Маркус Кас – Маяк надежды (страница 19)

Дух как-то воспрянул и мечтательно засмотрелся в окно, выходящее в сторону залива. Поразмысилив, он повернулся ко мне и с подозрением уточнил:

— Что, кому скажу, тому и отдаст?

— А у вас уже есть кто-то на примете? — удивился я.

Всё таки думал он об этом, и не раз. Отчего не воспользовался визитом Видящих и не передал графине условия её свободы? Неужели не приходил в голову такой простой способ? Хотя с настолько глубокой неприязнью к прекрасному полу, вполне возможно.

— Конечно! — хмыкнул граф. — Его императорское величество, кто же ещё более достоин управлять моей верфью?

Самомнение у Варягина было прямо неимоверное. Адмиралтейские верфи, принадлежащие правителю, были на несколько порядков лучше и больше. Да и управлять лично, когда есть чем заняться…

Но говорить я об этом, ясное дело, не стал.

— Чудесно! — обрадовался я. — Получится прекрасный подарок его величеству на день рождения.

— Лучший подарок, — капризно поправил меня граф.

— Лучший, — согласился я. — Значит, всё таки договоримся?

Дух похмурился ещё немного для вида и кивнул. Но не удержался от колкости:

— Ну и зачем ей надо это? Из ума чтоль на старости лет выжила?

— Любовь, — улыбнулся я.

— Молодой ты ещё, — фыркнул призрак. — В подобное разве что юнцы и верят. До тех пор, как не охмурит вот такая и не отберет всё, что есть.

Я и не в такое верил. И как раз по причине того, что молодость давно ушла. Зато пришел опыт. А он подтверждал — сбывается именно то, во что веришь. Веришь, что вокруг обманщики и предатели, они и будут рядом. И магия мира тут не при чем. Ведь находишь всегда только то, что ищешь.

Но легкую тень сомнения слова Варягина всё же отбросили. А вдруг графиня на самом деле откажется? Лука Иванович, конечно, это переживет. Но подкосит его сильно.

Я встряхнул головой, отгоняя эти бесполезные мысли и широко улыбнулся:

— Всё будет хорошо.

Граф наградил меня долгим странным взглядом, смысл которого я не понял, и снова кивнул. Я развеял путы и дух испарился, напоследок бросив:

— Скажешь ей обо мне, сделке конец.

Нина Федоровна ожидала меня в гостиной, которую к моему возвращению уже тщательно прибрали. Любезно спросила, удалось ли спасти костюм, но я лишь отмахнулся. Невелика плата за хорошие новости.

Графиня продолжила рассказ о своей жизни. В нём не было ни слова о переходящей из поколения в поколение клятве. Её муж о таком не упоминал. Ревнив при этом он действительно был без меры. Возможно, так действовала магическая связь через кровь. Передавала потомкам недоверие и страх обиженного предка.

Любви к мужу не было, но было глубокое уважение. Несмотря на вспыльчивый нрав, Никанор Васильевич был человеком хорошим, по словам графини. И прожили они неплохую жизнь.

Одиночество после гибели мужа Нину Федоровну не сильно беспокоило. Пока она не встретила моего деда.

— Признаюсь вам, Александр, не припомню когда я в последний раз так переживала. А как подумаю, что придется нам расстаться, сердце болит и дыхание подводит, — женщина изо всех сил пыталась держаться, но глаза её стали влажными. — Ведь умом понимала, что не стоило заводить так далеко… Знала же. Тем больнее будет разлука.

Ни капли неискренности в её словах не было. Я ощущал её эмоции, как свои, настолько она была откровенна. Редко встретишь таких людей. Так честны бывают лишь дети. Или безнадежно влюбленные.

Я положил свою руку поверх её и сказал:

— Я знаю, как решить вашу проблему.

Графиня вздрогнула и слегка поморщилась, сначала восприняв это как жестокую шутку. Но быстро опомнилась, вернув прежнюю добрую улыбку:

— Я благодарна вам за участие, но увы, клятву не снять. Мы всё перепробовали.

— Значит, можно попробовать кое-что ещё.

— Что же? — из вежливости спросила она.

— Я выяснил некоторые интересные факты о роде Варягиных…

Прикрылся я доступом в секретные архивы императорской библиотеки. Сказал, что заблаговременно изучил материалы, по причине беспокойства за деда. И там наткнулся на информацию о Кузьме Михайловиче.

В общем, пришлось самозабвенно придумывать легенду, оправдывающую мою информированность о том, что конкретно нужно сделать.

— Верфь? — изумилась женщина, когда я закончил.

— Да, ваше сиятельство, — подтвердил я и замер в ожидании ответа.

Призрак тоже проявился, но теперь чуть поодаль. Смесь любопытства и злорадного предвкушения была на его суровом лице.

Нина Федоровна растеряно взглянула в окно и вдруг рассмеялась. Своим чистым звонким смехом. Она посмотрела на меня и глаза её сияли:

— Всего лишь отдать верфь? Но это же не плата, а избавление. Александр, знали бы вы, как меня утомляют эти корабли и всё с ними связанное. Не моё это дело.

Дух фыркнул, молчаливо демонстрируя, что это в принципе не женское дело. Тем не менее своего потрясения скрыть не смог. До конца не верил, но слово было сказано.

— Если это поможет, то я с радостью это сделаю, — решительно сказала она.

— А если не поможет? — всё же спросил я, бросая быстрый взгляд на духа, который в при этих словах напрягся.

— Как вы верно сказали, Александр, можно попробовать. Как минимум, я избавлюсь от большой головной боли. Мне много уже не надо, а накопленного хватит на весьма приличную старость. Так что потеря предприятия, которое не так уж и прибыльно, не нарушит мой жизненный уклад. Если это даст малейший шанс провести оставшееся время с Лукой Ивановичем… Я готова рискнуть.

Я с огромным облегчением выдохнул.

Решимость графини дала уверенность в том, что её чувства настоящие и сильные. В её возрасте не склонны к авантюрам и неоправданным рискам.

В конце концов, у неё останутся особняк и угодья. Да и мы сможем прокормить ещё одну хрупкую даму. Раз уж столько проглотов, включая меня, до сих пор выдерживали.

Я попросил Нину Федоровну пока не сообщать новости патриарху. Хотел всё же изучить архивы на предмет нюансов. С одной стороны призраку Варягина ни к чему было меня обманывать. Но уж больно у него характер был вредный. Подстраховаться не мешало.

Расстались мы тепло, графиня крепко обняла меня на прощание и ещё раз поблагодарила. Ещё не за решение, но за надежду. Ведь одна крошечная надежда, как луч спасительного маяка во время бури, порой способна творить настоящие чудеса.

Домой я вернулся в наилучшем расположении духа.

Угроза разбитого сердца главы рода была почти устранена, так что можно было спокойно заняться работой. Тем более, что я понял, как быстро взять ранг и перейти к следующему.

Но меня поджидал гость.

Я запоздало взглянул на телефон, уведомления которого отключил на время беседы с графиней. Там оказалось с десяток сообщений от Батиста. Он отправил ко мне человека.

«Это настоящее золото, не спугни его!» — напутствовал купец и желал удачи.

Золото выглядело весьма странно. Небольшого роста, щуплый, с длинным острым носом и глазами навыкате, мужчина неопределенного возраста был втиснут в узкий костюм цвета благородного красного вина из отливающей на солнце ткани.

Но приковывал взгляд его невозможно яркий желтый галстук. И лакированные зеленые туфли, с такими же острыми носами, как и у хозяина.

Как ни странно, но несмотря на цветовое разнообразие, всё вместе это смотрелось весьма прилично. Кичливо, но странно гармонично.

Он нервно расхаживал по гостиной, разглядывая обстановку и беспрестанно морщась. На меня он взглянул заговорщицки, на протянутую руку не обратил внимания и неожиданно высоким визгливым голосом громко спросил:

— Где она? Я теряю уйму времени! Уйму! Каждую минуту рождается великий шедевр и делаю его не я!

Тетушка, которая дежурила буквально за углом, тут же выскочила на свет, колыхаясь в своем платье-абажуре.

— Господин, ммм… — смущенно произнесла она.

— Мастер красоты! — провозгласил он, взяв особенно высокую ноту.

Я едва удержался от того, чтобы вставить палец в ухо и хорошенько потрясти. От его голоса зазвенел не только столовый хрусталь, но и в голове.

— Можете называть меня месье Венсан, — благосклонно разрешил он и закатил глаза. — Милочка! Это… — он помахал перед собой рукой, — невозможно пошло. Возмутительно!

Авдотья Павловна нахмурилась. Мастер мгновенно заметил перемену её настроения и затараторил: