Маркус Кас – Мастер врат (страница 47)

— Починю. Но только если ты пообещаешь никогда больше так не делать.

— Клянусь! Прошу, — взмолился он. — Я же целое состояние на это спустил. И мне сказали, что морок никто не распознает, — насупился Жаныч.

— Никто, кроме артефактора, — сказал я почти правду.

Артефактора, владеющего аспектом морока. Ну и ещё нескольких магов, имеющих нужный навык или устройство при себе. Не считая того, что кто угодно бы понял, что такая внешность настоящей быть не может…

— А вы что, вот прямо видите это всё? — неопределённо махнул купец рукой, вытаращив глаза.

— Вот это всё видим, — мне уже с трудом удавалось скрыть улыбку, поэтому я сменил тему: — Давай позавтракаем? Голоден?

— Обижаешь. Настоящий мужчина всегда голоден.

— И тебя, что ли, на диету посадили? — я вдруг понял, что Батист слегка потерял в габаритах.

— Никто меня никуда не сажал! Я сам… хотел. Короче, князь, давай уже пож… потрапезничаем по-человечески, а там и делами займёмся. Я же к тебе с хорошими вестями. Ой… — он ставился куда-то мне за спину, заморгал и потряс головой. — Показалось.

Ассасин. Отреагировал на выброс магии и пришёл, но благо спрятался в тенях. Видимо, всё не настолько быстро, чтобы никто не заметил. Я ощущал, что тот рядом, пусть из-за взволновавшегося магического фона не мог точно определить, где.

— Хаамисун, — позвал я.

Не к чему было его скрывать, мы и без того уже засветились вместе в городе. А Батист лишний раз подумает, прежде чем испытывать меня.

— Ну ничего себе! — ахнул купец, когда ассасин плавно вышел из теней и коротко поклонился. — Так это правда?

К чести Батиста, он отшатнулся буквально на пару сантиметров, но быстро взял себя в руки. Правда, глаза его при этом так алчно загорелись, что я уже пожалел о своём решении.

— А где ты его взял? — ожидаемо заинтересовался делец.

— Фёдор Жанович, — прохладно ответил я. — Прошу проявить уважение, Хаамисун не вещь, чтобы «взяться откуда-то». Он великодушно согласился меня сопровождать… какое-то время.

Мне показалось, что ассасин хмыкнул, но за платком, закрывающим лицо, этого было непонятно.

— Прощу прощения, — вполне искренне сказал Батист. — Не хотел оскорбить. Извини, ваша светлость, просто я столько уже наслышан о твоих… кхм, сопровождающих, что чуть… опешил.

Видя, насколько уже сложно купцу подбирать слова, я отмахнулся и знаком велел следовать за мной.

Тратить время, чтобы накрыть стол в столовой, не хотелось, поэтому расположились мы на кухне. Несмотря на горячий протест Прохора. Хаамисун ушёл, и без отдельной просьбы поняв по пристальному взгляду Батиста, что будет только отвлекать. Патриарх был в академии, приютские на учёбе, а призраки вообще не любили объявляться при чужих. Поэтому никто нам не мешал не очень воспитано уплетать щедрые угощения, которые появлялись на столе.

Аппетит купца не уступал моему. Но в этой битве я был готов проиграть, ведь на кону стояло очень многое. Для бедняги, который давно не видел сочный кусок мяса, судя по всему.

— А можно я у вас иногда столоваться буду? — спросил Батист, после того как уничтожил знатную часть припасов. — Я хорошо заплачу, не сомневайся.

— Ты лучше поговори со своим… диетологом, — рассмеялся я. — Такое не скрыть.

— Что? — непонимающе вздёрнул брови он, вытирая рот по-простецки, рукавом.

— Лицо твоё дюже счастливое, — вздохнул я. — Давай лучше к делам. Что за хорошие вести? Хотя нет. Что ты там наслышан о моих сопровождающих?

— Ну так слухи по столице поползли, — довольно улыбнулся Батист. — Что на службе у тебя тьма и огонь. Красиво, да? О, а правда и джинн есть? — оживился он.

Купец начал озираться, а я опять вздохнул. Всё же нас заметили тогда у автомобиля, когда ворота были открыты. Не то что бы я надеялся это скрыть, но хотелось, чтобы вскрылось попозже.

— Есть, — не стал отрицать я и предупредительно поднял руку: — Только не проси показывать. Уважение…

— Да я со всем уважением! Вознесенский, ну за кого ты меня принимаешь?

Я лишь молча вскинул одну бровь.

— Ну ладно, ты прав, — тут же сдался он. — Ну любопытно же. Как? Откуда? Почему? За что тебе-то…

— Фёдор…

— Жанович, я знаю. Хорошо, храни свои секреты, не очень и нужно было. Все о них уже знают. Я как друг, значит, пришёл и сообщил тебе, а ты…

— Держи, — не купился я, протягивая ему уже восстановившийся артефакт. — Как другу.

— Вот благодарствую! — обрадовался Батист, сразу позабыв о придуманной обиде. — И извини, не подумал. Ну а как мне ещё проверить было, что стоящая вещь?

— Стоящая, — улыбнулся я. — Но на будущее — выбирай неприметный образ. Простой, ну вроде рассыльного или рабочего. Меньше магии расходоваться будет. Тот, кто внимания не привлекает, и в магии особо не нуждается.

— Понял, — закивал он. — Спасибо.

— Так что за вести?

— Вот, — Жаныч залез во внутренний карман пиджака и бросил на стол небольшой холщовый мешочек. — Решил сам привезти заказ.

Я бегло заглянул внутрь — несколько камней.

— Я же просил их отправить к Хлебникову.

— Есть ещё один, — купец улыбнулся. — Велели лично передать.

— Велели?

— Ну то есть попросили, — смутился он. — Редкий экземпляр с изъяном, как ты и хотел. Но нюанс есть. Камушек привязку имеет, добрая воля и всё такое, ну сам знаешь. Еле уговорил стать посредником, поэтому времени мало. Пару часов, и всё. Пуф! — он театрально развёл руками.

— Вот уж не ожидал, что ради клиентов ты готов на такой риск, — усмехнулся я.

— Риск? — напрягся Батист. — В смысле риск?

— Пока ты не передал мне камень, ты его незаконный владелец. Правильно я понимаю, что должны прозвучать конкретные слова, чтобы сделка считалась завершённой?

— Ну да… — поёжился Жаныч. — Откуда… Так, в чём дело?

— Дело в том, что не ввязывайся больше в такое. Давай, — я вытянул руку. — И лучше поторопись.

Не самый обычный способ сделки, безусловно. Но и я немного перегнул, купец с его жаждой придать излишней значимости тоже ходил по грани, сам того не понимая. Магия доброй воли, как и слова, работала весьма жёстко. Возможность использовать посредника и правда была, да и времени давалось немало, ведь предмет мог быть передан на большое расстояние. Мало кто накладывал такие ограничения, что на артефакты, что на вещи, но тем не менее.

Шутить с подобным точно не стоило.

Батиста я напугал, а этого достаточно. Пусть уж лучше не связывается с ограничениями такого рода, с его-то характером.

Камень купец буквально бросил в меня, достав из какого-то тайника в одежде так быстро, что я не успел заметить откуда.

И уж тут я удивился.

— Александрит?

Вне сомнений, изучил я их достаточно, чтобы определить те, что мне нужны. Зелёный при дневном свете, бледный и невзрачный. Камень некромантии. Наливающийся красным в те часы, когда царит темнота. Символ перехода между жизнью и смертью. Но и не то, и не другое.

— Счёт тебе не понравится, — расслабился Батист. — Но да, слова, — он выпрямился, наморщил лоб и торжественно произнёс: — Сей сосуд передан тому, кто сумеет им воспользоваться во благо иль нет. Удачи.

— Удачи? — отвлёкся я от разглядывания александрита.

— Да, именно так звучит последнее слово.

То, что магия подействовала, я уже сам почувствовал. Как натянутая струна лопнула, только беззвучно, в мире силы. Я даже на миг уловил связь с предыдущим владельцем. Ощутил усталость и облегчение. Камень его тяготил.

— И сколько?

После тихого ответа я невольно взглянул в ту сторону, где Прохор прятал мутную большую бутыль. Впрочем, я ожидал более высокой цены.

— В чём подвох?

— Подвох? — округлил глаза купец. — Кроме того, что я рисковал своей жизнью, достав тебе необходимое?

— Да, кроме этого, — моя улыбка вернула его в деловое русло.