Марон – Служба исполнения желаний (страница 4)

Единственным цветным пятном был горчичный бархатный диван посреди комнаты. Давящая чистота не позволяла расслабиться, кроме того, здесь явно ощущалось чье-то присутствие. Озираясь по сторонам, Ынчжи заметила, как к ней бесшумно приближается девушка. Кажется, они были ровесницами.

Она молча кивнула в знак приветствия, и ее идеально прямые волосы без единого завитка упали ей на лицо. Ее аура вторила интерьеру этой пустой комнаты. Казалось, стоит лишь отвернуться и ее лицо с легкой улыбкой тут же выскользнет из памяти. Она не была уродливой, но и не обладала красотой. Черты лица ее были вполне приятны, хотя создавалось ощущение, что не было ничего, что могло бы запомниться.

Девушка поприветствовала гостью едва уловимым кивком и указала на диван. Ынчжи, словно околдованная, послушно села, но мысли, роящиеся в голове, не давали ей покоя. Неужели она пришла не по адресу? А может, и вовсе не надо было все это затевать?

Хозяйка села напротив.

Ынчжи снова окинула ее взглядом, что-то казалось в ней странным. Хотя выглядела она довольно безэмоционально, в ее глазах явно читалась тоска. Невозможно было избавиться от ощущения, что тосковала она именно по Ынчжи, но встретились они сегодня впервые.

Прошло тридцать секунд. Или минута. А может, еще дольше…

Они какое-то время сидели молча, каждая держала в руках по чашке чая. Вместо того чтобы посмотреть гостье в лицо, девушка сосредоточила свое внимание на ее плечах и волосах. Время от времени она поджимала губы, словно собиралась заговорить, но, видно, начать ей было сложно. Как она умудряется здесь работать? Терпение Ынчжи подходило к концу, но, наконец, хозяйка дома заговорила:

– Здравствуйте.

Голос звучал очень тихо. Осознав, что Ынчжи, словно сканер, исследует ее, хозяйка дома опустила глаза и добавила:

– Рада встрече. Меня зовут Хан Совон, – голос ее звучал ритмично, отчего создавалось ощущение, что она немного стесняется.

– Это же… Служба исполнения желаний, верно? Снаружи не было вывески… – Ынчжи говорила с улыбкой – Совон слегка улыбнулась в ответ.

– Время от времени я получаю подобные комментарии. Нас действительно непросто найти, так что спасибо, что отыскали нас.

Ее выражение лица и тон голоса казались странными. Совон вела себя осторожно, хотя и не скрывала своего любопытства к посетительнице. Благодаря полученному в парикмахерской опыту Ынчжи обладала особенностью быстро считывать людей, поэтому сразу заметила, какая Хан Совон необычная, но приятная. Она ей скорее нравилась, чем наоборот. Совон же, похоже, могла расположить к себе кого угодно. Напряжение тут же исчезло, словно ускользающий на ветру шелковый платок. И вдруг с уст Ынчжи сорвалось нечто совершенно неожиданное:

– Вы нечасто ходите по салонам, да?

Задав свой вопрос, она оказалась в замешательстве. С чего вдруг она спросила про это? Тем не менее Совон подняла руку и дотронулась до кончиков волос, понимая, что речь идет о парикмахерской. Ынчжи растерялась и постаралась как-то исправить ситуацию, словно хотела поскорее вытереть пролитую воду.

– У вас очень красивые волосы. Такой естественный блеск свойственен только тем, кто не красит и не портит их химией. Моя работа связана с уходом за волосами – это первое, на что я обращаю внимание.

Вроде ничего ужасного не сказала, но Ынчжи не могла понять, отчего ухмыльнулась Совон: от радости или недовольства. Хозяйка что-то пробормотала себе под нос.

– Простите?

Совон говорила так тихо, что Ынчжи пришлось переспросить, и хозяйка дома повторила чуть громче:

– Спасибо, – едва вымолвив, Совон опустила голову и улыбнулась.

Румянец на щеках выдавал ее искренность, она не играла и не притворялась.

– Спасибо, что установили наше приложение. Мы закончим настройки необходимых вам функций после консультации, поскольку подходим к каждому случаю индивидуально в соответствии с запросами наших клиентов. У каждого свои мечты и желания. Через приложение мы получаем базовую информацию, но я считаю важным напрямую узнать мечту клиента, чтобы достичь максимального эффекта. Поэтому я и пригласила вас сюда.

Было заметно, что даже банальное приветствие вызывает у Совон смущение, но говорила она по-прежнему медленно, при этом свободно и плавно. Неужели она заучила эти фразы наизусть?

– Быть откровенным перед незнакомым человеком всегда сложно, но, пожалуйста, говорите искренне. Только так мы сможем предоставить вам действительно нужные настройки. Хочу подчеркнуть, что уважаю любые ваши желания, какими бы они ни были.

До этого Совон все время говорила робко, но, произнеся последнюю фразу, посмотрела Ынчжи прямо в глаза. В ее взгляде читалась искренность.

– Судя по вашим предварительным ответам, вы испытываете глубокие чувства к кому-то.

Ынчжи тяжело вздохнула, не зная, с чего начать. Она боялась, что ее посчитают странной. Ведь до сих пор реакция окружающих была именно такой. Родители, друзья и родственники смотрели на нее с осуждением, порой даже с жалостью, и ей становилось неловко. От всех этих мыслей у нее пересохло во рту. Ынчжи поднесла к губам чашку, сделала глоток и начала свой рассказ:

– Да, это правда. Мне нравится один человек. Он совершенно для меня недосягаем. Я влюблена в него.

Она сделала еще один глоток.

– Этот молодой человек идеальный. Он хорошо зарабатывает – он популярен. Он звезда. Вам это покажется детским бредом и погоней за знаменитостями, но я всегда воспринимала эти чувства всерьез. Если бы его не существовало, я бы… не вынесла всего этого. Людям вроде меня, которым и похвастаться-то особо нечем, порой проще любить тех, кто находится где-то далеко. Так я могу выражать свои чувства, не опасаясь, что кто-то поймет, какая я жалкая на самом деле.

У Ынчжи дрогнул нос, но она держала себя в руках, стараясь не всхлипывать без причины.

– Я хочу, чтобы этот человек был счастлив. У него много проблем. В салон, где я работаю, часто приходят знаменитости. Он тоже наш постоянный клиент. Поначалу я безумно радовалась, что смогу видеть его так близко, но теперь это не приносит особого удовольствия. Этот человек… Каждый раз, когда я вижу его, он выглядит уставшим и измученным. Порой мне становится ужасно страшно. Я волнуюсь о том, что может произойти. Знаете, подобные вещи случались, когда звезды не выдерживали нагрузки и просто исчезали.

Нет! Нельзя плакать. Ынчжи пыталась проглотить подступивший к горлу ком.

– Я надеюсь, с ним никогда ничего подобного не произойдет. Мое главное желание – чтобы он был счастлив.

– «Мне так нравится этот человек, я хочу быть рядом, хочу быть с ним…» Я думала, вы попросите что-то вроде этого, – осторожно сказала Совон, которая до этого молча слушала.

Ынчжи опустила голову.

– Я и он… Нет смысла об этом мечтать. У меня тоже есть совесть. С малых лет все вокруг казалось мне таким банальным. Моя семья, мои друзья, потом моя работа и зарплата. Если ко всему добавить вечные синяки под глазами от усталости, все станет совсем тусклым. Моя мама хмурится триста шестьдесят пять дней в году. Она твердит, что устала от жизни. И я боюсь, что однажды закончу так же. Поэтому, сколько бы кислого мне ни пришлось съесть, я даже бровью не дерну, лишь вздрогну. Боюсь, если я однажды скривлюсь, это войдет в привычку. У меня никогда не было друзей, и, конечно, меня всегда считали изгоем… Мы никогда не праздновали мой день рождения. По-моему, это говорит о многом. Люди вроде меня не должны находиться рядом с ним. Плохая энергия, исходящая от меня, может оказаться заразной, она погубит его. Лучше держаться на расстоянии.

Глаза Ынчжи заблестели от слез, но она стиснула зубы и погладила правое ребро. Сдерживать слезы было легче, когда она думала о том, что прикасается к лицу Зеро.

На мгновение воцарилось молчание. Хозяйка подождала немного, пока гостья справится с эмоциями, и лишь потом заговорила:

– Вы когда-нибудь задумывались о том, зачем родились?

Неожиданный вопрос заставил Ынчжи с интересом посмотреть на Совон.

– Я много думала об этом. Не понимаю, зачем появляются люди вроде меня..

Сердце Ынчжи сжалось от этих слов. Не просто смена настроения, а самая настоящая боль пронизывала грудную клетку.

Это горечь возникала всякий раз, когда она видела, как мама вздыхала и отворачивалась от дочки, или когда Ынчжи оставалась одна на скамейке во время урока физкультуры, потому что никто не выбрал ее в свою команду. Возможно, именно из-за этой боли в сердце она не могла взглянуть в глаза человеку, который сидел перед ней.

– Вы отличаетесь от меня, Ынчжи. Вы заслуживаете любви, потому что вы светлый человек. Помните, что написали в конце своей анкеты? «Мне дали прозвище – Потирашка, не потому что я вечно теряю вещи, а из-за того, что всегда потираю ладони, опасаясь, что клиент вздрогнет, если дотронусь до него холодными руками».

– О нет, это всего лишь… Я написала это, потому что не знала, что еще добавить.

– Это не все. Вы также добавили «Поэтому мои руки всегда пахнут куриным пометом. А-ха-ха». Я прочитала это и решила потереть руки, чтобы проверить, действительно ли появится запах.

– И как?

– Не знаю. Никогда раньше не нюхала куриный помет.

Ынчжи слегка улыбнулась.

– Я ждала такого посетителя, который сможет смириться с запахом куриного помета, лишь бы поделиться теплом с другими… Спасибо, что пришли сегодня.