Марни Мэнн – Хищник (страница 37)

— Я могу быть вам полезна? — произнесла цыпочка, когда я подошел к ней.

— Черт возьми, да.

Она улыбнулась.

Она знала правила игры.

Она протянула руку и провела ей в области моей ширинки, вверх и вниз по члену.

— Я могу все исправить. Не волнуйся, милый.

Он не был твердым, и на то были причины.

Но меня это не особо волновало.

Я схватил ее за руку и потащил в спальню. Она была достаточно просторной, чтобы вместить двуспальную кровать, раскладное кресло у стены и пространство для нас двоих.

Она запустила руки себе под юбку и начала извиваться, собираясь снять с себя трусики.

Я обхватил ее лицо своими ладонями.

— Оставь их на себе.

— Все что захочешь, детка, — прошептала она, широко улыбаясь.

Конечно, что угодно.

Я тут же свел ее руки за спиной и швырнул лицом на кровать. Схватив одну из подушек, я заткнул ей рот и прижался губами к ее уху.

— Я хочу, чтобы ты кричала.

Никто за пределами этой комнаты не должен был слышать звуки, которая она будет издавать, даже если они не связаны с тем, что я кручу ее на своем члене. Толстый слой перьев в подушке поможет заглушить крики в дополнение к закрытой двери и гулу двигателя.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Ты слышала, что я сказал, — прорычал я. — Я хочу, чтобы ты набрала побольше воздуха, а потом закричала как можно истошнее.

Ее плечи поднялись, а спина прогнулась, когда она набрала полные легкие воздуха.

Ожидание этого было похоже на то, как ты приставляешь острие ножа к горлу заключенного и замираешь лишь на миг, прежде чем полоснуть по коже лезвием, позволив ему истекать кровью. Это было то самое мгновение, перед тем, как что-то произойдет, секунда тишины, которая кажется вечностью.

Но потом это свершилось.

Высоко. Насыщенно. Отчаянно.

Кайф.

Мое тело расслабилось. Скованность в конечностях прошла. Буря внутри меня утихла, а на лице появилась улыбка.

Я снова чувствовал себя дома.

Я прижался ухом к ее щеке.

— Кричи так, будто тебе чертовски больно.

Глава 19

Тайлер

Четыре года и шесть месяцев назад

— Я уверен, что ты хочешь пойти со мной.

Скользя взглядом от крыльца магазина к моему дому и обратно на Дже, я не могла выкинуть его слова из головы. Хочу ли я пойти с ним?

У меня было меньше пяти минут, чтобы принять решение.

Я не понимала, почему вообще задумалась об этом. Даже если бы я очень этого хотела, мне не позволили бы никуда с ним идти. Я даже не должна была стоять рядом с ним на тротуаре. Если Мина узнает об этом, то просто убьет меня. Причем в буквальном смысле, если верить тому, что сказала Винтер. Я могла придумать какой-то предлог, чтобы заговорить с ним. Но куда-то идти? Мне пришлось бы заявить, что меня похитили, чтобы выкрутиться.

— Я не могу пойти с тобой, — наконец заявила я, надеясь на то, что это заставит мои ноги сдвинуться с места.

Они не желали двигаться. Ни на шаг. Я не понимала, почему застыла на месте, когда обязана была пробежать три квартала до своей квартиры и закрыться внутри.

И я не совсем осознавала, почему каждый раз, когда чувствовала, что вот-вот сорвусь с места, выражение его лица полностью уничтожало это желание.

— Если бы ты не могла этого сделать, то уже давно бы ушла.

Снова этот голос. Тот самый, который задел меня во всех местах, в которых не должен был. Коснулся тех мест на моем теле, которые отчаянно нуждались в таком мужчине, как он. Эти места имели достаточно много влияния, чтобы у меня возникло желание проигнорировать предупреждения Винтер и поддаться уговорам Дже.

— Я не могу.

И тут я ощутила, что сделала шаг. А потом еще несколько шагов, но они были сделаны не в том направлении. Я обнаружила, что скрылась в темноте дверного проема, а козырек защищает меня от улицы. Я сложила руки на животе, а мои зубы застучали. Все было как в тумане, а мои волосы стали слегка влажными. У меня не было с собой зонтика. Я не хотела. Я не желала, чтобы это подтолкнуло меня к решению, которое могла принять. Я не должна идти с Дже.

Я ненавидела то, что все так.

Мне уже почти стукнуло двадцать.

И выбор поговорить с этим парнем, пойти с ним домой, позволить ему окружить меня вниманием был отнят у меня.

Дже приблизился и протянул мне свою куртку. Она не выглядела плотной. Это было что-то в стиле милитари камуфляжного цвета.

— Накинь это. Ты выглядишь так, словно замерзла.

— Совсем нет.

Он слегка пригнулся, чтобы уместиться под козырьком. Казалось, что это пространство слишком мало для него. Здесь было слишком уютно для нас двоих. Всего несколько сантиметров, и он коснется меня.

Мысль об этом пугала меня, но совсем не по тому поводу, по которому должна была бы.

— Почему тогда ты дрожишь?

Потому что я желала, чтобы этот незнакомец был рядом. Потому что его присутствие умиротворяло меня, но в то же самое время возбуждало. Потому что я не хотела, чтобы эти глаза покидали меня.

Потому что я испугалась, что клеймо, полученное от «Ачурди», стало самой большой ошибкой в моей жизни, и я не знала, есть ли какой-то способ все исправить. По словам Винтер, его не было. Была ли она права? Она осознала это, благодаря собственным ошибкам? Или она врала?

— Я не знаю, — прошептала я.

— Возьми мою куртку.

Я замотала головой.

— Возьми, — настаивал он. — И назови мне свое имя.

Я могла сказать ему что угодно, любое имя — Чизбургер, Винтер или Мина. Или я могла использовать имя любой из девушек в «Ачурди». Но я не сделала этого.

— Тайлер.

— Тайлер...

— Мои родители до последнего думали, что у них будет мальчик.

Взгляд, который был устремлен в мою сторону, пробуждал во мне желание быть с ним откровенной. Его глаза все еще были такими же темными. Его подбородок был слишком волевым. И у него был такой нос, что я была уверена, что он принял на себя не один удар. Но не его черты лица вынуждали меня говорить. Чувство, которое он пробудил во мне, кричало, что он жаждет знать большего.

— Это то, чего они искренне хотели.

— На их месте я бы не расстроился.

Он не был милым в традиционном понимании этого слова. По крайней мере, не до той степени, чтобы вновь заставить меня покраснеть. Но я осознавала, что он не кормит меня всяким дерьмом, как это делали объекты, с которыми я работала. В каждое его слово был вложен смысл, и я чувствовала это.