Маркус Кас – Фантастика 2025-46 (страница 101)

Я напускаю на себя максимально равнодушный вид и принимаю бумаги. Великий князь изъяснился тоже чётко и по делу. Сдав меня с всеми многострадальными потрохами. Мало того, отдельной страницей дед Олега описал рекомендации и предположения.

Я против воли начинаю мрачнеть, читая, куда меня хочет запихнуть тот, что спас мне жизнь. В разведку, короче говоря, сразу меня не возьмут. Молод, не организован и не подготовлен. Возможно успешное обучение.

Требуется специальная подготовка и надзор жриц. Рекомендуется изоляция на время подготовки. Возможно применение для особой техники допросов. Необходим ритуал привязки.

На последнем пункте я останавливаюсь, прожигая бумагу взглядом. Привязки? Меня что, на цепь хотят посадить? Да хрен вам был. Справился с Высшим и вам наваляю.

Я с ненавистью смотрю на Пантелеева, бросая бумаги на стол. Его мой взгляд ничуть не смущает. Он приглаживает края пиджака и садится на соседний стул.

Глупо, конечно, думать, что если я его сейчас придушу, то избавлюсь от проблем. Но мысль об этом мне нравится. С ней я и продолжаю на него глядеть.

— Не надо горячиться, княжич. Последнее — всего лишь рекомендации. Это не значит, что мы обязательно станем их выполнять.

— Что вам от меня нужно? — повторяю я, скрипя зубами.

— Чтобы вы подумали. Чем вы сможете быть полезны империи. И на каких условиях. Ваш род бесспорно предан императору и надёжен. И ваш долг не нарушать эту славную традицию, не так ли? Вы будете делать лишь то, что и так бы сделали. Но подготовка и методы её проведения зависят только от вас.

Ох, как бы я сейчас сжал эту шею обеими руками…

— И как долго мне позволено подумать?

— Не беспокойтесь, никакой спешки нет, — Никанор сглатывает, замечая мой взгляд. — Конечно же, вашему обучению в императорской академии это не должно повредить. Если на то будет воля богов. Пока отдыхайте и набирайтесь сил, у вас выдались не самые лёгкие несколько недель.

Я хмыкаю. Какой заботливый. Не самые лёгкие несколько недель? Хтонь, сколько я здесь? По моим ощущениям прошло слишком до хрена недель. Не самых лёгких.

— Если мы друг друга поняли, то вас отвезут домой.

— Я вас понял, насчёт обратного не уверен, — огрызаюсь я. — Что, даже не возьмете клятву молчать? — киваю на секретные документы.

— Положусь на ваше благоразумие. В ваших же интересах не распространять эту информацию вне круга тех, кто с ней ознакомлен.

Пантелеев гадливо улыбается, часто моргая. Это, похоже, первая проверка. Да и кому мне рассказывать о том, что случилось в пустыне? Прессе? Зачем только. А о второй тайне и я сам не хочу говорить.

Ну вот почему нельзя по-человечески? Мол, боец, ты нужен империи, без тебя совсем беда, спасай! Я бы подумал. А теперь я подумаю, как избежать такой чести.

— Что касается информации… — отвечаю ему не менее неприятной улыбкой. — Посвятите меня заодно, что происходит? Прорывы, Высший. Раз уж мне придётся работать со сведениями, о которых не распространяются, можно начать сразу.

Никанор задумывается, опуская глаза в пол. Сияния силы нет, он не одарённый, а то я бы подумал, что использует ментальную связь. Чуть наклоняю голову — точно, в ухе следователя микронаушник, сливающийся по цвету с кожей.

Кнут мне уже показали, давайте теперь пряником побалуйте. Я терпеливо жду его ответа.

— Ситуация в пустыне нестандартная, — наконец говорит Никанор, — Сейчас империя вместе с союзниками, разрабатывают новый план противостояния хаосу. И обсуждают новые союзы, в связи с появлением Высшего демона.

Новые союзы, а точнее очень старые, это ифриты, понятно. Кажется, только благодаря их силе и удалось остановить тварь. А уговорить их будет не просто, исходя из слов брата.

— А люди? Демону же помогали люди, — не отстаю я.

— Кочевники, — следователь морщится. — Которые, как мы думали, тоже были нашими союзниками. Пока ни одного из них не удалось взять живьём, но и над этим мы работаем. Они весьма успешно скрываются в пустыне, это их дом.

— А…

— Если пожелаете, то позже сможете получить информацию о результатах переговоров и операций, — перебивает Пантелеев, глаза его холодеют.

Ясно, это был крошечный аванс, а теперь мол, думай Игорёк о сотрудничестве.

— Прошу, я провожу вас до автомобиля, — следователь поднимается и торопливо добавляет: — Ах да, средства будут переведены в течение дня.

— Что, какие средства? — я от неожиданности даже забываю злиться.

В большом окне из-за здания дворца выглядывает заходящее солнце и подсвечивает шевелюру Пантелеева золотым ореолом.

— Ну как же, за боевые заслуги, — удивлённо объясняют мне из свечения. — Всем участникам вылазок в пустыне положены денежные награды, соответствующие рискам, положению, уровню опасности и количеству истреблённых созданий хаоса.

Количеству? Мы же там сотнями их укладывали. А Высший? Сколько стоит его голова? Хтоническим елдаком меня по лбу, почему я вообще не знал об оплате? Видимо мой рот распахивается в немом вопросе, вижу как светящаяся башка кивает:

— Да, всё верно, это очень много денег. Прошу за мной.

Солнце быстро закатывается за дома на горизонте, погружая город в сумерки.

Я иду за Пантелеевым, как зомби. Ещё и Панаевский говорил о контрибуции, целом состоянии. Отличная новость! За то, что моя шкура в постоянной опасности, оказывается неплохо платят. Думаю, больше чем неплохо.

Дом встречает меня тишиной и пустотой. Не понял, а где шарики, хлопушки и качание на руках? Куда все вечно деваются?

— Господин! — меня выбегает встречать только Слава. — Вы вернулись, слава Богам!

В её глазах искренняя радость, а улыбка делает и без того милое личико просто очаровательным.

— Вы что-нибудь желаете? — девушка хлопотливо оглядывается.

— Не надо ничего, спасибо, — тоже отвечаю ей улыбкой. — А где все?

— Так в угодьях охотничьих, на Волге, каникулы же. А великий князь по делам уехал. Велел… Просил вас никуда не выходить, — смущённо говорит управляющая.

Сразу хочется пуститься во все тяжкие, но я и сам хочу поговорить с дедом. Например, о своём банковском счёте. Старших слушаться, безусловно, нужно. Когда они адекватно объясняют зачем.

Я ещё раз заверяю Славу, что ни в чём не нуждаюсь. Кроме, пожалуй, одного, но с этим я и сам справлюсь. Комнаты, как и весь особняк, кажутся слишком большими и просторными. Но я с особым удовольствием, не торопясь, иду в спальню.

В душе я провожу, кажется, не меньше часа. Выскребаю песок из всех мыслимых и немыслимых мест. Пыль словно въелась в кожу, смываясь особенно долго. Выхожу распаренный, румяный и довольный.

В самолёте я отлично выспался, но постель всё равно меня манит. Огромная, чистая и благоухающая. И мягкая. Разбегаюсь, чтобы нырнуть в её недра. И тут в дверь настойчиво стучат.

Я застываю нелепой фигурой с руками в разные стороны. Хтонь, есть тут у каких-нибудь богов дар невидимости? Вот бы мне такую способность… Бац и нет меня. Боги молчат, а стук повторяется.

Вздыхаю и крайне неохотно иду открывать. Со скорбным лицом уставляюсь в пустоту. Привычной беспокойной рожи братца нет. Он же остался в пустыне.

Опускаю голову. Передо мной мелкий пацан, посыльный. Взъерошенный и запыхавшийся.

— Вас тама внизу ожидают, господин! — радостно сообщает он.

— Кто? — оттягиваю я момент, как могу.

— Из императорского дворца, какой-то очень важный господин, — пацан понижает голос, заговорщицки втягивая голову в плечи.

— Скоро буду, — я захлопываю дверь.

И прислоняюсь к ней лбом, тихо ругаясь. Ну вот и пришли за мной. Я-то надеялся, что мне дадут хоть какое-то время. А теперь, если сам император «попросит», как я ему откажу?

Воспримет всё на свой счёт, обидится и позовёт ещё какого-нибудь отпрыска Панаевских. И здравствуйте, карающие когти кровавой богини Мафдет.

В общем, пока я переодеваюсь, привожу в порядок внешний вид и спускаюсь, накручиваю себя знатно. На улице меня ожидает уже знакомый мужчина. Выправка, парадная форма и цепкий неодобрительный взгляд. Ну а сейчас я-то что не так надел?

Даже пиджак через руку перекинул, не впихиваться же в него в такую тёплую погоду? Но мне приходится это сделать и даже застегнуться. Взгляд мужика тут же добреет и он молча указывает на автомобиль.

Мы едем всего пятнадцать минут, и я едва успеваю полюбоваться на мирный город. Нева поблескивает отражениями огней, их рассекают катера и лодки. По набережной неторопливо прогуливаются люди, чайки носятся над водой.

Я опускаю стекло, игнорируя недовольный взгляд моего сопровождающего. И полной грудью вдыхаю прохладный вечерний воздух.

Меня привозят к тому же подъезду у дальней стороны площади. Ведут коридорами со стоящими на страже замершими вояками. Распахивают передо мной створки высоких дверей.

— Ваше Императорское Величество, — склоняюсь я на пару секунд.

Картина очень знакомая. Тот же кабинет, по меркам дворца, весьма скромный. За окном тихий город. На столе перед императором папка. Теперь, правда, гораздо толще. Да и сам правитель выглядит иначе.

Снова уставшим, но сейчас его измученность особенно бросается в глаза. Мне его даже становится жаль. Мне то что, демонов поистреблял и домой. С нюансами своими, не без этого. А ему теперь всё это разгребать…

Он жестом указывает мне садиться и потирает виски. Мне кажется, что в его золотых волосах появились седые проблески.