Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 840)

Панса, вождь общины Сан-Техе, появился со своим отрядом на третий день после казни. Парень сильно исхудал, но был полон решимости сражаться за меня. Узнав, что враг побежден, неандерталец расстроился — у него состоялся долгий телепатический разговор со своим предком, от которого я своевременно успел поставить блок. Мне было чем отблагодарить Панса — в темницах Макселя томились, ожидая своей участи, жены и дочери казненных «христоверов». Логика требовала их смерти во избежание смуты, но это были женщины, и я не мог переступить через себя. Мое решение заменить им смертную казнь выдачей замуж за неандертальцев вдовы и сироты восприняли положительно. А про эмоции самих неандертальцев, получивших трофей без битвы, стоит только догадываться.

Спустя пару дней после приезда Наты поговорил с ней по душам, признав, что мне понадобится ее помощь. Моим серьезным недостатком являлось плохое умение организовать правильное государственное обустройство со всеми полагающимися атрибутами власти. Будь это сделано своевременно, приплывшие «христоверы» не смогли бы узурпировать власть даже при помощи Сед. Помню, как обрадовалась Ната, когда попросил ее о помощи. Пару минут подумав, жена мне заявила со всей серьезностью, что надо вводить демократическую выборную систему по всем статьям.

— Ты шутишь? — я не мог поверить, что она говорит серьезно — выборы в каменном веке. — Или мне стоит уже сейчас принять законы о расовой терпимости, равенстве всех сексуальных меньшинств и так далее?

— Макс, я серьезно, вот смотри — есть небольшое поселение, где находится тридцать дворов. Ты же не можешь принимать всех его жителей и решать их вопросы?

— Вот именно, поэтому я туда назначаю старосту, градоначальника, мэра, смотрящего — не важно, как называется должность. И этот человек доносит до меня все их проблемы.

— Во-первых, — Ната загнула палец, — он не должен это приносить к тебе. У тебя должен быть человек, к которому обращаются все эти старосты, а он решает их проблемы. Только если твой ответственный не в состоянии решить их проблемы — информация доходит до тебя. Подожди, Максим, дай мне закончить, — подняла руку Ната, видя, что я готов возразить.

— Твоя империя будет расширяться, будут новые поселения — ты просто окажешься не в состоянии принять всех этих градоначальников. И они будут предоставлены сами себе, решая свои личные вопросы. И потом: ты отплываешь в длительные экспедиции. К кому же старостам или градоначальникам идти? Ждать твоего возвращения через сто пятьдесят лет? — звонко расхохоталась Ната.

— Хорошо. Допустим, у меня будет человек, решающий вопросы поселений. Зачем тогда проклятые выборы, если он сам может назначать руководителей городов и деревень.

— А по какому принципу он будет их назначать? Профессионализм, родственные отношения, по материальной выгоде? Об этом ты подумал? — о таком я не размышлял, о чем честно признался.

— Дай людям возможность самим выбирать себе хозяина, а за собой оставь право утвердить этот выбор или отказать.

— Право вето… Может быть, ты и права, — пробормотал, понимая, что в рассуждениях Наты есть рациональное зерно.

— И именно такую схему можно использовать везде: ты назначаешь круг ответственных лиц, наделяешь их определенными полномочиями, но окончательное решение оставляешь за собой. У людей должна быть иллюзия, — иллюзия выбора — пусть думают, что от их решения частично зависят последствия и их жизни.

— Я тебя недооценивал. Оказывается, и женщины могут мыслить логически, — смеясь, увернулся от острых кулачков Наты. — Раз ты всё так хорошо понимаешь, что посоветуешь насчет рядовых «христоверов»? Даже по самым скромным прикидкам их не меньше пяти тысяч, а то и больше.

— Просто не обращать внимания, пусть верят в любую чушь — главное, не вноси их веру в разряд запрета, — не задумываясь ответила Ната.

— Почему? — я примерно и сам так думал, но хотел услышать объективное мнение.

— Если их подвергать гонениям, то в той среде будет расти неприятие, и рано или поздно появится лидер, способный поднять восстание. А если к их верованиям отнестись терпимо — через пару лет позабудут о своих казненных лидерах.

— Ната, есть ещё один вопрос, — я выждал паузу, — ты долго будешь сидеть у меня на шее и оставаться нахлебником?

— Ма-а-акс? — Глаза девушки округлились. Не выдержав, рассмеялся:

— Я предлагаю тебе работу — до нашего отлета у меня функционировал университет, были открыты две школы: одна — в Макселе и одна — в Берлине. Я хочу, чтобы ты занялась системой образования, живописи, музыки, поощряла развитие талантов. Не перебивай меня, дай досказать. Тебе не надо самой лично участвовать во всем — подбери первых учителей из числа тех, кто умеет читать и писать. К счастью, Тиландер перед отплытием на мои поиски забрал все записи профессора Александрова, я тебе про него рассказывал. Кроме того, у Дойчей, где сейчас правит Ганс Мольтке, есть обширная библиотека из первой половины двадцатого века. Ганс своими глазами видел десятки, если не сотни книг. Мы навестим его, как только Ивана можно будет отнять от груди — надо развивать сотрудничество. Первые шаги уже сделаны — Берлин и Регенсбург обменялись частью жителей. В Берлине с Мургом работают мастеровые из Дойчей. Мне нужен человек, которому я могу довериться, кто меня не подведет, а кто самый преданный, если не жена?

— Как Сед, например? — ухмыльнулась Ната. Имя Сед уже стало нарицательным в нашем кругу.

— Сед — другой случай: не разглядел в ней тварь.

— А во мне что не разглядел? — Ната явно кокетничала, видать прошло время ее «отпуска» по родам.

— Грудь, — ляпнул, понимая, что последует взрыв эмоций.

— Что «грудь»? — не поняла девушка.

— Ты же спросила, что я не разглядел, вот и отвечаю, что не разглядел грудь за ее неимением, — в этот раз мне пришлось уворачиваться от медного кубка.

Ната болезненно воспринимала разговоры про маленькую грудь, не ставшую реально больше даже во время кормления. Пришлось заграбастать девочку в объятия и унести в опочивальню, чтобы «отработать» прощение.

С того разговора прошло больше двух месяцев — Ната оказалась молодцом: путем длительного отбора нашла несколько учителей для начальных классов и даже подобрала первый штат для университета. Вначале хотела использовать соборы и церкви «христоверов» под учебные заведения. Но вспомнив свой же совет не ущемлять фанатиков, решила просто поделить помещения этих храмов, отдав часть комнат под школы. Мое решение привлечь Нату к управлению оказалось очень правильным: девушка с головой окунулась в работу, стараясь помочь всем, кто спрашивал совета.

Тиландер, само собой, стал ответственным за всё, что связано с кораблями, мореходством и портами. В данный момент было два крупных порта — Максель и Берлин, и два маленьких — Портбоу и Максимен. Гарнизон Максимена, засевший в неприступной крепости, сдался после недельной осады. Командиры были повешены. А сами воины, — их оказалось всего двадцать четыре человека, — помилованы.

Лайтфут стал ответственным за тяжелую промышленность — разделив полномочия, я получил больше свободного времени для принятия решений и проведения досуга с семьей. Терс напряженно ожидал моего решения: после некоторого раздумья оставил Терса правителем Берлина, а Гурана назначил править Максименом, обрадовав последнего таким решением. Берлин перестал быть полностью автономным, став неотъемлемой частью империи Русов.

Командование общими военными силами отдал Беру, непосредственно его помощниками стали Васт, проявивший себя с лучшей стороны, и Мал, оправившийся после ранения. Рана зажила, оставив безобразный рубец на предплечье.

Сирака, капитана «Бури» отправил домой, загрузив корабль шкурами, изделиями из железа и меди. Он должен был предупредить Торхепа, правителя Моско, о моем скором визите. Баск по-прежнему возглавлял органы государственной безопасности — СмерШ, только после взятия Макселя удалось выявить второго шпиона Никона. Им оказалась супружеская пара: муж работал конюхом, а жена стряпала на кухне и подавала еду Терсу. Во избежание огласки семейная пара шпионов была без лишнего шума умерщвлена смершевцами.

Гадон третий месяц сидел в кутузке — я не мог решить, что с ним делать. С одной стороны, он выдал меня властям. С другой стороны, он действовал согласно предписанию «христоверов», власти которой подчинялся и которую представлял. Староста в деревню Крайнюю был назначен новый, им стал тот самый мужик, что встретил нас с Натой на берегу. Берег, — так звали нового старосту, — был выбран самими жителями. Вот так деревня Крайняя стала пилотным проектом по выбору старосты. Мужик оказался смекалистый: сразу проявив инициативу, попросил разрешения расширять деревню вверх по реке.

Наим, назначенный мной новой главой Будилихи сразу после взятия города сатанистов, поступил тоже мудро, переселив часть своей общины на место бывшего городка. Они обновили сгоревшие крыши, двери, и уже порядка двадцати семей проживало в некогда змеином логове «христоверов». В августе он собрал рекордный урожай картофеля, упрямо называя его бульбой, три четверти которого доставил в Максель. По его совету вырыли картофелехранилище, чтобы за короткую теплую зиму овощ не пророс. Я планировал посадить весь полученный картофель, чтобы к следующему году иметь возможность раздать людям для посадки. Под картофель приготовили целое поле недалеко от южных ворот города, огородив его плетнем. Очищенное и вспаханное поле отдыхало, ожидая посадки весной.