Маркус Кас – Мастер врат (страница 40)

— Я вам правда помогла? — как-то по-детски обрадовалась она.

— Правда. Я в долгу перед вами. Предлагаю его сразу же и закрыть.

— И как же? — прищурилась девушка.

— Желаете выпить кофе?

Зотова слегка разочарованно бросила взгляд на кофеварку, принесенную когда-то Баталовым, да так и оставшуюся здесь.

— Наверху, — усмехнулся я. — В кофейне, с пирожными. Ну или без, — засомневался я, что такое прилично предлагать девушке.

После того, как патриарх взялся за диету, я уже лишний раз опасался подобных высказываний. А уж кто, как ни прекрасный пол, известны своей увлеченностью этим делом.

— А знаете, — она посмотрела на часы и кивнула: — Я согласна. Не помешает перед сном выпить чашечку кофе.

Я уж было подумал, что она иронизирует, но девушка была серьезна. Неужели кто-то ещё в этом мире пьет на ночь кофе, чтобы хорошо спать? Чудеса.

Прогулка вышла весьма странной.

Мы неспешно шли по набережной, а следом осторожно крался ассасин. Благо Зотова попросила дать ей несколько минут, и я вышел на поверхность первым, чтобы переговорить с Хаамисуном. Домой его отправить не вышло, но на тайное сопровождение он согласился.

Стемнело, загорелись фонари и их отблески прыгали по водной ряби.

А мы просто шли, даже не договорившись, куда именно. Изгибы канала увлекали за собой, словно за поворотом ждало нечто удивительное и новое. Выплывали силуэты зданий, изгибались мосты, редкие прохожие молчаливо приветствовали поклонами.

Миновав величественное здание императорского театра, мы свернули в сад и вышли к следующей водной артерии столицы.

— Здесь так красиво, — улыбалась тёмная, перегибаясь через перила, чтобы разглядеть крохотную пристань с качающимися на волнах лодками. — Как в Венеции. Наверное. Вы бывали в Венеции, Александр Лукич?

Я чуть не кивнул, но вовремя спохватился и помотал головой. Молодой граф Вознесенский нигде не бывал, разве что в уйме неприятностей, но все они локально уместились в пределах города.

Не как в Венеции. Эти города неправильно сравнивать, они настолько разные, что и в голову не придёт тому, кто бывал и там, и тут. Оба прекрасны, но по-разному.

— И я тоже, — с сожалением вздохнула она.

— А вам хотелось бы?

— Очень, — она даже зажмурилась. — Вот знаете, как говорят про Париж? Увидеть и умереть. А я хочу увидеть Венецию.

— И умереть? — усмехнулся я.

— Вот ещё! — деланно возмутилась она. — Зачем совершать такую глупость? Нет, я хочу свой собственный дворец. Маленький, но чтобы окна его выходили на канал. И чтобы там был балкон с белыми каменными перилами, а я буду выходить на рассвете и любоваться на гондолы…

Допустим, в такую рань на гондолах там никто не плавает. Зато уборщики и доставщики вовсю уже снуют по мутным водам, перекрикиваясь и швартуясь у бесчисленных пристаней домов. А двери крохотных кофеен уже открыты, они заступают на стражу ещё когда темно.

Я улыбался, вспоминая и слушая такую искреннюю мечту, что захотелось подарить ей весь этот далекий остров. Со всеми дворцами, гондолами, лабиринтами узких улочек, тысячью мостами и мостиками.

— Вы обязательно там побываете, — пообещал я.

— Ах, — её улыбка померкла и Зотова помрачнела. — Это вряд ли. Но благодарю вас. Что дали… помечтать.

Конечно. В её ситуации из империи не уехать, разве что на задание, но маловероятно что это будет столь приятное место, как Венецианская республика. Да и то, с учетом того, что я узнал, её вообще никуда не выпустят в ближайшие годы.

Девушка ускорила шаг, я нагнал и мягко взял под руку, останавливая. К чёрту манеры.

— Мария Алексеевна, не сочтите за грубость, но не стоит грустить о том, что впереди. Впрочем, и о прошлом не нужно сожалеть. Поверьте, всё будет именно так, как вам захочется. Рано или поздно.

— Вот так просто? — он горделиво вскинула подбородок, но в глазах её загорелась надежда. — Просто захотеть и будет по моему?

— Рано или поздно, — повторил я. — Так или иначе.

Она долго пристально смотрела на меня, не моргая. Словно ждала или проверяла, шучу я или нет. А потом рассмеялась:

— Знаете, ваше сиятельство, вы странный. Я уже говорила и лишь больше убеждаюсь в этом. Вам хочется верить. А раз хочется… Как вы говорили — так и будет? О! — Зотова взглянула мне за спину: — Вот и кофейня.

Мы перебежали дорогу, пусть автомобилей не было, и я вежливо открыл дверь, пропуская девушку вперед. На улицу тут же вырвались ароматы выпечки и музыка.

Внутри царила та атмосфера, что сразу же вызывает желание засесть здесь до самого утра, за столиком у высокого окна с видом на канал. И забыть про миры, звезды, их монстров, заговоры, тайны и прочее, не стоящее того, чтобы променять самое ценное.

Ту самую возможность делать то, что хочешь. Хоть один вечер.

Обсуждали мы сущую ерунду. Сказки, легенды, мифы северных земель — те самые, что она изучала в хранилище. Немного поговорили о темном факультете, полигонах и учебных планах. Я даже позабыл об ассасине, стрегущим меня.

Я ощущал, что девушка хранит какую-то тайну, что не дает ей покоя. Не дает расслабиться ни на минуту. Что-то сидело глубоко в ней и это не касалось дел государственных. Но она так хотела самый обычный вечер, просто сидеть в маленькой кофейне и болтать, будто ничего прочего нет.

И я дал ей эту возможность.

Когда-нибудь я узнаю секрет потомка князя Дашкова. Когда-нибудь, но точно не сейчас.

— Хозяин песчаных снов желает видеть вас, Искандер-амир, — прозвучало у меня в голове. — Прямо сейчас. Нам нужно отправляться в путь.

Вовремя. К духу джинна у меня появилось уже очень много вопросов. И не вовремя, ведь мы чертовски не хотелось уходить.

Глава 23

К счастью, придумывать причину, чтобы вежливо удалиться, мне не пришлось.

Мария Алексеевна сама вдруг взглянула на наручные часы, ахнула и засобиралась домой. Может, и правда потеряла счёт времени, а возможно почувствовала перемену в моём настроении.

— Благодарю вас, Александр Лукич. За прекрасный вечер, — улыбнулась девушка, усаживаясь в такси, которое я ей вызвал.

Я ответил взаимностью, галантно приложился к её руке и заверил, что она может обращаться в любое время дня и ночи. Увидев смущение, торопливо уточнил, что по службе, чем ещё больше усугубил. Да что со мной такое?

Видимо, внимание моё уже явно переключилось на пески Вечной пустыни.

— Я буду иметь в виду, — в итоге хмыкнула она, подмигнула и уехала.

И кто говорит, что тёмные совершенно неделикатные и без чувства юмора?

Из ближайшей арки бесшумно появилась тень. Ассасин лишь обозначил своё местоположение, не выходя на свет.

Я сделал шаг к нему и оказался в пустыне.

— Что за…

— Вас ждут, Искандер-амир, — рядом очутился джинн.

— Хакан, — я сделал выдох. — Я разве просил переносить меня сюда? Возвращаемся обратно, мне нужно предупредить Хаамисуна.

— Разве не сможет воин вытерпеть и подождать? — так ярко удивился элементаль, что я сразу всё понял.

Снова это противостояние, детское и бессмысленное. Нет, так однозначно не пойдёт. Мне до их соревнований дела не было, пока это не касалось лично меня. А раз уж оба выбрали службу мне, то касаться будет постоянно.

— Хакан, — я протёр лоб, здешняя жара уже дала о себе знать. — Я уже говорил, чем закончится подобное. Но повторю ещё раз. И поверь, так я делаю настолько редко, что стоит прислушаться на этот раз внимательнее. Вы в одной команде. В моей. А значит всё, что вы делаете, влияет на меня. Если влияет плохо — сотрудничество заканчиваем и расходимся. Я не могу отвлекаться на ваши… проделки.

Пламенная аура джинна вспыхнула, но не от злости, а от страха.

Уж не знаю, почему он изначально не воспринял мои слова всерьёз. Вряд ли подумал, что я шучу. Не замечал за ним раньше способность различить подобное. Хотя, с другой стороны, он достаточно провёл со мной времени…

Элементаль внезапно бахнулся на колени и протянул мне свой огромный меч, опуская голову:

— Вправе вы лишить меня чести, — провозгласил он и замер, лишь язычки огня срывались и тихо оседали в песок.

Вот норовят мне все своё оружие всучить. Толку-то мне от такого арсенала? Разве что духа предка порадовать.

— Честь воина не в его оружии, — покачал я головой.

— А в умении им пользоваться, — вздохнул элементаль.