Маркус Кас – Маяк надежды (страница 4)

— Бывают такие бури, — произнес смотритель, с доброй улыбкой глядя на спокойную водную гладь, — Что волны встают дыбом, взмывая до самого верха. Башня вздрагивает от напора стихии. Но выдерживает. Всегда выдерживает.

У меня невольно мурашки пробежались, когда я представил эту картину. Но адмирал говорил с таким благоговением и восторгом, что я почти почувствовал, каково это. Стоять среди шторма на вершине маяка и смеяться в лицо стихии.

Прямо как стоять у штурвала корабля, падающего в пропасть гигантской волны. Безумно хохотать, потому что как иначе? Всегда выдерживать — хорошее качество не только маяков.

Волков принялся говорить об истории этого места.

А я осторожно прощупывал его магией.

И убедился в том, о чем уже догадывался. Маяк сам по себе был артефактом, не только фонарь. Всё тут, от основания до крыши, было пропитано магией. А ещё историей. От каменной кладки веяло годами жизней как тех, кто строил это место, так и тех, кто за ним приглядывал.

А уж вместе с комментариями смотрителя это становилось ещё ярче.

Адмирал был искренне увлечен этим местом. Рассказывал детали внутреннего устройства башни, какие-то случаи с другими смотрителями. И, конечно же, великие истории спасения кораблей.

Я же изучал необычные переплетения стихий и прочих сил, вложенных в маяк. С удивлением обнаружил магию разума, причем в одной из основных линий. Она, как и огонь, пробивалась через бурю и дарила надежду. Для тех, кто всматривается во мглу в поисках дома. Изумительная деталь.

— Кто, говорите, построил маяк? — вклинился я в паузу между повествованием.

— О, это весьма занимательный вопрос! — оживился Волков. — По этому поводу несколько версий и каждая, знаете ли, имеет право на существование.

По его словам, жизнеспособных версий было всего три. Неизвестный придворный артефактор, которого прятали от общественности. Неизвестный артефактор, найденный на просторах империи, а потом уже спрятанный при дворе. И неизвестный же артефактор-моряк, сотворивший всё по большой любви к морю. Склонялся он, естественно, к последней.

Ну хоть везде фигурировал артефактор, и то хорошо. Эти байки я слушал фоном, без конкретных имен и фамилий информация не была ценной. Разве что увлекательной.

Мой интерес лежал в области самой работы неизвестного артефактора, откуда бы он ни взялся.

Оперировал этот человек внушительной мощью. Но всё же осторожничал, что говорило о втором, ну максимум первом ранге. И, судя по воздействию на разум, одарен он был именно этой силой.

Как у Григория Ивановича вызвало восхищение само здание, так я восхищался им как артефактом. Особенное удовольствие — видеть прекрасную работу других.

Тем больше меня интриговала задача. Казалось, что столь великолепное воплощение дара ничем не сломать. Его не могли сломить бури, но всё же нашлось нечто другое.

Да, идеала не существовало в природе. Лишь стремление к нему. Потому что сама жизнь это вечное движение и развитие. Всегда есть что-то лучше, сильнее, быстрее… Тем и интересно жить.

Увлек меня адмирал. Этим местом, байками, всей своей жизнью и крайне любопытным заказом.

И ведь как снова удачно складывалось. Для этой работы мне однозначно нужны стихии. Самый лучший выбор для меня, чтобы быстрее уравновесить источники. Огонь и вода! Простые, но неимоверно мощные. Всегда уважал стихийников, ведь в их руках находилось сокровище, если его разглядеть.

Вода и огонь… Что же, решено!

Глава 3

Мы еще постояли на вершине башни маяка и полюбовались открывающимся видом. В ясную погоду было отлично видно корабли, неспешно идущие к столице.

Затем спустились и оформили стандартный договор. Благо бланки я положил в бардачок «Лесснера» в достаточном количестве. Мало ли где заказчик найдется.

Я получил приглашение приезжать в любое время и ключи как от дома, так и от маяка. Вероятность, что я не застану смотрителя, была крайне мала, но всё же учитывать это стоило.

На прощанье Волков угостил меня пирожками и с собой упаковал. Отказываться было бесполезно, граф словно истосковался по компании и был рад отдать хоть всё.

Я не удержался от любопытства и спросил:

— Позвольте узнать, Григорий Иванович, отчего помощника себе не заведете?

— Да кто ж захочет тут торчать? — усмехнулся адмирал. — Только такой же пришибленный морем, как и я. Но наша братия до конца себя стихии отдает. Или другим делом занимается, поближе к берегам и портам. А молодежи тут скучно.

Я подумал, что можно спросить ректора академии, может найдутся у того студенты с тягой к уединению на мысу. Чем чёрт не шутит. Но это потом, пока же мне не было нужно, чтобы тут находились лишние люди.

Что-то мне подсказывало, что на маяке совсем скоро станет весьма весело.

Домой я вернулся, воодушевленный новой загадкой, и сразу же погрузился в беспорядочную суету. Патриарх готовил особняк к приезду нежданных, но всё же гостей.

Прохор уже взялся за опись запасов, чтобы точно знать, если чужие слуги покусятся на съестное и винный погреб. К последнему он прилаживал огромный навесной замок, зачарованный чем-то жутким.

— Вы бы, барин, лабу-то тоже прикрыли. А то стоит нараспашку. Запор надобно, да и волшбы добавить, — сказал он мне, старательно смазывая промасленной тряпкой замок.

— Туда и без того никто чужой зайти не может, там защита на крови…

Я задумался. Кровь нашего рода была включена в плетение. А значит и всей более менее близкой родни. Так что к совету Прохора я прислушался. Действительно, залезет кто любознательный, может пострадать.

Пришлось посвятить этому полдня, переделывая контур и узлы допуска. А затем проделать то же самое со своим крылом, и с крылом деда после того, как он увидел что я делаю и тоже захотел, чтобы к нему не лезли.

Да и слуге я помог с защитой снеди. Замок на проверку оказался слишком опасным. Старый амулет просто и незатейливо бил молнией. Небольшой, но очень болезненной.

Следующая проблема возникла с комнатами.

Гостевым был второй этаж. В принципе, там можно было разместить немало визитеров. Но пригодными для жилья были только две комнаты, в которой недавно разместились приютские.

Лука Иванович вызвал в срочном порядке службу уборки, чтобы подготовить хотя бы ещё пару спален. Заранее громогласно предвкушая, что скажет родня на такие скромные удобства.

Тимофея и Гордея я сразу же переселил в своё крыло, на время нашествия. Благо там пустующих помещений было в достатке.

В связи с этим я вернулся к планам о постройке нового флигеля.

Понятно, что парни не останутся у нас навечно. У каждого начнется своя жизнь, со своим домом и семьей. Но пока этого не произошло, им самим будет удобнее жить отдельно.

Да и для наемных мастеров пригодится. В моих дальнейших планах было расширение лаборатории, строительство кузни и много чего ещё. И, конечно же, привлечение хороших магов для помощи.

А строительство дело такое, чем раньше к нему приступишь, тем лучше.

Поэтому я связался с мастером Емельяновым и пригласил его обсудить новые проекты. Бригадир приехал сразу же. То ли мне повезло, что у него оказалось свободное время, то ли ему было очень любопытно, что я ещё придумал.

Его работа над оранжерей стала прекрасным образцом мастерства для прочих клиентов.

— Александр Лукич! Рад вас видеть! — с искренней улыбкой поприветствовал меня мастер, когда я вышел его встречать к воротам.

Рукопожатие у Емельянова было уверенным, прежняя стеснительность пропала. Да и выглядел мужчина представительно — в отличном костюме и обуви. В нагрудном кармашке по-модному небрежно торчал шелковый платок.

Я порадовался за хорошего специалиста, которого по достоинству оценили и у него наконец-то пошли дела в гору.

Мы разместились в саду, так как в доме творился настоящий хаос.

Ведь, несмотря на прохладное отношение к дальней родне, патриарх никак не мог уронить лицо и встретить их неподобающе статусу. Да и наверняка хотел показать, как они ошибались, отвернувшись в момент сложностей.

Я в эту суету старался не вмешиваться. Бессмысленно, и лишь добавило бы переживаний. Взрослые люди, уж как-нибудь разберутся. А я, в случае чего, помогу магией.

Емельянов к задаче подошел, как и прежде, ответственно и с живым интересом. Рассказал о новых архитектурных приемах, дал дельные советы насчет планировки и материалов.

Особенно его заинтересовала новая лаборатория. Для неё я пока что попросил сделать только проект, сразу две стройки начинать было не по карману. По крайней мере, пока я не выполнил новый заказ.

Петр сделал несколько набросков, предложив вписать строения в общий стиль, но внутри сделать более современными и удобными.

Я остался очень доволен нашей встречей. Приятно, когда работают настоящие профессионалы. К тому же страстные любители своего дела.

Емельянов пообещал подготовить чертежи и сметы, и уехал, тоже весьма довольный.

Мне возвращаться в дом не хотелось, поэтому я изучал наброски, представляя как это всё воплотится в жизнь. Всласть нафантазировался, как всё устрою, запущу вторую лабораторию и развернусь ещё больше.

А дальше… Посмотрим.

— Ужиииииин! — донеслось из распахнутого окна кухни.

За столом все угрюмо молчали. Даже великолепный пирог, испеченный Прохором, не смог улучшить настрой домашних. Такое ощущение складывалось, что готовились к самым настоящим боевым действиям.