Маркус Кас – Империя храмов (страница 37)

Я на цыпочках вернулся назад в поисках иного пути. Видел у туалетов совсем темный коридор, уходящий вглубь дворца. Шляться тут было не самой лучшей идеей, но связываться с благородными реально могло быть опаснее.

Коридор нашелся там, где я его запомнил. Я постоял пару минут, прислушиваясь, но посторонних звуков не было. Откуда-то сбоку доносился далекий гул голосов и смех. Я подобрался и шагнул в темноту.

Через короткое время глаза привыкли. Лампы позади и в конце этого длинного прохода давали достаточно света, чтобы не запнуться и не разбить какую-нибудь дорогую вазу, которые обычно любят ставить в таких узких и темных местах.

Слева на стене висели картины, слабо различимые. В основном портреты. По этой же стене действительно находились изящные пьедесталы с вазами, статуэтками и прочей мишурой. А слева были двери. Так близко расположены, словно там кладовки или комнатушки размером с чулан.

Откуда — то вспомнилось, что в подобных местах размещали многочисленных подданных при дворе, но не самых приближенных. Но сейчас другое время, сомневаюсь что благородным гостям вот таки апартаменты предоставляют.

Скорее всего кладовки и есть. Но все мои надежды рухнули, когда одна из дверей приоткрылась с тихим скрипом. Оттуда раздался томный вздох, а затем шепот:

— Ох, ваше величество…

Действовал я на автомате. В таких местах не уединяются официально разрешенным способом. А значит я только что застукал императора. Ясно, где он задержался.

Рука сама нашарила ручку ближайшей двери и та, слава богам, не скрипнув, открылась, впуская меня внутрь. Аккуратно прикрыв дверь, я обернулся. В слабом свете ночника было видно, что это действительно спальня. Не такая маленькая, как мне казалось, хоть до кровати, занимающей почти все пространство, было близко.

На переливающихся серебристых простынях лежала девушка. В чем-то воздушном и струящемся, даже не скрывающим тело, а лишь подчеркивающем его достоинства. Она подняла белокурую голову, нахмурилась, но тут же улыбнулась и плавным движением соскользнула ко мне.

С кровати она не вставала, проползла те пару метров, что нас разделяли, на коленях и встала передо мной, смотря снизу вверх.

— Ну наконец-то, соизволили прислать, — промурчала красавица и схватилась за мой ремень, ловко с ним расправляясь.

Кажется, я только и успел, как поднять руки в примирительном жесте, как вжикнула молния и нежные руки рывком стянули с меня брюки.

Глава 21

Я охренел. Но в этот раз хотя бы в самом приятном смысле.

— Мад… — начал я обращаться и запнулся.

Мадам, мадемуазель, сударыня? Из башки нахрен вылетели все полагающиеся слова. Госпожа, мм? Но прекрасная незнакомка не обратила внимания на мою заминку, её пальчики пробежались по бедрам и ловко лишили меня последней брони, то есть трусов.

Она на миг застыла, рассматривая явившееся во плоти доказательство моего радушного к ней отношения. От её довольного и восхищенного взгляда кровь окончательно отхлынула от головы и дружелюбие стало готово вот-вот лопнуть.

Какие-то тревожные мысли промчались в башке. Что похоже я залез в императорский курятник. И меня точно с кем-то перепутали. Ни на что не соглашаться…

Но в этот момент она крепко перехватила член у основания и облизнула губы и проглотила сразу почти на всю глубину, и мне стало откровенно плевать. Зайди сам император прямо сейчас, не смог бы остановить.

Кажется меня пошатнуло и я застонал, но девушка впилась пальцами в бедра, не выпуская из восхитительного плена. Её прелестный ротик уносил меня на небеса, белокурая макушка мелькала, ускоряясь, а моя рука сама легла на затылок, помогая ей.

Оху… Как я не держался, пытаясь растянуть это внезапное удовольствие, надолго меня не хватило. Молодое тело сдалось под напором умелой красотки. Да чтоб, немолодой разум тоже. От разрядки я ударился затылком в дверь, а девушка чуть не захлебнулась, но справилась.

Она отстранилась и уселась на пятки, шумно дыша.

— Ммм, — промурчала чертовка, кокетливо вытирая губы одним пальчиком.

Взгляд снизу вверх снова стал игривым, рот приоткрылся, щеки зарумянились и мой герой участливо вздрогнул, готовясь к новой битве. Это быстрое знакомство мы сейчас немного усугубим.

Наградой мне стала многообещающая улыбка и в этот долбанный момент в дверь аккуратно постучали. От мысли о том, что это его величество делает обход своих владений, прыти у меня поубавилось. Застать адепта с голой жопой внезапному гостю не удалось.

Норматив по скоростному одеванию я перевыполнил и дверь открылась под застегивание молнии. В неё просунулась голова парня, на умильной мордашке было вопросительное выражение.

— Разрешите, госпожа? — тихо спросил тот.

Девушка оживилась, но позу не поменяла.

— Да у меня сегодня просто праздник! — она сладко потянулась и махнула рукой, приглашая войти.

Ситуация становилась всё более странной. Парень зашел, бросил на меня быстрый и не очень довольный взгляд, прикрыл дверь и вытянулся по струнке, словно ожидая приказа. Этот точно не был адептом. Белая рубашка, светлые брюки и герб. Какое-то растение, то ли чертополох, то ли кактус, на круглом щите. Баронский.

Госпожа всё таки поднялась, наклонила голову на бок, оценивая нас обоих и хмыкнула:

— Ну вы уж сами договаривайтесь, кто куда, — и повернулась к кровати, потянувшись снимать одежду.

Барон посмотрел на меня, нахмурившись. Ну нахрен, на групповушку я не подписывался. Вот если бы в ней участвовала ещё одна госпожа… Я, собственно, вообще просто мимо проходил. В такой неловкой ситуации мне не приходилось ещё оказываться, но я понимал, что надо валить.

Тц, что мне сказать? Извините, дверью ошибся? Парень ждал моей реплики, девушка тоже обернулась ко мне, изящно подняв одну бровь.

— Прошу меня извинить, меня ожидают на церемонии награждения, — сообщил я, заправляя рубашку и разглаживая брюки, и добавил, стараясь подражать барону: — Разрешите идти, госпожа?

Хрен с ним, поиграем в послушание. Лишь бы скандал не закатывала, не лучший аккомпанемент для того, чтобы объявиться перед императором.

— Нуууу, — капризно протянула она, но соизволила разрешить: — Ладно, иди, ты милашка.

Милашка, лять. Эта милашка тебе только что… Так, не отвлекаться. Я кивнул, зачем-то ещё и топнув пяткой и спешно скрылся, передав эстафету тому, кому она изначально и предназначалась.

Обратно я несся, забив на тех, кто ещё может скрываться в тенях. Хрень какая-то творится с прекрасным полом в этом вашем высшем свете. Ладно, допустим, что той самой божественной крови настолько мало, в соотношении с обычными людьми. Допустим, что большинство и правда даже притрагиваться к себе неодаренным не дают. Тогда круг тех, с кем можно повеселиться, сильно сокращается.

Но все равно это слишком. Не было у меня высоких моральных принципов, я вот уже пару лет как был свободен от обязательств, да и в увеселительных заведениях бывал. Но там-то я хоть сразу знал, что к чему.

Нда, внезапные минеты мне делали, но вот случайных ещё не было. Стало немного стыдно, хоть бы спасибо сказал. Разврат развратом, но вежливость даже в борделе нужна. Но возвращаться и благодарить за доставленное удовольствие я не стал. Боюсь, что больше оттуда меня не выпустят, а лицезреть мужские мудя — увольте.

Настроение качественно поднялось, но захотелось нормально поесть и вздремнуть. Лучше сначала вздремнуть. Мои фантазии разбились об обеспокоенную рожу наставника. Тот дежурил у распахнутых дверей зала, крутя головой и всматриваясь в сумрачный коридор.

— Ты где был? — прошипел он, когда я подошел. — Во что на этот раз вляпался?

Вляпался, это точно, в один чудесный ротик. Но озвучивать такой ответ Глебу предусмотрительно не стал.

— Заплутал. Тут пока туалет найдешь, состаришься, — изобразил я полное спокойствие.

— Облегчился? — с сарказмом спросил мужик.

Ухмылку пришлось держать изо всех сил. Организм ликовал, мозг недоумевал, но я сиюминутно был счастлив. Так что кивнул я с таким выражением, словно поход в уборную принес мне долгожданный результат.

— Вот тогда с таким же лицом и дуй, объявили десятиминутную готовность, его императорское величество скоро выйдет.

Гости уже неторопливо стягивались к сооруженной временной сцене. Всех служителей выстроили в ряд у дальнего края. Немного, около трех десятков тех, кто сражался с демонами и смог прийти. Мы поднялись по невысоким ступеням и встали в строй.

Выставленный напоказ, я тут же собрал уйму внимательных взглядов. От женских мне уже реально не по себе стало. В каждой виделась хищная охотница на самое святое. Вспыхнул, узнав меня, и княжич Воронецкий. Белобрысый прищурился и что-то прошептал на ухо своему бате. Светлейший князь эмоциями управлял гораздо лучше, чем нервный сынок, и лишь кивнул, раздраженно махнув рукой.

А вот княжна сверкнула синими глазищами и послала мне воздушный поцелуй, из-за чего брат её аж подпрыгнул. Ну святые угодники, сгиньте вы, светлейшие.

Боковая дверь распахнулась, оттуда вышел важный мужчина в вышитом золотом белоснежном сюртуке и со всей дури треснул тростью об пол, призывая к тишине.

— Милостью всеблагих, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Грузинский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных…