Марс Сафиуллин – Вита (страница 6)
В течение десяти лет, что Аня прожила после развода, Валентин забирал детей на воскресенье. В дом он не заходил.
Когда Аня умерла от инфаркта, Лена училась в университете, а Иван – в школе. Родителей Ани не было в живых – дом унаследовали дети. Валентин начал часто бывать у них и вновь стал относиться к дому как к даче.
Теперь у детей квартиры, а дом – это место, где они и Валентин будто возвращаются во время, когда были семьей.
При банкротстве суд в качестве единственного жилья оставит Ивану квартиру: она дешевле его доли в доме.
Валентин понимает, что в этом случае можно будет попробовать выкупить половину дома на себя или на Лену как на собственницу другой половины, но не уверен в успехе. Банкротство не специализация Валентина. В банкротстве жесткие правила. Лучше договариваться на берегу и не подпадать под действие этих правил. Таков обычный совет Валентина клиентам.
Этот совет он готов дать Ивану и себе.
«Не давать советов, когда не просят», – вспоминает Валентин, открывая сыну дверь.
– Голодный? Я готовил сегодня болоньезе. Соус остался – могу сварить спагетти.
Иван соглашается выпить кофе.
Валентин приучил детей пить без прихлебываний.
Иван не женат. Валентину кажется, что у сына за неполные тридцать лет было больше женщин, чем у него за неполные шестьдесят.
Иван одного роста с отцом и такой же худой. Его волосы темнее, чем у Валентина, черты лица мельче, голубые глаза с примесью серого. У Ивана отцовская и дедовская обезоруживающая улыбка. Она появляется, когда Ивану весело, а не когда надо.
Валентин и Иван усаживаются в домашнем кабинете.
– Лена рассказала? – спрашивает Иван.
– О чём?
– О моей ситуации.
– Она упомянула, что есть ситуация. Без подробностей.
Валентин терпеть не может слово «проблема». Ему доводилось прекращать общение с людьми, которые называли его ситуации проблемами.
– Ситуация стоит тридцать миллионов, – говорит Иван.
– Решение вступило в силу?
– На этой неделе.
– Ясно.
– Что именно тебе ясно?
– Не заводись, сынок. Ясно, что есть вступившее в силу решение на тридцать миллионов.
Иван отодвигает чашку. Они молчат.
– Не хочешь что-нибудь сказать? – произносит Иван.
«Может, у тебя есть ко мне вопросы?» – вспоминает Валентин.
– Сын, если я могу помочь, скажи как, и я постараюсь. Могу попросить юристов подготовить кассационную жалобу. Можно пообщаться насчет рассрочки и дисконта…
– Это всё?
– Что ты хочешь услышать?
– Вы с Леной не думаете помочь мне деньгами?
– Я не обсуждал это с Леной, Иван.
– Действительно, зачем?
Аня была такой же горячей.
– Иван, не кипятись. Никто не собирается оставлять тебя в этой ситуации…
– Тогда почему бы вам с Леной не помочь мне?
– Я и не отказываюсь. Ответчик ты или твоя фирма?
– Фирма.
– Это лучше. До тебя им надо будет добраться, а это год-два.
– В чём будет заключаться твоя помощь, если ты позволишь им до меня добраться?
– Иван, у меня нет свободных тридцати миллионов. И у Лены нет.
– Как насчет твоей квартиры в Стамбуле?
– Я собираюсь туда на пенсию. Ты сам прожил там несколько месяцев два года назад. Жилье в Стамбуле – штука полезная.
– А квартира, где ты встречаешься с женщинами? Элитных эскортниц можно водить и сюда!
– Ты предлагаешь мне накануне шестидесятилетия продать квартиру, чтобы отдать долги, которые ты наделал, не посоветовавшись со мной?
– Одну из квартир. И не долги, а долг.
Кто-то из великих утверждал, что мы зависим от созданных нами креатур, вспоминает Валентин. Особенно если продаем недвижимость, чтобы креатуры расплатились с кредиторами.
Валентин качает головой. Иван выходит из кабинета.
– Будь мама жива, ты бы так себя не вел! – слышит Валентин из прихожей.
Qualis mater, talis filius. Какова мать, таков и сын.
Иван – родной и нелюбимый.
11
Обычно у шестидесятилетних больше претензий к молодым, чем у молодых – к шестидесятилетним, считает Валентин. Он убежден: лучше иметь претензий меньше, чем имеют к тебе.
Валентин пишет:
«
Полезно зафиксировать эти претензии, пока Валентин их помнит.
В детстве Иван мечтал быть писателем. Валентин заставил его окончить юрфак. Комбинации Ивана – стык плутовских романов и главы Гражданского кодекса о нарушении обязательств.
Когда Иван подарил сборник своих рассказов Валентину, тот положил подарок на тумбочку у кровати. Сейчас сборник внизу стопки книг.
Иван опубликовал два романа. Их он Валентину не дарил.