружающим миром. И так я заработал свой первый миллион. После этого было уже легко.

Он не планировал так открывать душу перед ней, но у нее был талант заставлять его говорить больше, чем он намеревался.

Но она платила ему тем же.

На ее лице отразилась внутренняя борьба.

— Не знаю, сочувствовать вам или испытывать недоверие, — сказала она, как всегда, восхитительно честно.

Его позабавила ее откровенность.

— Испытывать недоверие, — с вызовом сказал он.

В ее глазах вспыхнули огоньки, и он знал, что она приняла его вызов.

— Легко? Не думаю, что вы знаете, как тяжело приходится нам, простым людям, зарабатывать себе на хлеб.

— Конечно, знаю. Я уже говорил вам, я не всегда был богат.

— Но вы и никогда не были бедны, — парировала она.

Он приподнял бровь.

— А вы были?

— Да, в последнее время. В период между окончанием университета и получением работы в фонде я едва наскребала себе на жизнь случайными заработками. Если бы не получила эту работу, я не смогла бы платить за квартиру. Дела мои были настолько плохи, что передо мной встал выбор: вернуться к родителям или жить в машине. Но потом я получила эту замечательную работу, которую должна сохранить любой ценой, — сказала она, улыбаясь, но ее взгляд был серьезным. — Я не могу позволить себе потерять работу, — добавила она, и он услышал в ее голосе тревогу.

Ему не нравилось быть ее боссом. Он хотел получить другую власть над ней, через ее ум и тело, а не через банковскую карточку. И ему не нравилось, что тот факт, что он может уволить ее, ставит их обоих в двусмысленное положение.

Ему хотелось, чтобы все между ними было по-другому, потому что его влекло к ней еще сильнее, чем накануне.

Но он серьезно посмотрел на нее и сказал:

— Я никогда ни единым словом не выражу сомнения в том, что вы идеально подходите на эту должность. Вы убедили меня в этом вашей работой, и я никогда не позволю фонду рисковать потерять вас.

Она закрыла глаза и шумно выдохнула.

Он нахмурился. Его сводило с ума то, что между ними стояла ее работа.

Однако, если бы не фонд, он никогда бы не встретился с ней.

Но вместо того, чтобы доставлять ей удовольствие, заставил ее волноваться о будущем.

А ему хотелось заставить ее улыбаться.

Она открыла глаза и обнаружила, что он изучающе смотрит на нее.

Слегка нахмурившись, Мири сказала:

— Спасибо. Я беспокоилась из-за вчерашнего вечера…

— Нам повезло: мы находимся в сотнях миль ото всех, кого это могло волновать, и ни один из нас не хочет рассказывать о случившемся. Так что вам не о чем беспокоиться.

Это было обещание, которое он твердо намеревался сдержать.

И он заставит ее снова улыбаться.