Маркус Кас – Компас желаний (страница 50)

Значит, после окончания напитки, нужно везти в академию и там выбирать подходящее место.

А вот с побочным эффектом я не понял. Дублирующая призрачная схема появилась, как раз отвечающая за это. Но разобрать, что именно придумала магия, я не смог. Только то, что ничего опасного.

Впрочем, я первым собирался проверить работу компаса, поэтому в любом случае рисков не было. Там и выясню…

Сутки работы сказались на мне, как и должны были. Я успел лишь отправиться под горячим душем, дошёл до кровати и рухнул, вроде как на котов. А дальше не помнил, меня погрузило в глубокий сон.

Вот давно заметил, как же прекрасно спится после отлично проделанной работы. И всегда снится что-то очень приятное, пусть никогда я этих снов не запоминал. И просыпаешься, словно проспал несколько дней.

Но за окном светало, да и часы показывали, что провалялся я всего ночь. Зато какую!

Бодрости было столько, что я в первую очередь отправился на задний двор — колоть дрова. Захотелось хорошенько размяться. И тренировка хорошая, и полезно для дома.

От души намахавшись топором и помывшись, я сварил первую чашку кофе и с ней вышел в сад, который только-только просыпался. Порхали бабочки, жужжали пчёлы, а в пруду весело плескались карпы. После того как кошачье семейство избавилось от уток, рыбу трогать перестали. Карпы тут же снова расплодились и вовсю радовались жизни, рассекая воду.

Так мне не терпелось активировать компас, что завтрака дожидаться я не стал. Перехватил несколько бутербродов, оставил записку и поехал в академию.

Место установки артефакта пришло ко мне во сне. Точнее, чёткое убеждение, что компас нужно поставить на кафедре артефакторики. Как наглядный пример для студентов — на что они могут стать способны, если будут хорошо учиться. Мыслей о соперничестве с другими кафедрами у меня не было, но всё равно приятно немного похвастаться. Тем более за этот артефакт я испытывал особую гордость, ведь голову пришлось поломать долго.

В такой ранний час как улицы, так и само здание академии пустовали. Даже ректор, который, казалось, ночевал на работе, сейчас отсутствовал.

И хорошо, потому что я хотел сам всё проверить, прежде чем показывать другим. Сомнений не было, но момент активации — считай что прощание. В этот миг артефактор отдаёт своё творение, отвязывая его от себя. А я уж очень вложился в компас, и процесс «расставания» мог стать даже болезненным.

В качестве подставки я выбрал довольно вычурную трибуну подходящей высоты. Явно это князь Левандовский любил тут выступать перед учащимися. Ну а раз он любезно передал кафедру мне, то мне и решать, как распоряжаться её имуществом.

Тем более трибуна чертовски подходила артефакту, подчёркивая его важность.

Я немного её передвинул, выбирая более выгодное место — там, куда должны были падать дневные солнечные лучи. Металл, добытый из того осколка, что передал мне Лопухин, придавал всему устройству благородного блеска, словно корпус компаса был инкрустирован мельчайшими бриллиантами.

— Вот так, — удовлетворённо подытожил я, когда наконец всё было готово.

И положил обе руки по бокам компаса, активируя артефакт.

Потоки магии полились во все стороны, оплетая помещение и уходя под землю. Пол вздрогнул и весьма ощутимо. Сплетение с мировой силой вызвало небольшое землетрясение. За высокими окнами испуганно улетели в небо встревоженные птицы, мирно дремлющие на ветках деревьев.

Мои ладони словно вплавились в компас. Волны магии проносились и через меня, но при этом, как ни странно, напитывали энергией.

— Ух, — выдал я, когда всё закончилось, и я едва не упал назад от усилий оторвать ладони от артефакта.

Компас преобразился. На его циферблате проступили материки и стихии. Если приглядеться, то океаны еле заметно волновались, над ними ветер гонял облака, а у края полыхал огонь, перемещаясь по кругу.

Соединение с мировой магией прошло успешно.

Мне кажется, я минут десять стоял заворожённый этим зрелищем и результатом вообще. Получилось! Всё получилось!

Во второй раз я прикоснулся к компасу с опаской, но больше он меня не удерживал. Артефакт заработал — закрутилась стрелка вслед за огненной короной. Вокруг корпуса вспыхнула дымчатая светлая аура — так я заложил оценку намерений. Будь я из «плохих», аура стала бы тёмной.

— Не понял… — нахмурился я, подождав ещё минуту.

Побочный эффект так и не проявился. Я ощутил, как его схема активировалась и тут же погасла. Конечно, такое случалось, что срабатывало не всегда. Но это было очень странно…

Тем не менее ответ я получил: ничего смертельного. Что-то, связанное с ментальной магией, вроде ещё одной проверки.

Настала пора представить артефакт общественности.

Я отправил сообщение непосредственному заказчику, графу Воронцову. С просьбой уведомить Баталова, как заинтересованного в результате. Ну и ректору тоже написал.

А пока занялся своими владениями. Провёл ревизию в кладовых кафедры, проверил склад ингредиентов, записал, что стоит добавить, вынес из кабинета лишние вещи и устроился там, взяв с полки книгу об алхимии.

Этой наукой тоже стоило заняться, для артефактора она очень полезна. Пока мне удавалось обходиться своими знаниями и помощью магии, полученной при взятии рангов. Но если я захочу создать нечто поистине великое, без глубоких познаний алхимии не обойтись.

Благо теперь я обладал теми аспектами, что помогут в изучении.

Я так увлёкся чтением, что не заметил, как прибыли гости. Все трое одновременно появились на кафедре, очнулся я от их голосов. Отложил книгу и вышел к ним.

Ректор, глава тайной канцелярии и сенатор встали полукругом около трибуны и с интересом вглядывались в ожившую картинку планеты.

— Александр Лукич! — хором выдали они, расхохотались и негласно передали слово Баталову.

— Браво, ваше сиятельство, — кивнул тот. — Выглядит потрясающе. Работает, полагаю, не менее впечатляюще?

— Проверьте, — я сделал приглашающий жест. — Нужно положить руки по бокам.

Роман Степанович ни минуты не колебался. Как и ожидалось, аура была светлой. Но отчего-то глава конторы слегка покраснел и бросил на меня удивлённый взгляд.

А я почувствовал, что на этот раз побочный эффект сработал.

— Любопытно, — всё, что сказал Баталов.

Мне тоже стало любопытно — что же там такое? Но вскоре это стало понятно. Следом приложил руки к компасу граф Воронцов. Проверку он прошёл тоже успешно, но впал в задумчивость на какое-то время. Затем улыбнулся и сказал:

— В отпуск мне пора, и то верно. Ведь вроде думал об этом, да всё мысль эту загонял куда-то, откладывал на потом. Надо же, как забавно…

После его слов я всё понял — потаённые желания! Те, что сидят где-то глубоко, ну либо усиленно отгоняются строгим разумом. Ведь как часто мы считаем глупостью, например, желание съесть мороженое на прогулке. Вот взять себе огромный рожок с разноцветными фруктовыми шариками и как тот мальчишка, что стоит рядом, уплести целиком так быстро, что зубы сведёт.

Намерения и желания, отличная пара же.

Понял я, почему не сработало со мной. Я знал чего хочу. Да и делал именно то, чего хочу. Нечего было мне показывать артефакту.

Ректор тоже приложился и улыбнулся. Его желание явно ему очень понравилось. Ряпушкин даже приосанился и покивал себе. Затем подошёл и крепко пожал мою руку.

— Так, людей без дурных намерений мы проверили, — Баталов бросил на меня быстрый взгляд и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Для полноты картины нужно проверить того, у кого за душой полно мыслей о злодеяниях. Тогда, полагаю, мы точно сможем считать, что устройство работает.

— Ну приведите одного из злодеев своих темниц, — растерянно пожал плечами Воронцов. — Такого, кто заведомо ничего хорошего не желает.

— Темниц, — усмехнулся Баталов. — Вы за кого меня принимаете, Христофор Георгиевич? Нет у меня никаких темниц, я в основном бумажной работой занимаюсь.

Сенатор на такое заявление улыбнулся, но спорить не стал.

Безусловно, Роман Степанович был прав. Я знал, что компас работает, но убедиться в этом было необходимо.

— Есть у меня одна идея, — загадочно протянул Баталов, и в его разноцветных глазах вспыхнули хищные искорки.

Глава 30

Душегуба доставили быстро.

Самого натурального — по словам главы тайной канцелярии загубленных жизней на его счету было столько, что не вообразишь. Даже озвучивать число не стал. Маньяк к тому же давно признался, причём сразу при поимке и добровольно. Не казнили его лишь по причине того, что не могли определиться со способом. Семьи жертв требовали показательного возмездия, правосудие сомневалось в необходимости подобного.

В общем, лучшего испытуемого не найти было.

Ко всему прочему, мужчина был тёмным магом. Некромант начального ранга. Которому пришло в голову, что дар свой развивать можно только одним способом — умерщвляя людей. Но это не помогло ему.

Магия, тёмная или нет, не жаловала однообразное повторение одного и того же. Точнее, такой путь занимал почти всю жизнь.

Преступник соответствовал своей сущности — огромный и заросший, с туповатым непробиваемым выражением квадратного лица, весь обвитый зачарованными цепями, которые громыхали при каждом шаге.

Сопровождали маньяка высокоранговые маги. Пусть одарённым он был слабым, но силищи в таком теле явно было полно.