Марсель Мосс – Общества Обмен Личность. Труды по социальной антропологии (страница 17)

Вместе с другим племенем той же местности мы сделаем сейчас еще один шаг на пути к организации и систематизации. У мурравари, живущих на побережье реки Калгоа[282], дробление кланов продвинулось еще дальше, чем у арунта. Действительно, нам известно здесь 152 вида объектов, служащих тотемами для столь различных кланов. Но это бесчисленное множество объектов постоянно размещается в рамках двух фратрий: Иппаи-Кумбо и Куби-Мурри[283]. Стало быть, мы в данном случае совсем близки к классическому типу, если не считать раздробленности кланов. Если общество, вместо того чтобы до такой степени рассеиваться, будет концентрироваться, если разделенные таким образом кланы соединятся в соответствии со своими естественными узами так, что образуют более обширные группы, если вследствие этого количество основных тотемов уменьшится (другие объекты, служащие сейчас тотемами, займут по отношению к ним подчиненное место), то мы вновь в точности обнаружим систему Маунт-Гамбира.

В итоге, если у нас и нет оснований сказать, что этот способ классифицировать объекты с необходимостью содержится в тотемизме, то во всяком случае несомненно, что он встречается очень часто в обществах, организованных на тотемической основе. Существует, следовательно, тесная связь, а не случайное отношение между этими социальной и логической системами. Посмотрим теперь, как к этой первобытной форме классификации могут примыкать другие, представляющие более высокую степень сложности.

Один из наиболее примечательных примеров дают нам зуньи[284].

Зуньи, по словам Пауэлла[285], «дают пример необычного развития первобытных воззрений, касающихся отношений между объектами». У них понятие общества о самом себе и его представление о мире настолько переплелись и смешались, что их организацию очень точно можно квалифицировать как «мифосоциологическую»[286]. Кэшинг поэтому не преувеличивает, когда, говоря о своих исследованиях этого народа, пишет: «Я убежден, что они имеют важное значение для истории человечества..., так как зуньи с их столь удивительно локальными обычаями и институтами, с традициями, связанными с этими обычаями, представляют определенную фазу цивилизации». И он счастлив, что контакт с ними «как ничто другое расширило его понимание древнейшего состояния человечества»[287].

Действительно, у зуньи мы обнаруживаем «подлинный вселенский порядок»[288]. Все природные существа и явления, «солнце, луна, звезды, небо, земля и море вместе со всеми их явлениями и элементами, неживые предметы, так же как и растения, животные и люди», классифицированы, снабжены ярлыком, приписаны к определенному месту в единой и связной «системе», все части которой согласованы и подчинены друг другу по «степеням родства»[289].

Эта система в том виде, как она представляется нам в настоящее время, основана на разделении пространства на семь областей: Север, Юг, Запад, Восток, Зенит, Надир и, наконец, Середина. Все объекты вселенной распределены между этими семью областями. Если говорить только о временах года и элементах, то к Северу приписаны ветер, дыхание или воздух, а в качестве времени года — зима; к Западу — вода, весна, влажные весенние ветры; к Югу — огонь и лето; к Востоку — земля, почвенные семена, морозы, способствующие созреванию семян и завершающие год[290]. Пеликан, журавль, куропатка, шалфейный рябчик, зеленый дуб и т. д. являются объектами Севера; медведь, койот, весенняя трава — объектами Запада. К Востоку относятся лань, антилопа, индейка и т. д. Не только объекты, но и социальные функции распределены таким же образом. Север — это область силы и разрушения; ему принадлежат война и уничтожение; Западу принадлежат мир, согласие (мы толкуем так английское слово warcure, которое не очень хорошо понимаем) и охота; Югу, области тепла, — земледелие и медицина; Востоку, области солнца, — магия и религия; верхнему и нижнему мирам приписываются разнообразные сочетания этих функций[291].

За каждой областью закреплен определенный характеризующий ее цвет. Север желтый, потому что, как говорят[292], на восходе и закате солнца свет там желтый; Запад голубой по причине голубизны света, видимого там на закате солнца[293]. Юг красный, потому что это область лета и огня, обладающего красным цветом. Восток белый, потому что это цвет дня. Верхние области — пестрые, как игра света в облаках; нижние области — черные, как глубины земли. Что касается Середины, пупа земли, представляющего все области, то она одновременно содержит в себе все цвета.

До сих пор складывается впечатление, что мы сталкиваемся с классификацией, совершенно отличной от тех, которые мы исследовали вначале. Но существование тесной связи между этими двумя системами уже позволяет предсказать, что это распределение миров — совершенно то же самое, что и распределение кланов внутри пуэбло. «Последний также разделен на семь частей, не всегда очевидным образом, однако туземцы находят все это очень ясным. Эти части соответствуют семи поясам мира — может быть, не с точки зрения топографического размещения, но по порядку перечисления. Так, одно подразделение считается состоящим в связи с Севером...; другое представляет Запад, третье — Юг и т. д.»[294]. Связь настолько тесная, что каждый из кварталов пуэбло имеет свой отличительный цвет, подобно областям, и цвет этот есть цвет соответствующей области.

Каждое из этих подразделений представляет собой группу из трех кланов, за исключением того, что расположено в центре и состоит только из одного клана; «все эти кланы, — говорит Кэшинг, — являются тотемическими, как и все кланы других индейцев»[295]. Мы приводим их полный перечень, так как придется к нему обращаться для понимания последующих наблюдений[296].

На Севере — кланы журавля — или пеликана, куропатки — или шалфейного рябчика, желтого леса — или зеленого дуба (почти исчезнувший клан). На Западе — кланы медведя, койота (собаки прерий), весенней травы.

На Юге — кланы табака, маиса, барсука.

На Востоке — кланы лани, антилопы, индейки.

В Зените — кланы солнца (погасшего), орла, неба.

В Надире — кланы лягушки, или жабы, гремучей змеи, воды.

В Центре — клан попугая макао, составляющий клан точной середины.

Связь между распределением кланов и распределением существ по областям представится еще более очевидной, если вспомнить, что вообще всякий раз, когда мы встречаем различные кланы, сгруппированные вместе, так что они образуют определенное моральное единство, можно почти быть уверенным, что они произошли от одного и того же первоначального клана путем дробления. Стало быть, если применить это правило к зуньи, то отсюда следует, что в истории этого народа должно было существовать время, когда каждая из шести групп трех кланов составляла единый клан, когда, следовательно, племя было разделено на семь кланов[297], точно соответствовавших семи областям. Эта гипотеза, весьма правдоподобная уже благодаря этому общему соображению, к тому же определенно подтверждается одним, несомненно, древним устным источником[298]. Мы находим в нем список шести великих жрецов, которые в важном религиозном братстве «ножа» представляют шесть групп кланов. Итак, жрец, хозяин Севера, назван там первым в племени медведей; хозяин Запада — первым в племени койота; хозяин Юга — первым в племени барсука; хозяин Востока — первым в племени индейки; хозяин верха — первым в племени орла; хозяин низа — первым в племени змеи[299]. Если обратиться к перечню кланов, то мы увидим, что шесть животных, к виду которых принадлежат, таким образом, шесть великих жрецов, служат тотемами для шести кланов и что эти шесть кланов помещены в пространстве точно так же, как соответствующие животные, за исключением лишь медведя, который в более поздних классификациях помещен среди существ Запада[300]. Они принадлежат, стало быть (по-прежнему с этой единственной оговоркой), стольким же различным группам. Поэтому каждый из этих кланов наделен настоящим верховенством внутри своей группы; он, очевидно, рассматривается как ее представитель и глава, поскольку именно в нем взят персонаж, которому фактически доверено это представительство. Это означает, что он является первичным кланом, из которого другие кланы той же группы выделились путем деления. Это распространенное явление у пуэбло (и даже в других местах), когда первый клан фратрии является в ней также и исходным кланом[301].

Более того, деление объектов по областям и разделение общества по кланам не только точно соответствуют друг другу, но и безнадежно переплетены и смешаны. Можно с равным основанием сказать, что объекты сгруппированы на Севере, на Юге и т. д. или же в кланах Севера, Юга и т. д. Это особенно очевидно в отношении тотемических животных; они явно классифицируются в своих кланах и одновременно в определенной области[302]. Так обстоит дело со всеми объектами и даже социальными функциями. Мы видели, как они распределены между местностями[303]; однако это распределение реально сводится к разделению между кланами. Эти функции в действительности в настоящее время выполняются религиозными братствами, которые во всем, что касается этих различных обязанностей, заместили кланы. А братства рекрутируются если не исключительно, то по крайней мере в основном в кланах, приписанных к тем же областям, что и соответствующие функции[304]. Так, общества ножа, ледяной палки и кактуса, составляющие военные братства, сгруппированы «не абсолютно строго, но в принципе» в кланах Севера; в кланах Запада набираются духовенство, лучники и охотники; в кланах Востока — «жрецы жречества», жрецы тюфяка из хлопка и птицы-чудовища, которые образуют братство большого танцевального действа (магического и религиозного); в кланах Юга, обществах большого огня или горящих углей, функции определенно не указаны, но несомненно должны быть связаны с земледелием и врачеванием[305]. Одним словом, если выражаться точно, то можно сказать, что существа классифицируются не по кланам и не по местностям, но по кланам, относимым к определенной местности.