Маркус Кас – Ключи мира (страница 24)

— Ой, да ну, брехня это… — нахмурился старший. — Ну откуда у него такой может быть. Старик только бахвалится.

— Да я сам видел, — смутился младший. — Он на поминках Прасковьи разошёлся и показал. За руль только сесть не дал. Но клянусь, своими глазами видел. Выглядит, как новый!

Жандарм с сомнением взглянул, явно подозревая, что на упомянутых поминках и не такое привидеться могло. Повздыхал и всё же рассказал, что и правда слух такой ходит по городку. Что у этого деда Егора предок был знаменитым гонщиком, сотню лет назад едва не выигравшем первое ралли Монте-Карло. И даже орден получил от императора. И та самая раритетная машина передавалась из поколения в поколение.

Наступила моя очередь сомневаться. Сотня лет? Что же там за автомобиль такой?

Но, за неимением других вариантов, я решил проверить. Тем более жил этот наследник великого гонщика буквально за углом. Жандармы меня сопровождали, хотя я пытался отказаться. Но им явно было любопытно самим взглянуть.

— Сговорчивее будет, — аргументировал старший.

Вот это вряд ли, но деваться было некуда. Грубить им не хотелось, ведь жандармы действительно пытались мне помочь.

Дед Егор, а точнее Егор Яковлевич Андреев, как мне сказали по пути, встретил нас возле дома. Тоже посапывал на солнышке, выглянувшем из-за хмурых туч. Похоже, что весь городок одинаково воспользовался тем, что распогодилось.

— Дед Егор! — гаркнул младший, заходя через распахнутую калитку.

Я машинально отметил обереги и пушистого рыжего кота, уснувшего в водосточном жёлобе у крыши. Рядом с животным сидел воробей и тоже дремал.

— А! — подскочил старик и ловко вытащил откуда-то монтировку.

— Свои, — старший отодвинул излишне экспрессивного коллегу и улыбнулся. — Дед Егор, помощь ваша нужна.

Переговоры прошли весьма бурно, но успешно. Егор Яковлевич сначала отнекивался, утверждая что подобным имуществом не владеет. Видимо решил, что автомобиль решили на служебные нужды забрать. Впрочем, примерно это и предполагалось…

Но когда я вмешался и спокойно объяснил в чём суть, всё изменилось. Стоило деду услышать «быстро до города», как он хитро прищурился, с минуту буравил меня оценивающим взглядом и всё же кивнул.

Раритет был укрыт плотным материалом. И когда его сняли, я ахнул.

Красавец! И правда как новый. Начищенный до блеска автомобиль сверкнул на солнце как бриллиант. Беглого осмотра было достаточно, чтобы понять — на ходу.

Жандармы так и вовсе дар речи потеряли, а я принялся расспрашивать. И оказалось, что от машины разве что кузов остался изначальный. А вот всё внутри было поменяно на современное. Движок, по словам Егора Яковлевича, хоть сейчас мог уделать всех конкурентов на гонках.

— Второго такого на всём свете не сыщешь. А уж отзывчивый, словно баба на ласку, — с любовью нахваливал хозяин своё сокровище. — Своими руками перебирал.

Оказалось, что Андреев был инженером-конструктором на заводе «Руссо-Балт». По стопам отца пошёл, а тот деда. И тоже гонками по молодости занимался. К тому же дар его способствовал — кузнечество. Металлы чувствовал и оттого лучше понимал, где и как сделать эффективнее. При этом ни капли магии в самой машине не было.

Мой восхищённый взгляд окончательно растопил сердце старика.

Уговаривать его особо не пришлось. Даже от денег отказался. Сказал, что главное — выгулять «аспида», негоже ему застаиваться. Но слово взял, что беречь буду, как самого себя.

И я поклялся, что уберегу наследство.

А когда заведённый «аспид» взревел, то от этого звука с соседних деревьев испуганно улетели птицы, из жёлоба с возмущённым мяуканьем вывалился кот, и только воробей продолжил спать.

— На переключении передач капризничать может, — наставлял меня дед Егор, пока я с восторгом слушал мотор и поглаживал руль, обтянутый мягкой кожей. — Но вы нежно, будто подталкиваете, делайте. Ласку любит, говорю же.

Я получил ещё много инструкций от волнующегося старика. Узнал, пожалуй, всё об этом удивительном экземпляре. Снова пообещал беречь и, наконец, отправился в путь.

И это было однозначно прекраснее любого полёта. Руль и правда слушался меня идеально, ничего не трясло и не дребезжало, а уж ощущения от скорости были невероятными. «Аспид» полностью оправдывал своё прозвище и гнал, как чёрт.

Золотые руки мастера сделали из машины настоящее чудо. И несмотря на старинные угловатые формы, машина будто разрезала воздух, не встречая никакого сопротивления.

Да и внимания привлекала столько, что каждый встреченный сигналил, а некоторые и пытались посоревноваться. Куда там, угнаться за «аспидом» никто не смог.

Путь до столицы оказался неожиданно очень коротким. Ощущения настолько увлекли, что я не заметил, как подступил закат, а затем потемнело небо и меня встретили яркие городские огни.

Рёв диковинного двигателя ворвался на столичные улицы, где тоже каждый провожал взглядом или одобрительным свистом. Под такое сопровождение я и добрался до штаба тайной канцелярии.

Роману Степановичу звонить я не стал. Разговор долгий, и лучше уж иметь возможность лично сказать новости, чтобы Баталов не так нервничал. Увидит моё лицо и будет спокойнее. По крайней мере, таков был расчёт. Но то, что к нему стоило явиться в первую очередь, было бесспорно.

Глава конторы, как и все служилые, что были на месте, вышли во двор, когда я заехал. Обступили машину и забросали вопросами.

Даже менталист на минуту позабыл о тревогах, разглядывая мой транспорт.

Кто-то блеснул знаниями и узнал тот самый автомобиль, прославивший империю больше века назад. Начался рассказ о героях, зимой отправившихся через материк. Я попросил быть аккуратнее и отошёл с Баталовым в сторону.

Мы прогулялись до берега реки, и там я обрисовал ситуацию.

Роман Степанович выслушал меня напряжённо, но не перебивал вопросами. Только когда я закончил, он хрустнул кулаками и сверкнул своими необычными глазами, требовательно спросив:

— Что вам необходимо, Александр Лукич?

— Вы когда-нибудь слышали о тех, кто ходит между мирами?

— Разве что в детских сказках. Ну и от наших союзников, — усмехнулся он. — Но у них там такая запутанная система… Миры, мосты, деревья. Вроде как у нас с теневым и призрачным, но не совсем так. Думаете, стоит к ним обратиться?

Я помотал головой. Насколько я помнил, северяне между мирами ходили только в одну сторону. То есть уходили насовсем, что было больше легендами, чем реальностью. Хотя, если вспомнить тот мир льда, который я увидел в Великой пустыне…

Но что-то мне подсказывало — только время зря потеряю. Ещё и торговаться придётся.

— Можете узнать, есть хоть какие-нибудь упоминания в документах? — предложил я. — Любые, даже самые поверхностные и незначительные. Всё пригодится. А я пока проверю ещё кое-что.

— Ещё кое-что? — переспросил глава конторы.

— У меня есть пара гипотез, — уклончиво ответил я, показывая, что не намерен пока их озвучивать.

Да и вряд ли озвучу. Пусть сам решает, что важнее — результат или информация. Баталов сделал верный выбор, согласно поклонившись. Пообещал разузнать всё, что в его силах, и проводил к выходу.

Его подчинённые уже разошлись, так что перед тем, как я уехал, мужчина тихо уточнил:

— Миша точно в порядке?

— Миша в полном порядке, — улыбнулся я, заводя мотор. — И скоро вернётся.

Моих слов Роману Степановичу хватило. Как и мне его обещания. Если и есть где-то нужная информация, он её добудет. Всё же такого союзника иметь хорошо. Главное — не увлекаться подобными делами, иначе кто кого будет иметь, неизвестно…

Мой путь лежал не домой, как бы мне ни хотелось увидеть домашних и быть досыта откормленным Прохором.

Прежде чем отправиться в кровать, нужно проверить остров, мою главную зацепку. Покопаться в памяти шамана беспутцев.

Берег Финского залива приветствовал меня обычным ветром, криком чаек, страдающих бессонницей и брызгами, которыми рассыпались волны, бьющиеся о скалы.

Адмирала я беспокоить не стал, отметил горящий свет маяка и направился прямиком к острову. Добрался до центра и встал около озерца. Несмотря на бушующую вокруг стихию, вода была абсолютно спокойной. Гладкая чёрная поверхность выглядела стеклянной.

Загудело, и возле меня материализовался джинн.

Чёрт, всего-то пара дней, и я уже привык к тому, что магией лучше не пользоваться. До этого момента и не думал о силе. Да и разговор с элементалем был следующим в списке.

— Искандер-амир, — поклонился Хакан. — Тревожился я. Тревожились мы.

— Мы?

— Хозяин песчаных снов, — снова поклонился джинн. — Сказал великий дух, что ощутил дрожь миров он. Странную, — коротко закончил он с таким видом, будто всё объяснил.

Я посмотрел на тёмную гладь, перевёл взгляд на огненную фигуру. Нырять сейчас совсем не тянуло. Но вот знает ли что-то дух джинна?

— Ощутил дрожь миров, — задумчиво повторил я.

— Нельзя туда вам возвращаться, — покивал Хакан.

— Это ещё почему? — такой поворот меня вывел из размышлений и весьма освежил.

— Погибнете без проводника вы, Искандер-амир. Застрянете меж граней бесчисленных миров. И участь эта хуже гибели в бою. Не жизнь, но и не смерть.

Порой его поэтичность лишь добавляла жути. Но предупреждение я понял.

— Застревать где-то, не пойми где, в мои планы не входит.