Марни Мэнн – Хищник (страница 9)

И как будто по команде, Винтер внезапно появилась рядом с мужчиной. Улыбаясь и чувственно хихикая, она предложила ему выпить. Я не слышала, что он ответил, но язык его тела явно говорил о том, что мужчина очарован ею.

Ее флирт стал более заметен.

Она сдвинула волосы, показывая больше шеи, выгибая ее назад, чтобы натянулась верхняя часть ее платья. Она трогала лацканы его пиджака каждые несколько секунд, чтобы его внимание оставалось прикованным к ней.

— Она же не будет с ним спать? — спросила я.

— Нет. Она даже не будет с ним целоваться.

Я не могла поверить в то, что говорила эта женщина, потому что любой, кто посмотрит на Винтер и этого человека, подумает, что они в нескольких секундах от поцелуя. Винтер была так счастлива; он же был просто поражен ею.

Все шло к поцелую.

И, когда я думала, что еще несколько секунд и мои слова окажутся правдой, Винтер схватила его за руку и повела к двери в задней части комнаты. Затем они оба исчезли за ней.

— Куда они направляются? — я повернулась и посмотрела на женщину. — Я знаю, что я права. Я знаю...

— Тайлер… — выражение лица женщины стало очень серьезным, — ей позволительно только держать его за руку, не более. Больше Винтер не будет прикасаться к нему. Ей нельзя этого делать. Ни одной из моих девочек. Мы не оставляем следов. Не оставляем ДНК. И, что особенно важно, не привязываемся.

— И что же она собирается делать?

Женщина продолжала смотреть на меня, не отводя взгляда.

— Если ты хочешь быть частью этого, мне нужно знать прямо сейчас. Я не собираюсь давать тебе время на раздумья. Я не скажу тебе больше ничего. Единственное, что могу сказать, это что ты никогда и никому не будешь продавать свое тело. У тебе будет все, что захочешь, и столько денег, сколько тебе когда-либо понадобится и даже больше. Мы позаботимся о тебе. Каждая из нас. Мы семья, Тайлер, и мы все равны. Мы не играем в любимых. Мы любим безоговорочно. И мы будем любить тебя.

Я не знала на что похоже это чувство,

У меня была семья. Четыре брата, мама и папа, и всем им было на меня наплевать. Я была лишь тенью в том доме, где никто никогда не обращал на меня внимания. Даже когда я дебоширила, делала то, что, как я надеялась, доставит неприятности, меня не наказывали. Никто не заботился о том, чтобы наказать меня. Накричать на меня. Даже не интересовались, где я была.

— И где же подводные камни? — спросила я. — Хоть один да должен быть.

Я заметила, что затаила дыхание, ожидая ее ответа.

— Когда тебе что-то будет нужно, ты придешь ко мне и моей команде. Не к своей семье или друзьям. Больше нет. Ты никогда не будешь доверять никому, кроме нас. То, что происходит в нашей семье, остается в нашей семье. Ты никогда не сможешь рассказать о том, что мы делаем, или чем ты занимаешься, — она взяла меня за подбородок, чтобы еще больше сосредоточить мое внимание. — Твоя жизнь изменится, Тайлер. Но, я обещаю, она изменится к лучшему.

Я чувствовала, что она знает, насколько напряжены мои отношения с моей семьей. Когда я уехала из Канзаса, я оставила всех своих друзей, и Винтер теперь была единственным человеком в моей жизни.

Мне было особо нечего терять.

У меня не было ничего, кроме стопки учебников, пары нарядов и бутылки дешевого шампуня.

Эта женщина предлагала изменить мою жизнь.

Наличие более двух пар джинсов изменило бы мою жизнь, но я хотела большего. Больше, чем материальные вещи. Я хотела любви. Принятия. Хотела почувствовать, что принадлежу чему-то.

— Я в деле.

Она схватила меня за руку, и я почувствовала ее ногти на коже. Их заостренные кончики. Шероховатость стразов. А затем тепло ее улыбки словно заполнило все мое тело.

— Добро пожаловать в «Ачурди», детка.

— «Ачурди»?

Ее глаза заблестели.

— Скоро мы все тебе объясним. Но для начала, отпразднуем, — она схватила одну из бутылок со стола, налила водку в два стакана и добавила несколько кубиков льда. Затем вручила мне один, а вторым чокнулась со мной. — За долги, богатые отношения, Тайлер.

Я сделала глоток. Алкоголь оказался таким крепким, что обжег мне горло, а глаза заслезились.

— Я до сих пор не узнала, как вас зовут.

— Мина, — ответила она. — меня зовут Мина.

Глава 6

Бородач

Лейла взяла меня посмотреть еще на четыре компании. Они все были бы хорошим капиталовложением, и я был уверен, что мог бы получить с них прибыль. Они просто меня не интересовали. Я искал чего-то быстрого. И не получу этого ни от стрип-клуба, ни от оружия, ни от травки. И особенно не с гребанного завода. Как только мы покинули завод, Лейла сказала, что у нее есть еще одно предложение, которое она может показать мне, прежде чем я вернусь в Венесуэлу утром. Чтобы посмотреть его, мне пришлось отправиться в ее квартиру. Она дала мне свой адрес и сказала приехать в восемь.

Здание, в котором находилась ее квартира, было на Южном пляже. Оно было слишком далеко от того места, где я остановился в центре Майами, поэтому я использовал одно из этих транспортных приложений и прибыл прямо к ее лобби. Швейцар узнал мое имя и проводил к лифту, нажимая кнопку номер «шесть» для меня, как будто я не мог, черт возьми, сам на нее нажать.

— Апартаменты 6-12, — сказал он перед тем, как двери лифта закрылись.

Прибыв на нужный этаж, я прошел по короткому коридору и постучал в дверь, как только достиг ее апартаментов. Стриптизерша открыла дверь. Господи, черт, она была почти обнажена. На ней был длинный шелковый халат, который не был завязан, а также черные кружевные трусики и соответствующий бюстгальтер.

— Бородач, — выдохнула она.

Лейла подошла к ней сзади. Прижавшись всем телом, она положила руку чуть ниже груди стриптизерши, посмотрела на ее шею, а потом на меня.

— Бородач — наш гость. Пригласи его, любовь моя.

— Я так груба, — сказала стриптизерша. Она всё еще стояла в дверном проеме. — Бородач, не хочешь зайти?

Когда произносила слово «хочешь», она изогнула губы буквой «О», будто только что оторвалась от моего члена.

Она спросила меня не о том, хочу ли я зайти. Она спросила меня, хочу ли я ей присунуть.

Ответ на это — «да». Всегда «да».

Лейла шлепнула стриптизершу по заднице.

— Ты такая непослушная, — сказала она ей. — Теперь шуруй внутрь и налей нам немного выпить. У нас с Бородачом есть темы для обсуждения.

— М-м-м, — застонала стриптизерша, глядя прямо на меня. — Я хочу большего.

Я знал, что она говорила о Лейле. Но что-то подсказывало мне, что ко мне это тоже относилось.

— Извини за ее поведение, — сказала Лейла, как только мы остались одни. — Прошу, входи.

Я мог сказать, что в этом месте точно не живет мужчина. Было слишком много белого и блестящего. Даже люстры, блядь, блестели. И место было слишком чистым. На полу не было ни пятнышка.

Это заставило меня заскучать по тюрьме.

И по незабываемым крикам в ней.

Лейла отвела меня на балкон и закрыла за нами дверь. Он был расположен на углу здания и оказался большим по площади, с него открывался вид на пляж и город.

Я подошел к краю и облокотился на перила. Лейла присоединилась ко мне, причем подошла она очень близко.

— Я знаю, что ты не связался ни с одним из тех, чьи контакты я тебе дала, — сказала она. — Просто хочу, чтобы ты знал, мне нравится, что ты такой напористый.

Соленый воздух напоминал мне о доме.

Я бы предпочел оказаться там, чем здесь. Но дома не будет бабы под боком. А она была, блядь, намного сексуальнее, чем этот вид на пляж и город.

Я восхищался такими женщинами, как Лейла. Я окинул взглядом ее длинное платье и босые ноги. На ней почти не было макияжа. Она, видимо, смыла его после того, как вернулась из нашей поездки. В течение двух дней она вела себя как истинная бизнесвумен. И этот стиль был ей к лицу.

— Мы найдем того, который мне подойдет, — сказал я.

Прежде чем она успела ответить, дверь на балкон открылась и вошла стриптизерша с двумя бокалами в руках. Она протянула каждому из нас по напитку, и сразу же вернулась обратно внутрь.

— Я привела тебя сюда не просто так, — сказала Лейла.

— Я и не думаю, что ты привела меня просто поглазеть на сиськи твоей девочки.

Она улыбнулась, облизывая нижнюю губу, которая стала влажной из-за напитка.

— Видишь здание по соседству? — Она использовала свой стакан, чтобы указать на него. Но я не успел ответить, как она продолжила. — Это отель, который был построен в сороковых годах, и он только что продан. Новому владельцу не нравятся несущие перекрытия. Поэтому он хочет его снести и построить тридцатиэтажное здание на двести пятьдесят квартир.