Маркус Кас – Мастер врат (страница 13)

— Понял, — сокрушённо вздохнул он. — Всё сам, опять всё сам.

Я изогнул вторую бровь. Только что горячо меня убеждал, что всё благодаря мне. Жаныч предпочёл проигнорировать мои брови и сделал вид, что занят десертом.

Но хоть не продолжил эту скользкую тему, и то хорошо.

— Не мог же я не попытаться, — улыбнулся он и подмигнул мне. — Кстати… И на этот раз действительно кстати, сейчас в столице проходит выставка ювелирных поделок. Изделий, простите, — он закатил глаза, обращаясь явно не ко мне. — Предметов искусства. Возможно, тебе стоит её посетить. Правда, получить доступ непросто, и в этом я не помощник.

— Интересно, — кивнул я. — Пожалуй, наведаюсь.

— Ну конечно, с твоими-то связями, — не удержался от доброй подколки он. — Могу порекомендовать компанию. Весьма полезную.

— Полезную?

— Специалиста своего могу одолжить, чтобы ты понять мог, что там действительно стоящее «изделие», а что дешёвка.

— Весьма любезно с твоей стороны, — подозрительно прищурился на него я.

— Ну ладно, ладно. Раскусил. Просто она мне уже все уши прожужжала, как хочет туда попасть.

— Она? — усмехнулся я понимающе.

— Одна моя знакомая.

Я продолжал просто смотреть на него.

— Ладно, невеста моя, ты всю душу вынешь же! — Батист принялся обмахиваться салфеткой, немного покраснев. — Но, правда, специалист по драгоценным камням, клянусь. Талант редчайший на самом деле. Лучше всех разбирается из всех, кого я знаю. К моему сожалению. А уж поверь, в этой сфере у меня знакомств много. В ювелиры ей нельзя, там сложная история…

— Сложная история? — невозмутимо переспросил я, но таким тоном, что купец торопливо заговорил.

— Ничего противозаконного! Я бы не посмел тебя просить привести преступницу на такое мероприятие. Клянусь, Саша, — он даже побледнел. — Грустная история, на самом деле. И, скорее всего, ты откажешься.

— Слушаю, — я подозвал официанта и заказал ещё кофе.

Глава 8

В течение нашего разговора, а точнее исповеди Батиста, я убедился, что мне не показалось. У Фёдора Жановича всё же было благородное сердце, как бы они его ни скрывал.

И страсти в этом сердце кипели такие, о которых никто и подумать не мог.

Жаныч не был наивен в деловых вопросах, но вот в области чувств присутствовало ощутимое влияние хрупкой матушки-француженки. Воспитывала она в сыне лишь самое хорошее по отношению к женщинам. На чём парень в своё время погорел не раз и не два.

Но в этот раз всё было иначе.

Девушка пришла к нему в лавку. Причина визита вполне обыденная и понятная — продать ценную вещь. Вещью той оказалось ожерелье не очень дорогое, но изящное.

Батист, как всегда, выгоду не упустил, всё проверил и взял украшение. Девушка не торговалась и даже не пыталась заигрывать, чтобы получить лучшую цену. О чём Жаныч не забыл упомянуть, потому что удивился. Он уже давно привык, что посетительницы лавки никакого романтического интереса не испытывают, когда оказывают ему знаки внимания. Научился на своих ошибках.

— Вот знаешь, Александр, — доверительно сказал он мне, расчувствовавшись и взяв ещё один десерт. — Как говорят? Глаза, как у грустной лани? Вот такие у неё и были. Я сразу почувствовал — она в какой-то беде.

Ничего он, конечно же, сразу не почувствовал. Судя по тому, что познакомиться решил только после пятого визита. Да и то не самым традиционным способом.

— Дурак я, не то слово! Пригрозил, что сдам жандармам. Мол явно же ворованное мне приносит. Честно, вот не знаю, что на меня нашло. Хотел позвать в парк погулять, а выпалил такое… — искренне раскаивался парень.

Но в итоге это и помогло. Девушка разрыдалась и вывалила на него всю свою историю от страха. Долго они сидели у него в кабинете, пока она выговаривалась, а он отпаивал её травяным чаем.

Историю он мне поведал лишь после клятвы силой, что никогда и никому я не стану говорить об этом без её разрешения. Он очень хотел, чтобы невеста осуществила одну из мечт и попала на выставку, доступную лишь для аристократов. И тех, кого они пригласят с собой. А за такое приглашение отвечал репутацией я в этом случае.

Пусть меня мало волновала репутация, но всё же незнакомку приводить было неразумно.

— Бедовая она, невезучая, — вопреки словам улыбался он, говоря о возлюбленной. — С самого детства бедовая. Вот как ты везучий, так она бедовая.

— Я?

— Тёзка она твоя.

Александра. Так её звали. Александра Семёновна Градская.

Невезение то или нет, но и правда девушка прожила не самую лёгкую жизнь. С рождения в приюте, затем гимназия для девиц, где воспитывали её весьма сурово. Потом вроде как удача улыбнулась старательной отличнице и устроилась она при богатом доме.

Вполне обычная ситуация. При условии исправной службы мог быть шанс получить рекомендацию и попасть в императорскую академию, о чём Александра и мечтала.

Правда, и обратная сторона прилежности открылась девушке. Отпускать её попусту не хотели. То под одним предлогом, то под другим, но поступление в академию всё откладывалось. А обязанностей становилось больше и больше. Но платили прилично, да и обращались вроде тоже хорошо.

В общем, попалась она в эту тихую ловушку неудобства отказа. Когда жаловаться ведь не на что, ну а мечта… Когда-нибудь обязательно. Так ей говорили. Когда-нибудь, но не прямо сейчас.

Девушка училась втихаря, как-то умудряясь выделять время. В основном жертвовала сном, ну и всеми выходными тоже. Возможно, дар у неё был сильным, а может, сыграло упорство. Но стихия земли проснулась ещё в гимназии, а за время работы при графине развитие ускорилось. И не в последнюю очередь благодаря коллекции украшений.

Графиня Зумривина страстно любила драгоценности. Будучи обеспеченной вдовой, состояние покинувшего её графа методично спускала на всё, что плохо лежит. То есть красиво блестит. Состояние, как я понял, внушительное.

Коллекция была такова, что выходи её светлость в свет каждый день, могла не повториться по части украшений.

Для стихийника такое соседство — один из лучших стимуляторов для источника. К тому же Александре поручали чистку и проверку, поэтому контакт с камнями у той был постоянный.

Редчайший талант, прав был Батист.

Потому что девушка однажды обнаружила подделку. Причём такую, что было крайне сложно вычислить, настолько искусно было сделано. После этого графиня вообще перестала отвечать на вопросы об академии, зато девушку стала брать с собой на все сделки.

Всё бы ничего, пока не столкнулись они с одной дамой на аукционе. И Александра скромно отметила, что на та подделка. Владелицей оказалась влиятельная княгиня, а подделкой — подарок её супруга. Справедливости ради проверку провели прямо на месте. Специалист аукционного дома заверил, что шикарное ожерелье с сотней бриллиантов настоящее.

Скандал поднялся жуткий.

Александру никто не слушал, а графиня предпочла промолчать, когда девушку обвиняли в намеренном оскорблении. Не вступилась Зумривина и когда ту чуть не избили, выгнав с позором.

Девушка спряталась в каком-то парке и долго не могла прийти в себя.

По возвращении домой к графине Александра увидела свои вещи на улице. Выставили её без объяснений и разговоров. И оплаты за последний месяц работы.

Благо стихийница откладывала деньги, которые обнаружились вместе с личными вещами. Обыскивать её потрёпанный чемодан никто не стал.

— Но самое страшно её ждало дальше, — мне либо показалось, либо глаза Жаныча заблестели. — Волчий билет.

Градской везде отказывали, куда бы она ни пыталась устроиться на работу. Никто ей не говорил прямо, но девушка сама поняла после множества попыток. А затем и добилась от хозяйки лавки брошенного «отмечена, как неблагонадёжная». Княгиня не просто разозлилась, но и испортила девчонке жизнь. А может, супруг.

Ведь, как выяснил потом Батист, тот специалист на аукционе проверял и ожерелье перед продажей князю. Кто из них знал правду, неизвестно. Добиться оправдания Александра всё равно не могла.

К её чести, девушка обратилась к юристу. Практически все накопленные средства потратила, чтобы очистить своё имя. Но ничего не вышло, даже до суда дело не дошло. Слово князя против слова приютской.

— Я спросил её, почему она не уехала, почему не начала новую жизнь в другом городе. Но руки князя могли дотянуться по всей империи.

Я всё же не был уверен, что князь знал. По утверждению юриста, тот поклялся честью, что бриллианты настоящие. Его могли обмануть, но вот в чём он точно был виноват, что не допустил и мысли о таком. Мог привлечь других для проверки, в конце концов.

Но что сделано, то сделано.

К тому же случайно выяснилось, что графиня распустила слухи о том, что та ещё и воровка.

Градская поняла, что репутацию не восстановить. И устроилась в первое место, куда её всё-таки взяли. На птицефабрику ощипывать кур. Там было плевать, что о ней говорят в высшем обществе.

— Я перья потом везде находил, — рассмеялся Фёдор. — В волосах, в одежде, в вещах… Да и сама она похожа на пташку, вот увидишь, поймёшь.

Работа была тяжёлая, но оплачивалась неплохо. Особенно тем, кто долго держится, а таким на фабрике было мало. Александра брала дополнительные смены, не жаловалась, не спорила, не болела. В общем, даже продвинулась по службе, став кем-то вроде начальника смены.

Всё это время она продолжала учиться. Ходила в бесплатные библиотеки, где её уже узнавали и добывали интересные книги из других мест. Копила деньги, практически ни на что не тратя. У неё была мечта, которой было не суждено исполниться, но ещё и страсть. Призвание.