Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 608)

В который раз за этот день я толкнул Егора в сугроб и рухнул на него сверху сам, выпуская всю доступную мне ману и пытаясь сформировать ледяной щит, способный закрыть нас от выстрела. Расстояние до стрелка в три метра оптимизма не прибавляло и, когда первая пуля свистнула у меня над головой, я вдруг понял, что, возможно, следующую неделю проведу на том свете. Осознание этого послужило мощным стимулом, заставило удвоить усилия по созданию щита. Однако следующий выстрел резанул по мне ощущением агонии умирающего живого. И шли эти эмоции от нападавшего на нас лиса.

Стряхнув так и не сформированный до конца панцирь, я приподнялся, оглядываясь за спину. Кумихо лежал с простреленной головой и, судя по расположению пулевого отверстия под подбородком, он застрелился сам. Причина этого поступка обнаружилась практически мгновенно, когда, отшвырнув меня от Егора и опять ткнув лицом в снег, мне заломили руки, накинув на запястье второе кольцо от болтавшихся на мне наручников.

Пока разобрались, кто есть кто, прошла не лучшая пара минут в моей жизни. С другой стороны, лежать на снегу со скованными руками было гораздо комфортнее, чем бегать от бандитов, рискуя получить пулю в спину. К тому же обижаться на людей, делавших свою работу, я просто физически не мог, поэтому, когда меня подняли и сняли наручники, заявил, что претензий не имею.

От внедорожника остался смятый с двух сторон кусок металла. Маг земли, превративший бронированный автомобиль в лепешку, уже лежал, скрученный по рукам и ногам, под присмотром одного из сибовцев. Перестрелка закончилась, и из леса подтягивались бойцы ГБР СИБ, ведущие немногих захваченных живыми нападавших. Среди них был и напавший на нас маг огня. Пленных складывали в ряд и жестко пресекали их попытки разговаривать между собой. Если судить по языку, то нападавшие были не из империи, хотя одеты в местный зимний камуфляж. Всего живыми удалось взять шесть людей, включая двух магов. Вообще среди нападавших, кроме лиса-кумихо, других металюдей не имелось. Это было странно, но подтверждало версию о заграничном происхождении преступников. Откуда около столицы империи могла взяться хорошо вооруженная иностранная банда, мне было совершенно непонятно. С другой стороны, это не моя головная боль. Пусть СИБ отрабатывает свой хлеб.

Водитель и охранник остались живыми и почти невредимыми. Волколак мог похвастаться парой легких ранений, а водителю, похоже, досталось по ребрам во время схватки с магом земли. Егор обошелся без повреждений, а у меня после удара побаливала голова. Рискнув довериться навыкам хоть и молодого, но все же лекаря, я попросил Веселова убрать боль и уже через пару минут наслаждался ее полным отсутствием. Сотрясения у меня не обнаружилось, как пошутил Егор: «Был бы мозг, тогда бы и сотрясение было». Его начало здорово потряхивать адреналиновым откатом, но держался парень молодцом, разве что говорил, не замолкая, и постукивал при этом зубами. Вообще, несмотря на то что подобные развлечения были для него явно в новинку, вел он себя более чем достойно, как во время нападения, так и после. Я не сказал бы, что сам чересчур опытен в этих вопросах, для меня это тоже оказался первый случай, когда меня пытались похитить или убить живые. Однако жизнь в крепости на границе Пустошей гораздо больше способствует наработке необходимого в стрессовых ситуациях опыта, чем проживание в своем имении возле столицы империи под охраной СИБ.

Подошедший дирижабль, носитель группы быстрого реагирования, имел не более двадцати пяти метров в длину и четырех в ширину. Благодаря относительно небольшим для дирижабля габаритам он спокойно сел на чистой от леса полосе, идущей вдоль дороги. Нас вместе с захваченными бандитами загрузили в него и отправили на опорную базу СИБ в этом округе, являющуюся также местом стоянки служебной техники. Располагалась она в пятидесяти километрах от столицы и имела очень приличную территорию. Но рассмотреть ее нам не дали. Сразу по прилете мы с Егором были посажены писать подробный рапорт о произошедшем. Интересовало безопасников буквально все. Кто знал, что мы в имении Веселовых, кто знал, когда мы поедем назад, чем мы занимались на каникулах и прочее, прочее. А после этого пришлось все повторить сначала, но уже в личной беседе. Спас нас отец Егора. Вопросы пошли уже по третьему кругу, когда он буквально ворвался в кабинет и заявил, что забирает нас и сам довезет до лицея. Поспорив, скорее чисто для проформы, сибовцы дали добро на наш отъезд, настояв, однако, на сопровождении. Отказываться было глупо, и мы небольшой колонной отправились в сторону столицы. Естественно, нападать на пусть и небольшую, но хорошо вооруженную колонну никто не стал, и через три часа мы с Егором ввалились к себе в комнаты, живые, но уставшие от впечатлений, свалившихся на нас за этот длинный день.

Интерлюдия 4

Относительно небольшое помещение было оборудовано по последнему слову медицинской техники. Различные медицинские аппараты соседствовали с несколькими кроватями, застеленными кипенно-белым накрахмаленным постельным бельем. Из-за письменного стола навстречу вошедшему поднялся хозяин этого медицинского блока, одетый в столь же белоснежный халат.

— Добрый день, ваша светлость, — подчеркнуто официально поприветствовал он гостя. — Вы на что-то жалуетесь или по службе?

— Андрей Егорович, я приношу извинения за непрофессиональные действия своих сотрудников, на них будет наложено взыскание. — Посетитель выглядел невозмутимо, но чувствовалось, что данная тема ему неприятна. Причем не из-за необходимости извинений, а из-за того, что такое вообще случилось. Ведь в следующий раз, возможно, нужно будет не приносить извинения, а выражать соболезнования.

— Алексей Михайлович, — взгляд лекаря потеплел, — я понимаю, что накладки случаются даже у вашей службы. К тому же все закончилось хорошо. Однако прошло уже трое суток с момента нападения, а мне до сих пор неизвестно, кто это был, каковы их мотивы. Я запретил всем покидать имение, фактически перешел на военное положение. И именно это волнует меня сейчас гораздо больше, чем компетентность ваших служащих.

— Вот об этом я и пришел поговорить, Андрей Егорович. — Руководитель СИБ уселся в предложенное ему кресло. Худощавый мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти, одетый в безупречно сидящий черный костюм, производил впечатление гончей, которая если встанет на след, то не свернет с него до конца. В его глазах можно было увидеть не только упорство в достижении цели, но и недюжинный ум. А в сочетании с родовой способностью к ментальной магии все это делало руководителя спецслужбы империи второй по величине фигурой на политической доске страны. При этом императору и по совместительству своему двоюродному брату он был абсолютно предан.

— Слежку за вашим поместьем начали вести за три дня до нападения. Все нападавшие не являются гражданами империи, были завербованы в Диких землях. Прибыли поодиночке, каждый получил адрес явки в столице. Там уже их ждали оборудование, оружие и одежда. Все новое, образца армии империи. Никаких контактов в столице никто из них не имел. Все общение с заказчиком происходило через кумихо, который застрелился. Найм также проводил он. Нам удалось установить его личность. Якуб Возняк, кумихо рода Фенеч, родился в Объединенной Европе на границе с империей, был изгнан за убийство родича, провел более тридцати лет в Диких землях, наемник, собрал свой отряд, но поддержал не того самопровозглашенного королька, и отряд уничтожили, бежал в СГШ. В империю въехал по поддельным документам. Судя по всему, его наняли для акции еще в СГШ, получил аванс для найма исполнителей, нанял их в Диких землях, которые очень хорошо знал. Все концы обрываются на нем, вот только есть одно «но». Андрей Егорович, — глава СИБ глянул в глаза лекаря, — вы принимали у себя в имении некоего Александра Сергеевича Соколова, аватара шестнадцати лет, который вместе с вашим сыном был в машине, подвергшейся нападению.

— А при чем здесь этот мальчик? — В голосе Веселова послышалось искреннее недоумение. — Неужели вы хотите сказать?..

— У нападавших были найдены фото этого молодого человека, что дает право предполагать, что целью бандитов являлся именно он. Кроме того, Соколов оказался замешан еще в нескольких очень неприятных историях.

— Это вы про инцидент у ворот лицея?

— И про него тоже. Даже несмотря на то, что ход делу давать не стали, поскольку вина охраны присутствовала, факт вооруженного нападения на лицо, исполняющее свои служебные обязанности, — это серьезное преступление. Прибавьте сюда его участие в дуэли со смертельным исходом, и не одним, да и третьего участника Соколов жестоко изувечил. Но и это не самый значительный эпизод в его жизни. К сожалению, большего сказать вам не могу. На дело самим государем наложен гриф секретности.

— Я вас решительно не понимаю, Алексей Михайлович. Да, молодой человек импульсивен, где-то даже болезненно горд. Однако я склонен списать это на издержки воспитания в сугубо мужском коллективе. Я не оправдываю его поступки. И в случае дуэли и при конфликте с охраной лицея можно было вести себя более сдержанно. Но привитое ему в вольном отряде сугубо мужское воспитание не позволило Александру отреагировать по-другому. На попытку унизить его, опустить по иерархической лестнице он ответил агрессией, невзирая на то, кто перед ним, хмельные отпрыски аристократов или скучающая охрана, решившая развлечься за его счет.