Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 23)

Да и знакомый артефактор у меня пока только один, и тот глючный.

Сразу же по завершению представления мы отправляемся в храм богини плодородия. Как я понимаю из разговоров, дары и жертвы уже принесены в начале праздничной недели. Остается только явиться лично и склониться в знак уважения.

Храм ярко освещён и наполнен людьми. Горят сотни свечей, слышится аромат фруктовых благовоний, звучат тихие разговоры. Внутри тепло, как в жаркий ясный полдень.

Следуя за принцессой и её свитой, мы неспешно пересекаем длинный зал, раздавая поклоны и приветствия. Я лишь киваю головой, встречаясь взглядами с незнакомцами.

И только один взгляд мне знаком. Зелёных насмешливых глаз старшей жрицы третьего круга. Кира стоит одна, чуть поодаль от статуи богини Эрнутет. Увидев меня, она изгибает одну бровь и складывает руки на груди.

Ох, я совсем забыл о своём обещании встречи. И, судя по лёгкому прищуру бездонных глаз, ей это не очень нравится. Когда я подхожу, жрица склоняет голову на бок, выжидающе смотря.

— Жрица, — делаю глубокий поклон, такой удобный для разглядывания содержимого манящего выреза платья.

— Младший княжич. Ты не торопился вернуться и получить благословение богини.

Опять эта лёгкая издевка в голосе и вопросительный тон. И двусмысленный акцент на «благословении». Какими бы прозрачными не были её намеки, надо быть осторожнее со словами. Вспоминаю все услышанные фразы о богах.

— Маат не даст мне соврать — в мыслях не было избегать нашей встречи, — скромно опускаю взгляд на размеренно поднимающуюся и опускающуюся грудь. И тише добавляю: — Тем более, после такого, м-м-м, горячего приёма.

— Нас прервали… — она разглядывает посетителей, делая вид, что только это её сейчас и интересует.

Я делаю шаг к ней, сокращая расстояние между нами по почти неприличного. Почти. Но Кира не отстраняется. Зато теперь смотрит только на меня.

Когда я был совсем юнцом и до ужаса боялся женщин, мой наставник научил меня одному приёму. «Рожу понаглее делай и воображай мысленно всё, что ты с ней хочешь сделать. И смотри прямо в глаза при этом. Не отводи глаза, не отступай, прямо глазёнками её и долби. Отступит, да и хтонь с ней, зато желание играться с тобой надолго отобьёт. А вот если нет, то сама такого себе додумает… Уж в этом они мастерицы».

Жрица замирает, загипнотизированная моим взглядом. Зрачки её расширяются и в их черноте пляшут блики пламени.

Уж не знаю, что она там видит, инструкции я следую точно. Тут бы и камни покраснели, насколько точно.

Секунда, её дыхание учащается. Вторая, рот чуть приоткрыт. Третья, быстрый выдох. Четвёртая, ресницы затрепетали и она еле уловимо поддается вперёд.

Пятая. И мне приходится вызывать силу для снятия напряжения. Сам увлёкся.

— Иди, княжич, не заставляй себя ждать Её Императорское Высочество, — она указывает на нашу компанию, уже подходящую к высоким дверям. — И не забудь, что тебя ждёт незаконченное дело.

Лёгкий взмах руки, блуждающая на пухлых губах полуулыбка — похоже Кира больше не злится. Никогда не оставляй за спиной обиженных женщин. Этому я научился после пары болезненных уроков.

И не важно, придуманная это обида или реальная. Вот об этом лучше вообще не думать.

Быстрым шагом нагоняю свиту, отмахиваюсь от любопытного взгляда Саши. Разобраться, что за странная репутация у жриц Эрнутет, времени как не было, так и нет.

— Приглашаю всех к себе, на «Сокола», — торжественно объявляет Разумовская, как только мы выходим на свежий воздух. — У меня там уже идёт вечеринка.

Предложение, от которого явно нельзя отказаться. Пока я плетусь позади свиты, думаю как бы незаметно улизнуть хотя бы через час. И впадаю в ступор, видя, что все загружаются на катер.

Только сейчас до меня доходит, что «Сокол» — это тот самый фрегат, стоящий на якоре посреди дельты Невы. Н-да, оттуда выбраться втихаря не получится. Придётся связаться с братом, чтобы меня отсюда забрали.

Мы быстро проносимся по водной глади, по очереди поднимаемся на борт по шатающейся приставной лестнице.

Видно, что старинное судно было отреставрировано с особой любовью. За потёртым тёмным деревом ухаживают, палубы надраены, снасти в идеальном состоянии и порядке.

Мы поднимаемся по узкому трапу на верхнюю кормовую палубу, где вокруг большого деревянного штурвала устроена зона отдыха. Расставлены лавки с подушками и низкие столики, и даже озаботились горой пледов — вечером на воде прохладно.

Я бы с удовольствием побродил по кораблю, но приходится изображать компанейского парня. Впрочем, «золотая» молодежь ведёт себя прилично, хотя разговоры ни о чём меня немного раздражают.

А ещё Эратский, который тоже оказывает тут, в компании сестры. К счастью, на моё появление он никак не реагирует, только награждает коротким презрительным взглядом.

Я тренируюсь с призывом силы, видя, что половину присутствующих периодически окутывает сияние. Белоснежное, золотое, голубое, серое, зелёное — всевозможные оттенки и плотность. Ну хоть я перестаю постоянно дёргаться от светящихся людей.

Наверное, так можно отличать направленность и род. Мне бы сейчас ту книжку из библиотеки, вместе с таким наглядным примером быстро разобрался бы. До меня уже дошло, что красные всполохи в силе говорят о применении боевого умения, а голубые об обратном.

На борту, если и пользуются чем-то, то только мирным. От Каритского пару раз прилетает волна веселья. Но сейчас не похоже, что он специально. Возможно, парень просто отлично отдыхает и не контролирует своё влияние. Не самая опасная вещь, но ясно почему отправили на «исправление».

Чем дольше я наблюдаю за проявлениями силы, тем больше меня тянет домой. Я уже побеседовал пару раз с Ольгой, считаю этого будет достаточно для проявления вежливости. Девушка снова умудряется поболтать и посмеяться со всеми, перемещаясь от одной группы к другой.

Прощаюсь, раскланиваюсь и спускаюсь на пустую основную палубу. Может даже удастся договориться с командой пришвартованного к борту катера и не звать брата.

Тут даже музыку почти не слышно, вероятно её приглушают магией. Я оглядываюсь и вижу хозяйку судна.

Ольга стоит, опершись на борт, глядя на берег. Спина выгнута, лёгкий ветер колышет подол платья, открывая шикарный вид на стройные длинные ноги. Я забываю, куда вообще шёл и направляюсь к ней. Девушка оборачивается, услышав мои шаги.

— Извините, не хотел мешать.

— Ничего страшного, — она рукой приглашает встать рядом. — Просто решила немного освежиться и полюбоваться видом. Люблю смотреть на ночной город, особенно с воды.

Освещенное бликами горящих огней города, отражённых от воды, её лицо кажется каким-то нереально красивым. Ольга чувствует мой взгляд, чуть склоняет голову на бок, поворачивается ко мне.

Рука сама тянется к её золотым волосам, я осторожно убираю выбившуюся прядку за ухо. Касаюсь прохладной мягкой кожи щеки. Она чуть прикрывает глаза, подаётся навстречу, укладывает руки на мои плечи.

Наши лица оказываются так близко, что я чувствую как её бросает в жар. И лёгкий мятный аромат её кожи. Она замирает, перестает дышать, облизывает губы. Мне надо сделать лишь одно движение…

Накатывает желание, яростное и безудержное. Прижать к себе послушное тело и с силой впиться в эти губы. Твою мать! Что происходит? Знакомое ощущение, но при этом кажется таким чужим, словно кто-то мне его навязывает…

Мозг в панике начинает вытаскивать из памяти отдельные сцены вечера. Хитрые взгляды Илены, украдкой бросаемые на нас с Ольгой, когда мы общаемся.

Сияние вокруг рыжей бестии, сразу перед тем, как я собираюсь уходить.

Как она касается меня на прощание и я чувствую жар, исходящий от её руки.

Понимание накатывает волной бешенства, на неё откликается сила — недовольно бурлит и смывает наваждение. Но меня тут же остужает испуганный взгляд принцессы. До неё явно тоже доходит, что мы творим какую-то хрень.

Я отстраняюсь на безопасное расстояние от по-прежнему манящих губ.

— Ваше Высочество…

— Ну вот сейчас совсем неуместно, — Ольга убирает руки с моих плеч и отступает. — Извини, Игорь, я увлеклась. Что-то нашло на меня, не знаю, может этот праздник так расслабил… — она сбивается. — Я не хотела ставить тебя в такое положение.

Чёрт, вдруг её сейчас клинанёт, что она мне не нравится. Подумает ещё, что лезу к ней исключительно из-за её статуса. Но, как бы мне не хотелось сдать эту долбанутую рыжую, я не могу этого сделать. Такого Илене не простят.

Принцесса напрягается, взгляд её холодеет. Так, надо срочно что-то с этим делать, пока неловкая ситуация не превратилась в проблемную. Я приближаюсь, беру её лицо в свои руки, притягиваю к себе и целую.

И останавливаюсь, чувствуя, что девушка расслабилась и начинает отвечать.

— Вот теперь давай я буду извиняться. Готов понести любое наказание за посягательство на императорскую особу. Пороть будете?

Ольга смеётся, и я облегчённо выдыхаю. С одной разобрались, а вот вторую точно надо выпороть. Гнев снова поднимается внутри, заталкиваю его обратно, не время.

— Избавлю тебя от прилюдной порки. Если мы оба забудем об этом… происшествии, — угроза в её голосе шутливая, но лишь отчасти.

— Забыть об этом я не смогу, — печально вздыхаю. — Но обещаю, что никто не узнает.

— Ладно, годится, — усмехается она. — Сомневаться в слове Белаторского, считай сомневаться в безопасности империи. Хотя лично вокруг тебя уже ходит много слухов.