Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 119)
— А откуда вы… — опять не успеваю договорить я.
— Молодость, милок, молодость. Был один ярл, князь ваш, то есть, ох и давно. Думала я тогда не головой, что уж скрывать. Увезти меня хотел к себе, на юг. Да только богам иное угодно было. Не сложилось, — в ее голосе появляется мечтательная грусть. — Ты проходи, проходи. Чем-то ты мне его напоминаешь, такой же настырный. Чаю?
— Вы меня извините, но можно сначала поговорить с вами? Наедине, — я бросаю быстрый взгляд на Ингу и замечаю как та недовольно хмыкает.
— Настырный и торопливый, ну точно как мой Ульв, — качает она головой. — Ладно, пойдем на кухню. А ты, внучка, посиди пока здесь.
А вот кухня уже больше похожа на обитель ведьмы. Слабый свет проникает через маленькие окна под потолком. Повсюду развешаны пучки сухих трав. На многочисленных полках склянки с подозрительным содержимым.
И печка, издающая притягательный аромат, большая и старинная, трубой уходящая в потолок. На ней фырчит пузатый чугунный чайник. Сейдкона указывает мне на свободную табуретку у узкого стола и шустро достает из печи противень с рогаликами.
Отставляет в сторону манящее угощение и начинает что-то растирать в ступке. Высыпает порошок в кружку, заливает кипятком, тщательно размешивает и сует мне в руки.
— Что это? — не справляюсь я с недоверием.
— Так, милок, ты сам ко мне пришел, — строго говорит Астрид и хмурится. — Хочешь помощи, значит слушайся. Не хочешь, дело твое, выметайся и не мешай мне тогда.
Я вижу, что старушка начинает заводиться не на шутку. Принимаю тару, а она упирает руки в бока и выжидающе смотрит. Что я там себе обещал? Ничего не пить из рук незнакомых.
Дую на горячий напиток, зажмуриваюсь, выдыхаю и делаю большой глоток.
Глава 10
Горло и язык обжигает горячим, сразу пробивает в пот, но больше ничего не происходит. Никаких завываний ледяного ветра и подмораживания мягких частей тела.
Я осторожно открываю один глаз. Меня никуда не унесло, сейдкона так и стоит передо мной, в ее глазах бегают смеющиеся огоньки.
— Ну что, милок, не помер? — еле сдерживает она усмешку. — И как на вкус?
Врать мне ей не хочется, поэтому смело открываю второй глаз и отвечаю кратко:
— Горьковато.
Честно говоря, на вкус это пойло такое, будто кипятком залили старую подошву, подсластили золой и разбавили водой из ржавого корыта. Ну хвойных иголок подсыпали, чтобы хоть чем-то оттенить стремный купаж.
— Это хорошо, — вдруг радуется она отварному вкусу напитка. — Было бы сладко, значит опоздали.
— Куда? — туплю я, невоспитанно громко прихлебывая из кружки.
— Спасать тебя от горной девы. Красивая девка-то была, да? Можешь не отвечать, знаю я вас, молодых. Жопу голую покажи и все, попался как миленький.
Я вежливо умалчиваю, что не жопой единой и вообще меня такой ерундой не заманить. Пусть я в этом и не уверен, но голожопых девок точно теперь стороной обходить буду.
— Так вы бы хоть в своих путеводителях писали, — вяло оправдываюсь я.
— А нечего шастать, где не положено, — парирует старушка. — Зачем вот с тропы сходить надо было? Как ее вообще к чужаку то потянуло… Хотя оно и понятно, теперь все ученые, а кто сам приходит — так таким и страшные девки не дают. Бедняжки.
Мне непонятно кого конкретно жалеет сейдкона — хульдру, добровольно приходящих к ней мужиков или страшных девок. Но чувствую, как самому становится чуть легче, сердце перестает ныть и зов, пусть и слабый, отпускает.
— Ты пей, пей, до конца, — она подталкивает наполовину пустую кружку к моему лицу. — Я тебе еще приготовлю, с собой. Придется недельку то потерпеть горечь.
— Аааа…
— Поможет, поможет. Не так быстро, конечно, тут бы ритуал провести и жертву богам хорошую принести. Вы, слышала я, в земли йотунов едете. Там силы больше, там самое место такие ритуалы проводить. Если встретишь в тех землях Тиру, передай ей от меня привет. Поможет она тебе. Ох, давно же мы с ней не виделись, сколько лет уж прошло, несколько десятков…
— Аааа…
— Ну а с чего мне тебе в помощи отказывать? Ты же не со злыми намерениями на нашу землю пришел. Дочерям Хейд такое сразу понятно.
— Уважаемая Астрид, может хватит уже? — меня начинают немного пугать ее ответы до озвучивания вопросов.
— Да у тебя на лице все написано, милок, — смеется сейдкона. — Тут и мысли читать не надо. Ну, что там еще у тебя?
Мое внимание привлекает движение в дальнем углу. Там, под самым потолком, на коряге, прибитой к стене, сидит ворон. Он, похоже, все это время спал, и теперь, зыркнув на меня блестящим темным глазом, устраивается по-удобнее.
— Понятно, — Астрид прослеживает мой взгляд. — Видящий, точно. Мешает сила то чужая?
Я киваю, не в силах отвести глаза от здоровенной птицы. Но ворон закрывает глаза, нахохливается и замирает чучелом.
— Ох, помогла бы я тебе, да у меня столько забот, а руки только одни, да и те уже не такие сильные, — сейдкона с сожалением смотрит на свои крепкие руки, сокрушенно качая головой.
— Так давайте я вам помогу, — понимаю я откровенный намек и поднимаюсь. — Что нужно сделать?
«Несчастной, старой, больной и одинокой женщине» нужно, чтобы я упахался. Задания ее незамысловатые, но крайне выматываюшие.
Сначала я таскаю ведрами воду из колодца, находящегося в сотне метров вверх. Наполняю несколько баков позади дома, чуть не переломав ноги на узких каменных ступеньках. И только в конце нахожу припрятанное за ними второе ведро.
Затем старушка сетует на то, что к ужину совсем дров не останется. Я замечаю краем глаза стоящую на полке электрическую плитку, но молчу и беру в руки топор. Первое полено улетает куда-то в кусты и оттуда слышится недовольный писк. Я, на всякий случай, извиняюсь и вторым попадаю в цель — по своей ноге. С пятого дело идет лучше.
После этого оказывается, что и хворост тоже внезапно закончился и я шумно ломлюсь сквозь сухой подлесок, как медведь, распугиваю возмущенно верещащих птиц, собирая палки и занозы.
Через пару часов этого наряда вспоминаю об отъезде и прошу Ингу предупредить Магнуса, что мы задерживаемся. Блондинка нежится в кресле-качалке и сонно отвечает, что не стоит волноваться.
Когда я, взъерошенный, слегка израненный и помятый, уже собираюсь копать огород, или что там у бабки еще для меня найдется, меня отправляют умываться, усаживают за стол, кормят рогаликами и поят нормальным чаем.
Накормив и напоив, сейдкона протягивает мне небольшой срез деревца, скорее ветки. Тонкий, круглый и отполированный, с выжженным рисунком из рун.
— Это тебе поможет, — говорит она, убирая посуду со стола, — Охранный амулет. За своего ты с ним не сойдешь, но амулет не даст мешать тебе, если зла не задумаешь. И уберечь от беды сможет, от случайной.
Я душевно благодарю, думая о том, что некоторым бабкам все же стоит доверять. Всего-то и надо было, помочь по-человечески пожилой женщине.
— Только слабый он пока. Надо его своей кровью окропить и напитать, да не жалея, — тут же исправляет она ситуацию и, видя мою реакцию, добавляет с усмешкой: — Я свою работу выполнила, дело за тобой. На севере цена простая — кровь. И без этого работать будет, не заставляю я тебя, не бойся.
Пока я смотрю на кровожадный предмет, Астрид споро убирает грязную посуду, высыпает из ступки в холщовый мешочек приготовленный порошок и тоже отдает мне.
— Каждый день пей. Станет хуже, два раза в день можно. Тут должно хватить с запасом. И позови второго, глазастенького. Ему тоже помощь нужна.
— Володю? — уточняю я.
— Который с тобой был, — кивает она. — Страдает, милок, с таким то даром и на нашей земле… Беда будет. Давай, сбегай за ним.
Я мчусь через мост, но затормаживаю со скрипом подошв, цепляясь за перила. Богдан сидит на травке, на берегу реки, довольно щурясь на солнце, и держит в руках удочку. Спиной он опирается на столб, на котором висит большая табличка «Рыбалка запрещена».
Смотрю на здоровяка, на табличку, на здоровяка…
— Ты чего тут делаешь? — задаю риторический вопрос.
— Рыбу ловлю, — получаю очевидный ответ.
— А кто тебе сказал ее тут ловить?
— Так Магнус место хорошее показал и даже спиннинг одолжил. Смотри какой! — Покровский гордо поднимает оснащение.
Задумываюсь на пару секунд, отмахиваюсь и бегу дальше. Если что, то Магнусу и отвечать за такие шутки. А пока пусть друг порадуется. Может даже поймает что. Все таки запрещающие знаки стоит делать с картинками…
Следующую остановку приходится делать от вибрации в кармане. Достаю телефон и вижу сообщение «Почему не перезваниваешь?». Хтонь, совсем забыл вчера отчитаться. Отправляю «Становится веселее, кажется, нашел хорошие сувениры. Еду на север, могу остаться без связи.».
Володя без лишних вопросов отправляется со мной, только слабо возмущается «зачем бегом-то?». Я уже не знаю, чего мы бегаем, но меня физические упражнения окончательно взбодрили.
Нас вместе с Ингой выпроваживают на террасу, где мы и наслаждаемся щебетанием пташек и блеском воды, пробивающимся через заросли. Солнце переваливает через гору, нагревает воздух и мне становится жарко.
Инга смотрит, как я оттягиваю ворот футболки:
— Наслаждайся, пока можешь, — немного мрачно говорит девушка. — В Ютунхеймене уже холодно. Высота и ледник рядом, — поясняет на мой вопросительный взгляд.
— Ты не хочешь туда ехать, так ведь? — я решаю попробовать выведать подробности.