Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 822)

— У меня бывали такие женщины, где ребенок лежал неправильно, я смогу ей помочь, — не совсем уверенно заявила молодая повитуха.

— Хорошо, но учти: она не такая здоровая, как остальные Русы. Справишься — не пожалеешь. Если понадобится помощь, я буду рядом.

Выйдя в соседнюю комнату, присел на пол и прислонился к стене. По-хорошему, у Наты были показания к кесаревому сечению, но мой немногочисленный медицинский инструментарий остался в Макселе. И второй фактор: я бы сделал кесарево посторонней женщине, но провести эту операцию на Нате в таких условиях просто не смог бы. Остальные мои познания в области акушерства являлись весьма поверхностными и основывались на четырех семестрах в институте. А с тех пор минуло больше ста семидесяти лет…

Нетерпение снедало. Впервые за последний час в комнате Наты царила тишина. Удивленный, заглянул в комнату и еле сдержал возглас удивления: Мита, приложив ухо к животу Наты, выслушивала сердцебиение плода. Это было так же удивительно, как если мой телохранитель Богдан начал бы рассуждать о черных дырах, квазарах и о теории струн.

— Что ты делаешь? — от удивления говорил шепотом.

— Слушаю стук ребенка, — невозмутимо ответила Мита, закончив аускультацию.

— Это я понял, но кто тебя этому научил?

— Никто, каждый человек имеет стук, если стук хороший — ребенок здоровый. Твой ребенок, Макс Са, хорошо стучит, будет здоровый сын, — впервые улыбнулась повитуха, показывая ровные и чистые зубы.

— Ты меня удивила, — признался повитухе. Ната даже перестала сильно стонать, вслушиваясь в наш разговор. — Ты либо гений, либо тобой движет что-то выше твоего понимания.

— Макс Са, ребенок появится нескоро. Наверное, только утром, — добавила Мита, выслушав мои слова без эмоций.

— Ната, ей можно доверять, теперь даже я верю, что всё будет хорошо. Просто слушай ее, я ненадолго отойду, всё будет хорошо.

Пригладив ее растрепанные волосы, поцеловал в лоб. Мне потребовалось выйти и развеяться, чтобы не слышать этих стонов и криков. Зела уже вскипятила целый чан воды и собрала ворох ткани. Выйдя во двор, подозвал Богдана:

— Поехали в порт, хочу немного поговорить с Сираком.

— Как Ната? — коротко осведомился Богдан, подзывая конюха.

— Будет нормально.

Не стал распространяться дальше на эту тему. В голове был предстоящий разговор с Сираком и Балтом — именно им предстояла главная роль в будущем сражении. Атаковать Максель по суше не получится — Рона преграждает путь, а после нашего рейда на Будилиху сатанисты везде расставят посты. С учетом того, что при форсировании реки мы будем под непрерывным обстрелом, захват плацдарма на противоположном берегу возможен только с большим количеством жертв.

Мне повезло: Сирак и Балт находились в порту, каждый на своем корабле. Берлин, кроме «Зерга» Балта, имел ещё одно судно «Муин» под капитанством Праса. Второй торговый корабль Берлина был уменьшенной копией «Зерга» и имел экипаж всего из восьми матросов.

Совещание с капитанами решил проводить на «Зерге», капитанская каюта на нем куда как просторнее. Когда все три капитана собрались вместе, изложил свой план: высадить десант из трех кораблей прямо в порту Макселя, чтобы оттуда развивать наступление. Сирак и Прас промолчали: первый не был знаком с Макселем, второй не имел достаточной смелости, чтобы возразить.

— Макс Са, такой план не годится, — волнуясь, что возражает мне, Балт даже стал заикаться.

— Почему ты так считаешь?

— Порт Макселя имеет стену, что ограждает его от города, там есть ворота и всегда стоит стража. Если стража на воротах успеет закрыть ворота, мы окажемся в ловушке: территория порта небольшая, а со стены нас могут обстреливать. Там ещё и пушки стоят, — напомнил Балт.

Его слова были верны — я вспомнил про стражу, что останавливала Арна и Мерса, когда мы покидали Максель. «Христоверы» не внедрили в жизнь города никаких новшеств, но одно сделали весьма удачно: изолировали порт так, что даже захватив его, в город надо было прорываться через высоченную каменную стену. Если стража закроет и удержит ворота, высадившийся десант окажется ниже и как на ладони. А пушки и стрелки со стены будут расстреливать моих воинов.

— Ты прав, Балт! Молодец, что высказал свое мнение. Оставим лобовую атаку на порт как запасной вариант. Сколько человек смогут взять на борт все три корабля вместе?

На этот вопрос ответить сразу никто не смог, но после некоторых споров капитаны сошлись на цифре в триста человек. Это мало; правда, и сами корабли небольшие. Один «Катти Сарк» Тиландера был крупнее всех троих и взял бы на борт более трех сотен, если потесниться. Больше сосредоточиться на плане атаки не получилось, мысли всё время возвращались к Нате и к ребенку.

Отложив окончательное решение этого вопроса, из порта отправился к мастеровому Мургу. Вопрос готовности ружей волновал меня сильно — «христоверы», на мой взгляд, являлись более опасным противником, нежели Дойчи. Мурга на месте не застал, он вместе с командиром Вастом отправился за город, чтобы испытать вновь изготовленные ружья.

— Проедемся за город, Богдан, — пришпорив жеребца, пустил его рысью.

Мне совсем необязательно было туда ехать именно сейчас, просто я подспудно боялся возвращаться в свою резиденцию. Слушать стоны и крики Наты оказалось куда труднее, чем можно было предположить.

Мурга с Вастом и ещё десятком стрелков нашел сразу за городом: установив самодельные мишени, парни тестировали новые ружья. Как ни старался Мург, ружья оказались громоздкими, массой не меньше пяти килограмм. Завидев меня и Богдана, стрелки прекратили стрельбу: сизое облачко от выстрелов медленно рассеивалось, относимое ветром на юг.

— Макс Са, ружья хорошие получились, — сияющий Мург ухватил жеребца за узду, пока я спешивался.

— Макс Са, — почтительно поклонился Васт и остальные стрелки.

— Как успехи? — поинтересовался у Васта.

— Ружья кривые, — мгновенно ответил командующий — к большому неудовольствию Мурга, пробурчавшего что-то насчет кривых рук.

— Дай мне ружье, — взяв в руки оружие, сразу почувствовал вес явно больше пяти килограммов.

Прицельно стрелять будет трудно — кончик ствола ходил ходуном. Трофейные немецкие ружья были заметно легче по весу. Заглянув в ствол, понял, в чем проблема: толщина стенок ствола достигала пяти миллиметров!

— Мург, стволы слишком толстые, надо делать их намного тоньше.

— Я пробовал, при выстреле железо не выдерживает, — пожаловался мастеровой.

— Значит, нужны добавки для усиления. На днях отправлю тебя в Регенсбург для обмена опытом. Подбери ещё десяток людей, у нас с Дойчами теперь дружба. Поучишься немного вместе со своими людьми, у них осталось много книг, по которым их мастеровые готовили ружья и пушки.

— А что делать с этими? — Васт как командир армии прежде всего интересовался оружием.

— Нужно подобрать сильных стрелков, тогда и результаты станут лучше. В любом случае, Мург, сейчас уже поздно делать новые стволы, просто не успеем. Сколько всего у нас ружей, не считая тех, что мы забрали у Дойчей?

— Двенадцать, Макс Са.

— Хорошо! Васт, подбери очень сильных стрелков с крепкими руками, пусть тренируются с утра до поздней ночи. У них всего несколько дней для того, чтобы научиться метко стрелять.

— Мы атакуем? — Глаза командира загорелись.

— Скоро, завтра будет Военный Совет, там всё обсудим.

Около получаса понаблюдав за стрельбой, выделил четверых крепышей с относительно неплохими результатами. Остальные стрелки явно не подходили, они просто палили вперед, даже не понимая принципов меткой стрельбы.

Когда мы вернулись, опускались сумерки. Во дворе меня встретил Илс, потащивший на задний двор: посаженный картофель дал ростки. Это удивило — мы посадили его в конце мая, когда, казалось, уже поздно.

— Илс, не забывай его поливать и смотри, чтобы козы, овцы или свиньи не съели. Если испортят наши ростки, шкуру с тебя спушу, — шутливо погрозил Дойче-Русу.

— Не съедят, я их сам съем, — отшутился Илс.

Дав ему ещё несколько советов относительно ухода за картофелем, вошел в дом, окунаясь в атмосферу стонов и криков. Зела, дежурившая у входа в спальню, метнула на меня встревоженный взгляд.

Мита ошиблась, когда прогнозировала рождение ребенка только на следующий день. Ната родила спустя час после моего возвращения: я уже подумывал смыться в ночь, когда услышал детский плач. Не веря своим ушам, ворвался в комнату жены: на животе Наты расположился комочек, судорожно ищущий губами сосок материнской груди.

— Наш сын, — улыбнулась Ната, встретившись со мной глазами.

Роды дались ей тяжело: молодая женщина насквозь промокла, глаза впали, лицо осунулось.

— Сын? — переспросил я не веря своим ушам и глазам, хотя принадлежность ребенка к мужскому полу была видна издалека.

— Сын! — повторила Ната. — Я хочу назвать его Иваном. — Она снова улыбнулась и даже рассмеялась — мальчик нашел губами сосок, впиваясь в него беззубым ртом. — Ведь Иван — это чисто русское имя, в детстве столько видела голографических сказаний про Ивана-царевича.

— Иван так Иван, — не стал спорить с ней, — как ты себя чувствуешь?

— Словно меня переехал звездолет, — настроение у Наты улучшалось.

Родив, она обрела былую уверенность.

— А ты знаешь, Макс, я не думала, что смогу. Я сама, моя мама и бабушка рождены в хомоинкубаторе. Только очень упертые фанатики рожали сами, не прибегая к услугам геноселектиков. Когда ты говорил, что у нас будет ребенок, и не один, я в глубине души смеялась над этими разговорами. Но это такое счастье — знать, что именно ты даешь жизнь маленькому человечку, а не сложная машина с оптимальным гидромикроклиматом.