Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 633)

Встреча проходила тут же, в кабинете управляющего магазином. Собственно, меня уже ждали, и как только мы закончили с моим заказом, к нам присоединился представитель. Оказался он ни много ни мало наследником рода. Звали его Дарин Громгора, и хотел он обсудить использование идеи самостоятельного создания браслетов. Все-таки гномы патологически честны, но хватка в коммерции у них стальная. Дарин признался, что поначалу они отнеслись к моему заказу как к блажи вырвавшегося из нищеты юнца. Ну типа сорит деньгами и пускает их на ветер. И все так бы и осталось, не заметь почти готовое изделие одна из девиц рода, проходящая стажировку в мастерской. Мгновенно оценив возможность выпендриться перед подругами, она насела на мастера с просьбой сделать ей такой же набор. Тот послал ее настолько далеко, насколько это было возможно, то бишь к старшим родичам. Девица оказалась не промах и перед походом провела агитационную работу среди женской части рода. Женщины в свою очередь устроили настоящий геноцид мужчинам. В ход пошло все, от уговоров до слез, но гномы доказали свою стойкость, и максимум, чего добились женщины, — это обещания поговорить с заказчиком, то бишь со мной, о разрешении использования идеи. Собственно, натолкнул на это мужиков со стальными нервами не сам бабский плач о цацках, а его синхронность и количество задействованных в нем женщин. Масштабы свидетельствовали об одном: на данную продукцию будет спрос, особенно среди молодежи. А раз так, то почему бы на этом не заработать?

Это мне и выдал Дарин, с ходу предложив продать им все права на изготовление данных украшений. Причем за такие смешные деньги, что они даже не покрывали затрат на подарок Снегурочки. В итоге после нескольких часов яростного торга мы пришли к консенсусу. Право на производство передается только ювелирному дому «Золотой стандарт», но за каждый изготовленный шарм или браслет к ним мне будут выплачивать роялити в размере семи процентов от себестоимости. Это было не то чтобы много, но, учитывая возможный бум продаж, в итоге могла набежать приличная сумма. Расстались вполне довольные друг другом, с надеждами на дальнейшее сотрудничество.

И вот, встретившись со Снегурочкой, мы решили, что кафе от нас никуда не денется, и отправились для начала в кино. Фильм был в меру интересный, к тому же я смешил девушку, шепотом комментируя действия героев в стиле гоблина, вызывая у нее взрывы смеха и последующие укоризненные взгляды соседей. Настроение было прекрасное, и по окончании сеанса мы двинулись в уже опробованное нами кафе, находящееся рядом с кинотеатром. Там-то я и собирался подарить девушке свой подарок, но сделать этого банально не успел. Внимание, направленное на меня, я почувствовал сразу, как только эти трое вошли в кафе. Выглядели они до боли хрестоматийно, а-ля «мелкий босс мафии и два громилы». К тому же этот самый «босс» был эдаким миксом из Денни де Вито и братков девяностых, в малиновом пиджаке и с золотыми цепями толщиной в палец. Он сказал что-то своим быкам, устроившимся через пару столиков, а сам направился в нашу сторону.

— Ну, здравствуй, мой мальчик, здравствуй. Наконец-то навестил дядюшку Фрола.

«Мафиози» ничтоже сумняшеся уселся к нам за стол. Снегурочка как истинная аристократка отреагировала на подобную наглость, изогнув бровь и вопросительно взглянув на меня. Постаравшись так же взглядом успокоить девушку, я тем не менее глянул на зал. Моя охрана уже была тут, изображала из себя посетителей, но при этом контролировала все пространство. Быстро сложив пальцы в знаки «внимание», «сам», «поддержка», я вновь сосредоточился на неожиданном госте, а он тем временем вещал дальше:

— А то все учишься и учишься и за ворота носа не кажешь. А ведь обчество беспокоится, где Саня, что с йим. Время-то идет, деньга крутится, а он даже не пришел, обчество не уважил, может, высоко взлетел, зазнался, забыл, откуда вышел. А я им говорю: «Да не-э, быть того не может, Санька — наш парень, из низов, учебы у него много просто, вот как оказия подвернется, так сразу придет. Ведь обчество ему все условия создало, захотел дело делать, пожалуйста. И ни одна тварь не тронет. Ибо обчество сказало. Так неужели он отвернется, уважения не окажет? Не такой Санек! — говорю я им. — Вот придет нужда, и поможет Санька. Всем, чем нужно, поможет». Ведь так, мой мальчик?

Я не то что бы опешил от подобного заявления. Все-таки жителей России, пусть и бывших и не имеющих отношения к криминалу, удивить подобным невозможно. Да стоит посмотреть пару раз НТВ — и поневоле начнешь разбираться в понятиях, наездах и терках. Но наглость, с которой действовал этот дядя, действительно поражала. Ингу эта ситуация, похоже, забавляла. Она сидела с непроницаемым лицом, слушая разглагольствования этого типа, но в душе веселилась. Ну, не часто ей выпадал случай поучаствовать в чем-то подобном. Ну что ж, почему бы и не развлечь девочку?

— И чем же я могу помочь вашему «обчеству»?

— Нашему, Сашенька, нашему. Неужели ты думаешь, что аристо примут тебя за своего? Нет, дорогой ты мой. Поездят на тебе, охолостят да в стойло поставят, как вола рабочего. А вот станет тебе невмоготу, куда ты пойдешь? К нам, к простолюдинам. И мы тебя примем и обогреем. Конечно, если и ты готов обчеству уважение оказать, помочь, чем скажут. Вот, например, сейчас ты во второй тур вышел. Молодец! Вот как сыном тобой горжусь. Но ты пойми, вот пойдешь ты дальше, а там-то бойцы будут не чета ранешним. А не дай жизнь, проиграешь? И бросит тебя твоя красивая девка. А вот послушаешь совета, сможешь и деньгой обзавестись. А с деньгами найдешь себе бабу покраше.

— Да я вроде не бедствую. — Мысленно вбил еще один гвоздь в гроб данного «уважаемого» индивида. Зря он зацепил Снегурочку. — И дело свое есть, да и вообще.

— Дык, жизнь — она штука такая. — Голос Фрола стал холодным и каким-то шипящим. — Сегодня у тебя есть что-то, а завтра раз — и сгорело. А с бабами вообще беда, загуляет, хвостом закрутит и рванет куда-нить с мужиками. А то ведь может на ровном месте поскользнуться и затылком тюк об камень, и все, пошла на круг перерождения.

Сказать, что я опешил, — это не сказать ничего. Я сидел, вытаращив глаза на этого смертника, и не мог понять, то ли он реально бессмертный, то ли я чего-то не знаю. Но это по большому счету было уже неважно. На смену изумлению и ступору уже спешила боевая ярость. И, не утруждая себя какими-то сложными техниками, я нарастил лед на руке на манер латной перчатки и сжал ею горло незваного гостя.

— А теперь слушай меня внимательно. Если бы ты просто пришел ко мне с подобным, я бы всего лишь отказался. Заикнулся бы про «раз — и сгорело» — вышвырнул бы тебя, еще и пинка для скорости придал. Но ты, тварь, посмел угрожать моей девушке, и за это я тебе оторву голову, и мне плевать, кто ты такой и что у вас там за «обчество».

Попытку выстрелить в меня из выхваченного из-под полы короткого револьвера, похожего на знаменитый «Бульдог», я мгновенно пресек, выпустив заряд электричества. Конечно, оторвать голову голыми руками в прямом смысле этого слова сил у меня не хватило бы, поэтому я держал противника за горло, впиваясь заостренными кончиками пальцев все глубже и глубже. Тем временем бойцы, с которыми пришел местный мафиози, уже валялись на полу в живописных позах. На их нейтрализацию у ребят из моей охраны ушло не более нескольких секунд.

Но понял это я лишь тогда, когда Петр начал выдирать у меня мою жертву со словами: «Отпусти дурака, убьешь ненароком, потом кого трясти!» На мою попытку возразить, типа он меня и не только меня оскорбил, офицер довольно жестко и не особо выбирая выражения высказался в плане того, что убить, дескать, дело нехитрое, тюк, и все, а вот если бы я думал головой, то понял бы, что подобные моменты нужно не превозмогать, а предотвращать еще на стадии идеи. А для этого необходимо владеть информацией, носителю которой я в данный момент помогаю свалить от допроса третьей степени. И это, конечно, круто смотрится в глазах девушки, но вот умный мужик, способный в любой ситуации держать себя в руках и думать о будущем, наверняка понравится ей еще больше. Короче, он меня убедил и заставил отпустить уже почти отдавшего дух мафиози, которого тут же шустро спеленал напарник Петра.

Через минуту-другую кафе наполнилось примчавшимися бойцами группы быстрого реагирования, взявшими весь периметр под охрану. Затем началось паломничество начальства по возрастающей, и все это грозило растянуться очень надолго, но сверху поступило распоряжение взять у нас объяснительные и отпустить по домам. Передав Снегурочку из рук в руки приехавшему за ней дворецкому, я со спокойной душой отправился в лицей. Расследование нападения находилось на контроле у самого высокого начальства, путаться у них под ногами я не собирался. Тем более что мне было чем заняться — предстояла первая совместная тренировка и, следовательно, знакомство моих очаровательных тренеров. И вот почему у меня плохое предчувствие, а?

Интерлюдия 9

Капитан Петр Кудрявцев, сняв шлем и развалившись на лавке во дворе хутора, который еще полчаса назад им пришлось штурмовать практически без подготовки, смотрел в вечернее небо, наблюдая за проносящимися облаками. Они превращались в разные фантасмагорические фигуры, напоминая саму жизнь еще молодого и подающего надежды капитана. Происходивший из семьи потомственных дворян, на военной службе он не сошел с пути предков. Проснувшийся дар земли позволил занять достойное место в армии. Конечно, это не возможности родовых аристо, но и так карьера перла в гору, пока полгода назад его не отправили на очередное задание, заявив при этом, что, дескать, оказана тебе великая честь. Ну-ну, быть нянькой у шестнадцатилетнего сопляка — это да. Честь. Аж лукошком не унести. Так он думал, пока не познакомился поближе с тем, кого по воле начальства ему пришлось денно и нощно охранять. Казалось, вот везунчик, умудрился хапнуть аж два Камня Душ, при этом стал магом сильнее, чем сам капитан, по крупицам собиравший силы на свой сегодняшний ранг. Но, как оказалось, парень даже не понимал, какую карту он вытянул в жизни, и делал все, чтобы подняться и не зависеть ни от кого, будь то хоть сам министр обороны. Открыл свое дело, приносящее огромный по меркам капитана доход. Изобрел оружие, одно, другое. Эти пистолеты, по которым с ума сходит его напарник. Девицы из родов. Казалось, приди, поклонись в ноги, и вот ты на вершине. Нет, он лезет сам, пробивает себе дорогу силой и упорством. Это достойно уважения. Будь капитан вольным — уже подумал бы дать клятву верности, встать под его знамя, а там, глядишь, чем судьба не шутит, может, и поднимется парнишка, станет вровень с древними родами. А тех тварей, что ради презренного металла готовы пустить мечту под откос, капитан готов был рвать своими руками. Чем он и занимался в последние полчаса.