Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 18)

— Так вот, как я понял, он тогда впервые был в пустыне. Струхнул сначала, но это нормально. Только совсем отмороженные никак не реагируют в свой первый раз. Но собрался Эратский моментально, явно вспомнил инструктаж, вызвал ярость эту и выкосил половину одним махом. Старлей их малость охренел от такого птенчика, но тут парень призвал грозу. Посреди, мать её, песчаной бури. Мне кажется там и низшие слегка, хм, опешили. Долбануло так, что раскидало и нас тоже, но хоть задело не сильно. Его вырубило, перестарался, а мы уже добили перепуганных тварей. Ему, конечно, по возвращению выговор влепили и долго ещё не пускали в пустыню.

Я задумался и крепко. Взрывной характер и такие способности — этим коктейлем угощаться не хотелось. Хотя, похоже, его тоже на исправительные лекции отправляли, парень то, получается, сдерживается.

— В общем, мелкий, тебе лучше Эратских обходить по большой дуге. С их темпераментом и нашим вечным соперничеством, сам понимаешь, ничего хорошего из вашей встречи не выйдет. Вадим тебя хоть и старше всего на год, но год в академии и вылазки в пустыне делают из него слишком опасного противника. Даже будь у тебя всё на месте в черепушке.

— Понял, — киваю я, усиленно делая вид, что просто из любопытства спрашиваю.

Как там охотятся на львов? Вроде приманивают на тушу, какого-нибудь крупнокопытного или рогатого… Надо найти кого-нибудь рогатого.

Ранний подъём позволяет час позаниматься с Антеей, перед началом утренней службы. И я наконец добиваюсь полной устойчивости защиты, без единой проплешины.

Прошу меня отвлечь, чтобы проверить. И получаю подзатыльник плотным вихрем воздуха. Судя по её довольной ностальгирующей улыбке, в детстве мне такое прилетало нередко. Удар болезненный, но защита не слетает.

Жрица зовёт меня на ночное дежурство, и я соглашаюсь, уж больно многозначительно она при этом смотрит. Явно хочет научить чему-то посерьёзнее. Надеюсь только, что успею поспать хоть пару часов вечером.

На занятие я заявляюсь последним, но Верховная жрица и вовсе опаздывает на полчаса.

За это время Володя успевает переписать половину «бальной» книжки, одновременно восхищаясь боевыми отметками брата.

Илена изводит меня своим подмигиванием и короткой юбкой за пять минут, и я ищу спасение у Богдана, расспрашивая того об артефактах.

— Не даются мне они, — с сожалением сознается здоровяк. — Артефакторика для нашего рода, это, ну как дышать. Но у меня постоянно ерунда какая-то получается. Делаю холодильный амулет против жары, так он птиц призывает. Создаю накопитель воды, а тот песни поёт. И причём сплошь романсы какие-то заунывные. Ни одной простейшей вещи не получается сделать.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не заржать в голос. Но зачем-то представляю, что Покровский может сотворить с хранителем. В моей голове порхает махонькая голубая фея с бородой и басисто поёт грустную песню. Приходится кашлять в кулак, делая вид, что подавился.

— А может тебе попробовать сделать что-то, наоборот, посложнее? — закидываю наживку.

— М-м-м, а это идея, — он задумывается. — Надо попробовать. Только без старших, задолбали надо мной потешаться.

— Я слышала, — вклинивается всё-таки между нами рыжая, — ты жил в Элладе. Как там?

— Жарко.

Ну а что мне ей сказать? И что там, в Элладе? Эллины. В Греции я в прошлой жизни не был. Так что единственное представление об южной стране вот такое.

— Ну расскажи, — не отстает она. — Эллинки красивые?

— Нет, страшные все, как на подбор, — отвечаю, прекрасно понимая, что в ином случае придётся сравнивать исключительно в её пользу. — Сморщенные и сухие, как финики, косолапят, картавят и горбатые повально. Жарко, говорю же.

Илена возмущённо хлопает густыми ресницами, бьёт кулачком плечо. Фыркает и, к моему облегчению, уходит.

— Чего, правда? — верит мне Покровский. — Слышал, что носатые, но такое…

О боги, дайте мне особенный дар — не ржать! Но боги присылают Верховную жрицу Маат, которая одним мимолётным взглядом отправляет нас по местам.

— Итак, вчера вы убедились в том, что своим даром распоряжаться не умеете. Сегодня… — все замирают. — Пройдёмся по теории, — все выдыхают.

Верховная рассматривает нас, выискивая первую жертву, держа руки за спиной.

— Истровский. Что я прячу?

Володя сидит в напряжённой позе несколько секунд и наконец густо краснеет.

— В руках, — грозно уточняет жрица.

Но парня, похоже, опять выбило из реальности какое-то видение. Он усиленно мотает головой. Так, ясно, минус один.

— Ладно, расслабься. Каритский, заставь всех встать.

Я вдруг чувствую острое желание вскочить. Подавить его удаётся с трудом, и то исключительно из-за её слов. Так Саша умеет такое?

— Понятно. Покровский, помоги ему.

Желание усиливается и приходится вцепиться в столешницу. Я чувствую, как скользят пальцы по отполированному дереву. Но тут резко отпускает.

— С остальными, думаю, и пробовать не стоит. Вы все, мало того, что не умеете толком управлять силой, так и применять её по необходимости. В данном случае по прямому приказу. Вот зато когда не нужно, а тем более вредно — всегда пожалуйста.

И начинаются форменные издевательства. Бабуля моделирует разнообразные, в основном боевые, ситуации, где надо выбирать как кому действовать. Лажаемся все, кроме Эратской, которую почему-то вообще не трогают.

И целителя. Олег отвечает осторожно и весьма мрачно. Неужели по его вине кто-то уже умер? Не похоже — он злится конечно, но не так отчаянно.

Я начинаю догадываться, в чём накосячил Каритский, с его-то умением массово воздействовать на людей. Наверняка и сестричка такая же.

Богдан тут явно примерно по той же причине, что и я. Только я не умею ничего, а он, получается, умеет и всё не так.

Эратская… Ну, возможно, попал кто-нибудь под горячую руку не в те дни, и обрушилась кровавая ярость. Тьфу, ну о чём я думаю.

— Ладно, ещё один раз, — мы все вымотаны, но Верховная жрица бодрая, словно и не простояла всё это время на ногах. — Ваша группа застряла в пустыне, второй день буря такая, что не пройти и пары метров, сметает. Вы нашли укрытие в скалах. У вас раненные, вы только что отбились от атаки низших. Ваш прорицатель в отключке. Целитель вымотан и тоже ранен. Воды и еды не хватит ещё на день. Действия?

— Связаться с базой, вызвать подкрепление, — в уставшего Богдана жрица уже вбила понимание, что решать самому все проблемы надо в последнюю очередь.

— Помехи из-за бури, связи нет. Да, так бывает.

— Я могу выставить защиту против ветра и песка, — неуверенно говорит Саша. — И мы, под этим прикрытием, вернёмся на базу.

— Допустим, твоих сил хватит на несколько часов. Сомневаюсь, но предположим. И куда вы пойдёте? Связи нет, приборы тоже барахлят, по солнцу не сориентируешься, его не видно.

— Но это совсем уже… — бормочет кто-то из парней.

— Допустим, — отрезает Верховная. — Действия?

— Игорь… — мы с жрицей одновременно поворачиваемся к Илене. — Он сможет найти путь.

— Ну хоть кто-то изучал родовые умения. Хотя в твоем случае, Каритская, понятно откуда такой интерес к роду Белаторского.

Она что, реально заставила покраснеть эту бесцеремонную девчонку? Погодите, что я могу найти? Хтонь, надо изучить эти самые родовые умения. Не так уж и много великих родов в столице.

— Правильно, Белаторский ищет путь, Каритский обеспечивает защиту, Покровский его усиливает. Остальные тащат раненных. Некоторые из них не дотянут без медицинской помощи. Кого ты исцелишь первым, Саницкий?

— Володю, — вздыхает Олег и спешно добавляет: — Только он сможет увидеть опасность в таких условиях.

— Отлично. Покровский, поможешь усилением Саницкому?

— Нет. Иначе могу не удержать защиту и мы погибнем все.

— Вот и прекрасно, — удовлетворённо улыбается жрица. — Можете меня сейчас ненавидеть, можете считать, что такого уж точно никогда не случится. Но, если в ваших головах усвоится хоть половина из того, о чём мы говорили, шансы на выживание повысятся не только у каждого из вас в отдельности, но и у всей группы. Свободны.

Её ледяной взгляд задерживается на мне. Брови чуть ползут вверх, и я киваю. Какой бы жуткой не казалась мне Верховная, от её помощи я отказываться не стану.

Я мотаю головой на вопросительные взгляды моих сомучеников.

«Я занесу книжку тебе позже?» — звучит в голове робкий голос Володи.

«Конечно, но только обязательно сегодня. И, прошу, будь осторожен, иначе меня брат убьёт» — отвечаю ему, даже не хватаясь за амулет, Истровский стоит рядом.

«Конечно! Ни одна пылинка… Ни одна волосинка…» — паникует он.

«Всё нормально!» — пытаюсь я его успокоить, но получается что ору. Н-да, тут тоже надо потренироваться. Но теперь точно ничего не случится с сокровищем брата.

— Ну что, Белаторский, готов к изучению своего дара? — усмехается женщина, когда мы остаемся наедине.

— Да. Научите меня боевым умениям, — решительно говорю я, поднимаясь.

Глава 11

Верховная жрица усмехается ещё шире.

— Боевым, значит? И куда ты успел влипнуть, Белаторский?