Маркус Кас – Ключи мира (страница 16)
— Пастораль какая-то…
Насчитал я домов тридцать, насколько увидел. Крепкие, из дерева, и все с подобными черепичными крышами, как и стоящий ближе всего — тот, который виднелся из-за забора. Даже то, что я опознал, как сарай, имело весьма приличное покрытие. Расстояние между домами довольно большое, соединены они были утоптанной дорогой, местами выложенной плоскими камнями.
Двух и трёхэтажные строения выглядели бы весьма современно, если бы не простой материал. Большие окна со стёклами, поблескивающие металлические ручки. И фонари.
Вдоль дорожек стояли фонари, внутри которых горел огонь. Эфирный огонь, что показательно. То есть либо внутри поселения магия не сбоила, либо они периодически оставались без освещения.
Палисадники, лавки, огороженные клумбы и фонтан! Почему-то он меня больше всего смутил в этом картине. Небольшая площадь, вымощенная полностью и невысокий каменный фонтан, откуда доносилось журчание воды.
Чуть дальше виднелись ворота, возле которых дремали двое стражников. В такой же одежде, как и те, кого мы видели, но вооружённые длинными пиками. Сейчас оружие служило спящим удобным упором.
В одном из домов горели окна. Судя по всему, это было что-то вроде городского центра или таверны. А может, всё вместе. Оттуда и шли голоса.
Кратко описав Тимофею увиденное, я прислушался.
Сначала мне показалось, что язык мне неизвестен. Но с каждой секундой я всё больше улавливал знакомых слов. Отрывистые фразы, наконец, сложились в моей голове.
Рыжий снова задёргал меня за рюкзак.
— Подожди, — сказал я, предельно напрягая слух.
Раздался взрыв хохота и за ним громкий уверенный голос:
— Да вы просто настоящего севера не видели! Тут так, баловство. У нас в Поморье и летом снег выпасть может, а зимой солнце на месяц вообще уходит! Зато летом два месяца без устали светит, есть такое. А вы — климат, сырость…
— Ну так и нас снег летом может… — робко возразил кто-то.
— Разве ж это снег? — прогремел первый. — Выпадет пару вершков, так сразу стихийники налетают и давать растапливать. У нас и с аршин преградой не считается.
— Ты уж не заливай — аршин! — вступил третий голос, увесистый бас. — Если по пояс снега выпадет, только ходы копать.
— Кому по пояс, а мне по… — захохотал рассказчик. — На севере только такие великаны, как я, и живут!
Прозвучал звон посуды, последнее явно было принято за примирительный тост.
Я озадаченно повернулся, на время отцепил от себя Тимофея и прислонился к забору. Ладно, язык оказался самым что ни на есть нашим. Но, судя по весёлому обсуждению, отдыхали там вовсе не дикари-затворники.
— Ничего не понимаю… — пробормотал я.
— Так, может, и нет этих беспутцев, а? — предположил парень. — Обман это всё вообще.
Но людей с необычной внешностью-то я видел. Да и те, что спали на посту, тоже выглядели аналогично. Даже если предположить какую-то иллюзию, которую я вообще никак не мог различить, то к чему им она внутри? Нет, версия логичная, но совершенно неправдоподобная. Если это наши, то вряд ли они стали бы обманывать целую делегацию, в основном из своих и состоящих.
Да и магия! Корешки, передаваемые шаману, точно надувательством не были. Как и вся история рода, которой гордились и передавали из поколения в поколение. Чересчур долгая кампания вышла бы.
Хотя эта версия весьма подходила для объяснения молчания…
— Нет, — всё же покачал я головой. — Ерунда какая-то. Должно быть другое…
— Господа! — раздался новый голос. — Время позднее уже, предлагаю расходиться.
Я прильнул обратно к забору, едва его не повалив. А вот этот голос мне был хорошо знаком! Казаринов! Никаких сомнений, что это молодой теневик. Нашёл!
— Миша, — улыбнулся я и тут же нахмурился.
Какого чёрта? Его с ног сбились искать, а он здесь весело время проводит.
Бросив взгляд на ворота, я прицепил обратно рыжего и направился в их сторону.
— Придётся всё-таки заглянуть на огонёк, — обозначил я свой план.
Тимофея можно оставить снаружи, опасностей для него здесь не было, разве что снова перебрать с настойками. А вот у меня возникло ещё больше вопросов, и в первую очередь к Михаилу.
Вежливо постучав, я стал дожидаться ответа. С той стороны послышался стук — проснувшиеся стражи уронили копья. Раздался встревоженное перешёптывания и скрипнула отворяющая створка…
Глава 10
Высунулись оба стражника. Их лица были крайне удивлёнными. Повисло неловкое молчание. Только Тимофей тихо шуршал в высоких кустах малины, где я его спрятал. Похоже, что рыжий учуял ягоды и теперь уплетал неожиданное угощение.
— Доброй ночи, — улыбнулся я.
— Д-д-доброй, — испуганно ответил один из них. — Вы о-о-откуда?
Я обернулся, вдруг за моей спиной ещё что-то появилось. Уже ничему бы не удивился. Но там всё так же темнел спокойный лес, а невдалеке журчал ручей.
— Оттуда, — ёмко объяснил я и махнул рукой на дом. — Я к своим.
— А-а-а, — то ли понимающе, то ли ещё более ошарашенно протянул стражник. — П-п-проходите т-т-тогда.
Бедолага, нелегко с таким заиканием жить. Если магическое, то вообще не лечится. Отчего-то такой дефект вообще не поддавался целителям, даже если попытаться избавить сразу же после происшествия. Да и немагическое сложно давалось исцелению даже высокоранговым магам.
Был у меня знакомый, в моменты волнения начинал заикаться. Не так сильно, но заметно. И чем больше он старался исправить это, тем становилось хуже. К лекарям не ходил при этом, стеснялся. Уж не знаю, чем думал наш общий приятель, но решил он «вылечить» недуг старым народным средством. То есть подстеречь и испугать. Закончилось весьма плачевно — один обгоревший и тоже заикающийся, а второй с такими речевыми проблемами, от которых вообще было не избавиться. Знакомый тот совсем говорить перестал, но зато заматерел так, что никто к нему больше не совался. Что, впрочем, никак не помешало ему найти славную девушку, способную говорить не только двоих, а за десятерых. Сыновья статью в отца пошли, и у них проблем с речью не было, ко всеобщему счастью.
Может, у беспутцев это особенность такая? У всех. Поэтому и молчаливые, потому что стесняются. Версия так себе, но какая уж появилась.
Я благодарно кивнул мужчинам, на всякий случай прекратив общение, и направился к дому.
Несмотря на предложение Казаринова, расходиться присутствующие явно не собирались. Из приоткрытого окна слышалось негромкое пение — вроде одной из дорожных баллад о путнике, которого дома ждут, а он всё шляется по свету.
Раздавался и негромкий храп — кто-то устроился на ночлег прямо там.
Я с минуту прислушивался к звукам, но ничего подозрительного не услышал. Самая обычная гулянка. Выдохнул и рывком распахнул дверь.
— Да мы уже расходимся… — проворчал и начал подниматься теневик и плюхнулся обратно, увидев меня. — Александр Лукич?
Быстрый осмотр лишь подтвердил, что здесь вовсю шёл отдых со всеми вытекающими и сопутствующими. Вытекало то, что большинство участников уже спало. Сопутствовал, а точнее предшествовал этому щедро накрытый стол с уймой бутылей, тарелок и большим казаном по центру.
Вся злость улетучилась, когда я увидел Головина. Друг примкнул к числу «павших» и дремал на лавке, заботливо прикрытый собственным мундиром. Его безмятежное лицо немного остудило мой пыл. А также печальный голос Казаринова:
— И вы тоже встряли, ваше сиятельство.
Песня смолкла, и оставшиеся в строю гвардейцы с ленивым интересом повернули головы ко мне. Чёрт, они тоже ничего не видят. Перевёл взгляд на теневика и прищурился. Но парень явно смотрел прямо на меня.
— Так, — поморщился я. — Поясните, Михаил Алексеевич. Что происходит?
— Было бы неплохо, да уж, — усмехнулся один из гуляк, отмахнулся и снова затянул песню.
— Давайте выйдем, — предложил теневик.
Я поддержал, в помещении было довольно душно и витали ароматы славной пирушки. Но прежде, чем выйти, проверил Головина.
— Тоска по невесте одолела, — услышал я насмешливый комментарий сослуживца.
За ним последовал мощный подзатыльник от того, кто выглядел командиром — по крайней мере, по отличительным знакам он был старшим. Слепой или нет, а попал он весьма метко.
— Дурак ты, Павел. Дай бог каждому найти свою половинку на земле этой грешной. И держаться за неё что есть мочи. Это только и спасает порой.
— Понял, вашбродие, — насупился молодой, потирая ушибленное место.
— Да брось ты с чинами, все мы тут не справились, — с грустью ответил командир.
В общем, когда я вышел на свежий воздух, то уже понял — ни Казаринов, ни гвардейцы попусту выбраться отсюда не могли.
Теневик расхаживал по дорожке, и под его ногами пронзительно скрипел песок. Я остановил его метания и снова спросил:
— Так что случилось-то?
— Так вы не знаете? — ещё сильнее расстроился Михаил. — Сгинули мы все, вот что случилось!