Маркус Кас – Империя храмов (страница 15)

Пол и стены были облицованы крупным светлым мрамором с розовыми прожилками, потолок расписан какими-то эпичными сценами, а по кругу высились изящные статуи. Женские и мужские, кого они изображали, я не знал. Если богов всего трое, то это кто?

Статуи самих богов находились у дальней стены. Сразу за алтарем, у которого стояли двое. Древний старик с доброй усталой улыбкой и второй, немногим моложе, но бодрее на вид. И их одеяния были белыми. Рубахи в пол, поверх длинные накидки, вышитые символами.

Помимо вложенных треугольников были там и другие. Узор словно убегал от меня, не давая рассмотреть или запомнить. Я даже встряхнул головой и прищурился, но символы никак не поддавались. Чертовщина. То есть магия.

Смотришь в жидкую бородку магистра и вроде узор на месте. Чуть опускаешь глаза и он расплывается, словно теряется фокус.

Так я и подходил к ним, таращась на одежду.

— Да хранят тебя всеблагие, адепт, — проскрипел старик, всё также улыбаясь.

— И вас… — я пытался поймать узор и еле оторвался от него, вспомнив: — Да хранят всеблагие.

Факелы, стоящие около них, затрепыхались. Здоровые, напольные, именно они и были источником живого света. Полумрак и прохлада добавляли таинственности. С каждым шагом я ощущал, как всё больше успокаиваюсь.

Ну что может пойти не так?

Старичок жестом указал мне встать перед алтарем. Тот был из того же светлого камня, украшенный только завитушками по бокам. Они, к счастью, не шевелились и не убегали от взора.

На поверхности стоял кубок. Простой, без изысков, из сверкающего металла. Темнее серебра и с разводами, играющими при свете огня. Он переливался ими, как хамелеон, меняя оттенки.

Кубок был наполнен чем-то темным, почти до краев. Я принюхался, но алкоголем не пахло. Едва уловимый аромат чего-то сладкого и орехового. Эх, не отведать мне местного Кагора.

— Испей, адепт, и прими волю всеблагих, — магистр кивнул на напиток и терпеливо застыл, ожидая.

Второй так и вовсе уставился в пустоту, явно скучая. Мне стало немного обидно за такое равнодушие к торжественности момента. А речь долгую толкнуть? Объяснить новообращенному, что сейчас будет?

Хотя зачем, если я всё забуду… Я взял кубок двумя руками и он оказался ледяным. Настолько, что я чуть не отпустил его, точно испортив момент. Металл буквально прожигал ладони, поторапливая меня.

Выдохнув для храбрости, я поднес пойло ко рту и сделал маленький глоток. Залпом мне пить не говорили, других инструкций тоже не было, так что я осторожничал. Судя по неизменившемуся лицу старика, так можно.

Вкус был очень странным. Терпкий и густой, напиток казался чуть теплым, одновременно и сладким, и кислым, и даже острым с привкусом металла. Не сказать, что неприятный, просто непонятный.

Магистр смотрел на меня и улыбался, я пил, огонь трещал. Небольшой по объему, но какой-то бездонный. Меня накрыло сразу после последней капли.

Бросило в жар, помутнело и поплыло перед глазами. Лицо старика пошло рябью и я пошатнулся. Второй в одно движение очутился рядом и придержал меня за локоть.

Кровь закипала внутри, да что там, все внутренности полыхали, лицо горело, а волосы реально зашевелились на голове. В горле моментально пересохло и запершило.

Волна жара пронеслась по телу и внезапно сменилась морозом. Меня затрясло от лютого холода, пальцы онемели, а мурашки носились безумными табунами.

Хотелось материться, но губы слиплись, а адресат моего возмущения погрузился в темноту. Зрение отключилось, ещё и уши заложило.

Ёбушки-воробушки, да что это за монастырь такой? Мне словно отрывали душу от тела, сознание так и стремилось улететь, но я боролся до последнего. Ничего не слышал и не видел, только чувствовал, как ноги перестали слушаться и я оседаю на пол.

Крепкие руки держали меня за плечи, не дав рухнуть со всей дури. Меня бережно уложили на пол и немного полегчало. Вернулся звук, сначала шипение огня, а затем и тихие голоса.

— Совет опять будет ворчать, — печально говорил старик. — В этом году ещё больше ушедших к Вечной. А мы цепляемся за древние обычаи. Если бы великий магистр дал разрешение на проект…

— Живой, приходит в себя, — перебил его второй.

— Всеблагие, ну за что нам опять слабокровный? Ну вот куда его? Где там недобор?

— В защитниках всегда есть свободные места, — усмехнулся собеседник.

— Ну значит на то воля богов, может этот путь ему удастся пройти. Хотя кого я тут обманываю. Давай уж.

Пока они меня распределяли, как штрафника, вернулось и зрение. Магистра не было видно, он остался на своем месте и его скрывал алтарь, рядом с которым я и развалился. Тело ломило, мышцы свело, а суставы ныли, как у артритника перед грозой. Ещё и сердце колотилось так, что в ушах стучало.

Второй присел рядом, подхватил и подтащил к алтарю, усадив к нему спиной. Поднялся и в его протянутой руке оказался кубок, на этот раз от него пахло чем-то цитрусовым.

— Пей, пробужденный, — почти ласково сказал он.

Второго прихода мне не хотелось, но жажда напала такая, что было наплевать. Тем более он назвал меня пробужденным. Значит, уже не сдохну. А даже если и да, то лучше не от жажды.

Руки тряслись, но пара вздохов и дрожь удалось унять. Да и сердце чуть успокоилось. Того и гляди, смогу выйти на ногах. Я вцепился в кубок и поднес его к губам, собираясь выпить залпом.

И чуть не выронил. На поверхности очередной порции нектара богов отразились мои глаза. В них не скакали блики огней, они были заполнены самым настоящим пламенем. И зрачки, и белки. Полностью.

Глава 9

Служитель, подавший мне кубок, смотрел на меня участливо. И кивал. Мол, нормально всё, пей давай. Его мои залитые огнем глаза совершенно не смущали.

Либо меня обманули сразу по прибытию, либо этот чертов ритуал я уже прошёл. На лесной полянке, втихаря ото всех. Во второй версии был один вопрос. Почему тогда не хватило сил справится с защитником?

Или тут череда принятия этих витаминных коктейлей. А второй заход сделает из меня берсерка. Вопросов становилось всё больше, а в кивках мужика появлялось нетерпение.

Я снова шумно выдохнул, зажмурился, прижался спиной покрепче к алтарю и выпил. Вкуса я не почувствовал, горло просто обожгло. В этот раз температурных каруселей не было. Только адская боль.

Меня выгнуло, стукнуло затылком о камень и каждую клетку пронзили иглы. Накатила тошнота, но всё свело так, что избавиться от завтрака и испортить красивый пол не удалось. Эта агония длилась уже дольше.

Когда начало отпускать, я завалился на бок, сползая вниз. Щека уткнулась в холодный мрамор и я уставился на сандалии, торчащие из под белого подола. Ну не суки ли… Похоже, память стирают для того, чтобы забыть как мучительно становиться магом.

Как только дыхание пришло в норму и перед глазами прояснилось, меня подняли на ноги. Стойка у меня вышла как у одинокого деревца в поле среди урагана. Штормило и мутило.

— Смотри внимательно, — магистр подошел и встал передо мной, показав раскрытые ладони.

Сознание начало подкидывать идиотские мысли. Сейчас мне фокусы будут показывать. Ловкость рук и никакой магии, нда. Но старик серьёзно ждал, пока я сфокусируюсь на его руках.

Он сложил вместе большие пальцы, к ним под прямым углом указательные, после чего сомкнул ладони.

— Повтори, — потребовал он.

Я мог сложить лишь одну фигуру, но посчитал её неуместной. Что ещё за гимнастика для рук? Пальцы отказывались слушаться, так же как и всё тело. Голова гудела и сообразить, что от меня хотят эти люди, получалось плохо.

Магистр повторил, медленнее. Так мы под мерный треск огня и изображали журавлей, орлов и прочую хрень. Я уже перестал чувствовать руки, так их свело. Терпение потерял второй:

— Да давайте ему пальцы сломаем, чтобы уже сложил.

Предложение придало мне бодрости и ловкости. Сопротивляться в таком состоянии я мог разве что тошноте. А магистр, хоть и выглядел безобидно, явно обладал силой поболее, чем у всех адептов, вместе взятых.

Когда я сложил требуемую композицию из пальцев и удержал её, последовало следующее скрипучее указание:

— Теперь произнеси «аэр-ди арэм».

И поспешно шагнул назад. Меня это немного напрягло, но я попытался:

— Ардирам!

Мало того, что выкрикнул это, как ругательство, так и исковеркал. А в голову так и вовсе заползла богохульная идея, что это заклинание призыва диареи. Ещё и руки задрожали, силясь держать скрюченные пальцы. Магистр не отступал, вбивая в меня фразу. К моменту, когда удалось произнести правильно, поломалась сложенная фигура.

Но когда получилось сделать всё вместе, ругательства я не сдержал.

— Какого хрена? — искренне подытожил я, громко роняя из рук косу.

Руки вдруг засветились и она появилась из воздуха прямо в них, раздвигая сомкнутые ладони. На изогнутом жилистом древке изгибалось огромное темное лезвие. На сельский инструмент эта махина походила мало. Но однозначно ничем иным, как косой, быть не могла.

Магистр на мгновение потерял самообладание и добродушность. И посмотрел на меня так, словно я над ним издеваюсь. Я был сам в шоке, поэтому ответил таким же взглядом. Но старик быстро взял себя в руки, немного грустно заявив:

— И простейшую печать сложить сложно, и оружие получил вот… это. Нет, ну за что, всеблагие?

Второй задумчиво почесал в затылке, рассматривая лежащее на полу оружие: