Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 595)

— Я выбираю в качестве оружия личные клинки участников. Время дуэли через три часа. Не хочу, чтобы говорили, что я сражался с пьяными. Господин капитан, могу я получить из оружейного сейфа свои ножи?

— Несомненно. Все участники, которым нужно забрать свои клинки, следуйте за мной. — И капитан пошел к двери. За ним отправился только я. Кадеты как аристократы свое оружие не сдавали.

Поднявшись с капитаном на первую палубу, мы подошли к запертой металлической двери с несшим возле нее вахту вооруженным матросом. Отперев своим ключом дверь, капитан попросил меня предъявить посадочные документы. После недолгих поисков мне был передан опломбированный мешок с оружием. Распечатав его, я вынул тао, а остальное вернул капитану, и он своей печатью опломбировал мешок заново.

— Сейчас подготовят зал на второй палубе, — сообщил он. — Вы знакомы с дуэльным кодексом? Если вам некого пригласить в качестве секунданта, один из моих офицеров может выполнить эту функцию.

— Благодарю. К сожалению, на борту я знаю только профессора социологии, а это не лучший вариант. С кодексом же я знаком крайне поверхностно. Помню, что начинается дуэль по сигналу рефери и нельзя добивать сдавшегося.

— Ну, значит, основное вам известно, — усмехнулся капитан. — Из частностей, дуэли до смерти допускаются между аватарами и представителями разных рас. Вы аватар? — Я кивнул. — Тогда будете решать этот вопрос с каждым противником отдельно. Заканчивается дуэль смертью либо небоеспособностью одного из соперников, это в случае смертельной дуэли. Или же на условиях, оговоренных секундантами, в любом другом случае. Например, существуют дуэли до первой крови, до ранения и до серьезной раны. В любом случае на поединке будет присутствовать бортовой медик, приготовят лекарские ванны. Так как вы выходите один против трех, вы вправе просить перерыв между дуэлями, а при ранении можете перенести поединок до полного выздоровления. Если у вас появятся вопросы, можете обращаться напрямую ко мне. Все-таки в произошедшем есть доля моей вины. В таком состоянии ваших противников можно было совсем не пускать на борт. Сейчас отдохните, когда настанет время, я пришлю матроса.

Поблагодарив капитана, отправился к себе. Волнения я не испытывал, поскольку максимум, что мне грозило, это свидание с Храмом Жизни. Но, анализируя своих противников, я приходил к выводу, что все-таки там побываю не я. Недооценивать противника смертельно опасно, однако всегда есть «но». Мои противники были дуэлянтами. Их цель — закончить поединок красиво, например, элегантно проткнув горло сопернику. От этого они не становились менее опасными, однако любитель в охотку помахать острой железкой и солдат, тренирующийся ежедневно, потому как от подготовки зависит не только твоя жизнь, но и жизни твоих товарищей, это две большие разницы. А я и был солдатом. Вся моя здешняя жизнь прошла возле суровых бойцов, не умевших красиво двигаться или говорить, но способных убивать за доли секунды.

В каюте меня ждал профессор, не находивший себе места от волнения. Не вслушиваясь в поток его слов и отвечая односложными предложениями или вообще кивками, я достал из чемодана старую форму, служившую мне тренировочным костюмом, и кроссовки. Ставку в бою я буду делать на свою скорость восприятия, и значит, реагировать мне нужно будет без задержек. Тяжелые берцы в этом могли помешать.

Сославшись на необходимость отдохнуть перед дуэлью, я лег на койку и закрыл глаза. Выровняв дыхание, начал постепенно разгонять скорость восприятия на максимально доступный мне уровень. Постепенно она увеличилась настолько, что вдохи и выдохи казались чрезмерно долгими. Затем я повернул процесс в обратную сторону, вернувшись к обычной скорости восприятия. Проделав штук пять повторений и убедившись, что при необходимости могу изменить скорость почти мгновенно, уже собрался было поспать, когда в дверь постучались.

Времени прошло еще не так много, но я все равно открыл глаза, чтобы взглянуть на посетителя. Им оказалась давешняя рыжеволосая девушка из ресторана. Поблагодарив профессора, она вошла в каюту. Девушка была явно смущена, щечки покраснели, стояла она, опустив глаза в пол и нервно теребя маленькую сумочку, прижатую к шикарной груди.

— Я пришла извиниться. Мы с молодыми людьми знакомы, но я не ожидала, что они используют меня как повод для дуэли, да еще трое на одного. Это подло с их стороны. Я приложу все усилия, чтобы они осознали всю низость своего поступка. И еще, я прошу вас отказаться от дуэли.

— Кто-то из них вам так дорог, что вы, выйдя за рамки приличий, явились в мою каюту?

— Нет, что вы! — Девушка гневно вскинула голову, уставившись мне в глаза. — Просто я не хочу, чтобы из-за меня пострадал невинный человек. Вы не дуэлянт. У вас даже шпаги нет. А все они, особенно Аксенов — это тот, кто начал ссору, — уже неоднократно дрались на дуэлях. Он всегда побеждает, у него даже убитые на счету есть.

Теперь Олеся не смущалась. Глаза ее горели праведным гневом, грудь высоко вздымалась. Она была просто чудо как хороша, и я с трудом воспринимал сказанное. Встряхнувшись, отвел взгляд от волнующих форм.

— Мне очень лестно, что такая девушка беспокоится обо мне. — Рыжик снова опустила глаза и еще больше покраснела. — Но причин для переживаний нет. В самом страшном случае я окажусь в Храме Жизни.

— Так вы тоже аватар. — Эта новость отчего-то огорчила девушку. — Теперь он обязательно потребует схватки насмерть.

— Не беспокойтесь, мне есть, чем ответить. И примите совет, не приходите на дуэль. Пожалуйста, сделайте это в качестве извинения за свое невольное участие в случившемся.

— Хорошо, — покладисто согласилась Пожарская. — Все равно я бы не смогла смотреть на этот поединок. Благодарю, что выслушали меня. До свидания.

И, резко развернувшись, она вылетела из каюты. Я вернулся на кровать. Сказанное прекрасным рыжиком укладывалось в мои выводы о характере противников. Задира-дуэлянт, аватар, не боящийся смерти, но не знающий, что это такое. В его понимании смерть — это красиво пасть к ногам прекрасной дамы с аккуратно пробитым сердцем. И двое подпевал, которые тянутся за ним. Что ж, я устрою вам шоу.

Мне даже удалось вздремнуть до того момента, когда пришел посыльный от капитана. Быстро умывшись и переодевшись, я отправился на первую в своей жизни дуэль. Проводилась она в спортивном зале дирижабля, откуда по такому случаю вынесли все тренажеры и огородили центр. Соперники мои уже находились там, громко рассуждали о том, не сбежал ли я, и если приду, с какого удара начну просить пощады. Зрители же, коих набралось достаточное количество, не разделяли буйного веселья троицы дуэлянтов. Многие хмурились, тихо переговаривались между собой и с осуждением поглядывали на задир.

Мое появление внесло оживление. Увидев старую потертую форму и тао, противники зашлись лающим смехом. Сами они представляли из себя образцы франтов. Белоснежные рубахи, не стесняющие движений. Идеально выглаженные брюки и, конечно, до блеска начищенные шпаги. Я на их фоне действительно смотрелся непритязательно.

Пока кадеты куражились, я почувствовал внимание, направленное на меня. В нем преобладало удовлетворение с какой-то веселой злостью. Аккуратно оглядевшись, вычислил источник идущих ко мне чувств. Им оказался генерал, сидевший за столиком капитана. Указав глазами на кадетов, он провел пальцем по шее и слегка кивнул, давая добро на то, что я собирался здесь устроить. Моргнув, я слегка поклонился в его сторону.

Тем временем капитан вышел на середину зала.

— Мы собрались здесь, чтобы судом чести решить конфликт между Евгением Аксеновым, Леонидом Шиловым, Федором Устиновым и Александром Соколовым. В качестве оружия было выбрано личное холодное. Применение активных магических техник, огнестрельного, равно как и любого другого оружия, кроме заявленного, запрещено. Уличенный в нарушениях объявляется проигравшим и отдается на милость победителю. Поскольку вызывающая сторона представлена тремя бойцами, поединки будут проходить по одному, с промежутками, определяемыми вызванным. В случае ранения на одном поединке вызванная сторона имеет право отложить дуэль до полного выздоровления. Вопросы есть? Если нет, секунданты, подойдите ко мне и назовите имена участников и условия первой дуэли.

Моим секундантом был второй помощник капитана, молодой зверолюд-волколак. Вернувшись, он подтвердил мою догадку о первом противнике. Естественно, им стал заводила Аксенов, сразу же заявивший о намерении биться насмерть. Я не видел причин отказываться, и через минуту мы стояли возле капитана.

— Первая дуэль. Аксенов против Соколова. Бой насмерть. — Объявив нас, капитан отошел с площадки к генералу. Тот что-то тихо спросил, капитан так же тихо ответил.

Я стоял напротив кадета, держа руки с тао расслабленно повисшими вдоль тела. Взвинтив скорость восприятия, отслеживал малейшие изменения в поведении мышц противника, рассчитывая работать на противоходе. При таком уровне скорости даже мои движения казались медленными и плавными. Тело просто не успевало за мозгом. Внимательно наблюдая за явно рисующимся парнем, я ждал его атаки. Вот он провел серию ложных выпадов. Расстояние было такое, что достать он меня не мог, но я все равно сделал вид, будто повелся, и отмахнулся левой рукой. Отскочив, Аксенов засмеялся и стал отпускать колкости на тему моей осторожности. Я на них не реагировал, и он снова перешел в наступление, начав еще одну серию ложных атак, опять с расстояния, недостаточного для того, чтобы достать меня, но заставляющего держаться в напряжении. Но вот его ладонь более плотно обхватила рукоять шпаги, мышцы вздулись чуть сильнее, и кадет сделал настоящий выпад, припав на одно колено для увеличения дистанции поражения. Главным было заметить начало атаки, а рассчитать, куда она направлена, дело техники. Целил мой противник в плечевой сустав правой руки. Гаду захотелось поиздеваться, изувечить меня и заставить молить о пощаде. Одновременно с его атакой я сместился влево и вперед, доворачивая тело вдоль шпаги. Лезвие моих тесаков слегка изогнутое, удобное для нанесения режущих ударов, и поэтому я ударил сразу по кисти вытянутой руки и в бедро ноги. Отменно заточенные тао с нанесенными рунами, предназначенными проламывать защиту нежити, практически не почувствовали препятствия в виде человеческого тела. Кисть с зажатой шпагой еще падала, а я проскользнул дальше за спину противника. Он еще не понял, что случилось, но разрезанные мышцы бедра уже не держали его, и он начал заваливаться вперед. Уже падающему телу я нанес тесаками разрез вдоль спины, отделяя ребра от позвоночника. И, как ножницами, отрезал голову инстинктивно прогнувшему спину кадету.