Маркус Кас – Артефактор. Книга 1. Оживший камень (страница 13)

Тем не менее откланялся, не дожидаясь позднего часа. Мне ещё нужно было договориться о важной встрече.

Контакт графа Воронцова, друга семьи, нашёлся и в старом мобильнике. К кому, как не к деятельному сенатору, обращаться за советом по поводу хорошего юриста?

– Александр! – добродушно пророкотал граф, ответив очень быстро.

Словно ждал моего звонка. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

– Доброго вам вечера, Христофор Георгиевич. Прошу прощения, что беспокою в поздний час.

– Да брось! Время детское, – расхохотался он. – Для тебя у меня всегда найдётся минутка, ты же знаешь. Как же я рад тебя слышать! Всё ли в порядке? Как Лука Иванович?

– Всё в порядке, благодарю, – я улыбнулся его искренней радости. – Удобно ли вам будет принять меня завтра? Нужен ваш совет.

– Конечно же, Александр, сейчас… – послышалось шуршание. – Извини, такой бедлам в бумагах, я нынче у себя из дома работаю, ремонт у нас в коллегии затеяли. Секретарь мой, олух… Поменять его давно нужно, на девицу молодую, так сейчас заведено, особенно у таких стариков, как я, – граф опять рассмеялся. – Ах, неважно, неинтересно тебе это. Вот, нашёл, всё утро у меня свободно от встреч, так что жду!

– Прекрасно, буду к девяти, Христофор Георгиевич. До встречи!

– До встречи!

Вот и чудесно, займусь делами с самого утра.

Я подошёл к шкафу и критически осмотрел гардероб. Друг семьи или нет, а визит к сенатору – не тот случай, чтобы относиться к этому несерьёзно. Пусть и в домашней обстановке, пусть неофициальный.

Можно было и без договорённостей приехать, близкие отношения такое допускали.

Но хотелось уважить человека, всегда помогающего семье. Мне несложно, а ему приятно будет.

Я выбрал отличный серый костюм-тройку, белую рубашку, запонки с гербом Вознесенских и классические чёрные туфли. И для визита к графу хорошо, и для встречи с юристом как нельзя кстати подойдёт.

Да и в банк нужно было заехать, разобраться со счётом. Так что наряд очень подходящий для нового дня.

Удостоверившись, что одежда в порядке, я принялся постигать Эфир.

Память мне подсказывала, как обращаться с устройством, но вот ничего толкового по поводу того, где искать нужную информацию, в голове не было. Вознесенского не интересовала история, официальные сводки и подобное.

Только светские собрания, представления и дебютантки.

Я нашёл сразу столько противоречащих друг другу «фактов», что понял – точно нужно в библиотеку. Доступ к её данным через Эфир требовалось оформлять на месте, так что я выяснил часы приёма и нужные контакты.

Займусь этим сразу же, как представится возможность.

Пролистал бегло последние хроники, подивился обилию данных и заснул довольным и приятно уставшим.

***

Утро всегда доброе, если на то настроен. Вот и моё удалось, несмотря на то, что Прохор всё-таки грохнул поднос с завтраком, разбил какую-то там важную чашку и долго по этому поводу расстраивался.

Мелочи. Но столик с колёсиками приобрести всё же надо.

Дед так вообще к потере утвари отнёсся с присущим военным людям недоумённым снисхождением. То есть неблагородно сказал «ну и хрен с ним», после чего невозмутимо продолжил чтение утренней газеты.

Камин он сегодня не разжигал, хоть и немного зябко ёжился.

– Сегодня сильный ветер с моря, обещают осадки после полудня, – важно сообщил мне патриарх, изучая прессу. – Предупреждают, что стоит воздержаться от морских прогулок, штормить будет.

И кинул быстрый вопросительный взгляд. Хитрец, явно хочет знать мои планы, но напрямую спрашивать не собирается.

Это не было странным. После стольких ссор в прошлом по поводу «личных границ» и прочего бреда. Нет, личные границы я уважал, но они сами собой разумеются при нормальных отношениях. Их не требуют. И уж если начинаешь о них кричать, то что-то сам делаешь не так.

Дед просто переживал за меня, что неудивительно.

– Благодарю, обязательно это учту, – кивнул я. – Я сегодня весь день в городе буду, тебе что-нибудь нужно?

Глаза патриарха загорелись на миг, но тут же погасли. Ясно, пока не готов.

– Нет, Александр, у меня есть всё необходимое, – сухо ответил дед и сделал вид, что увлечён чтением.

Ничего, оттает потихоньку, и вернётся вкус к жизни. А мне только в радость будет. Со старшим поколением важно не настаивать, не спорить и не учить. И тогда они с удовольствием начинают прислушиваться сами.

А Лука Иванович – человек умный, просто очень устал. Как только я сниму угрозу выселения и полного разорения, всё изменится.

Я улыбнулся деду, и он чуть ободрился. Покачал головой, наигранно осуждая неуёмное веселье, и к завтраку приступил уже в более хорошем настроении.

***

Чертовски хорош!

Я смотрел в большое зеркало у входа, а рядом суетился Прохор и восхищённо поправлял мой пиджак, не нуждающийся в этом.

– Ох, молодой господин, как вы на деда-то в молодости похожи! – умилялся слуга. – Стать-то какая! Вам вот хоть сразу к императорскому двору.

Ну, с этим пока обождём. Пусть мне и было любопытно познакомиться с потомками царя, но и без того дел немало. Император вроде и без меня неплохо справляется. А там посмотрим.

Мне бы в лабораторию, да интересную задачку!

Но я себя знал, как только туда попаду, счёт времени потеряю. Увлекусь и про остальное позабуду. Так что пока довольствовался сладостным предвкушением. Ничего, совсем скоро…

– Вы обедайте без меня, Прохор. Да и ужин не откладывайте, если я задержусь.

– Вы только сами-то не забывайте про пропитание, молодой господин. Вон как исхудали, на своих миссиях-то!

Слуга с таким сочувствием смотрел на меня, что я не стал спорить и просто кивнул. До исхудания мне было далеко, тело находилось в прекрасной форме. Даже поразительно, с таким-то образом жизни. Вот оно, преимущество молодости.

– Удачи, ваше сиятельство! – крикнул мне вслед Прохор, и я отсалютовал ему.

Судьба благоволит храбрым и настойчивым, и удача здесь совсем ни при чём.

***

Особняк Воронцовых располагался на Адмиралтейском острове, неподалёку от Сенатской пристани, с видом на Неву. Трёхэтажный дом отделял от набережной шикарный сад, уже начинающий цвести.

Подъездная дорога, выложенная камнем, вела от ворот к высокому крыльцу, украшенному колоннами. Над крыльцом – классический балкон с отличным видом на реку.

Христофор Георгиевич не бедствовал и не стеснялся этого.

Впрочем, и не пытался перещеголять соседей, которые выделялись кто чем мог, украшая всё позолотой, статуями и барельефами. У кого-то даже пальмы колосились во дворе. Мне дом Воронцова, относительно строгий и скромный, был больше по душе.

Граф принял меня в кабинете.

Первое, на что обращаешь внимание, когда видишь этого невысокого плотного мужчину, – это улыбка. Обаятельная, искренняя. Такая, от которой собираются морщины у глаз, а на щеках появляются ямочки.

Сенатор располагал к себе мгновенно, когда хотел этого.

Но не стоило обманываться, граф Воронцов в случае необходимости кардинально менялся, и от его ледяного взгляда и у самых стойких замирало внутри.

Сейчас же он светился радостью и так крепко меня обнял, что хрустнуло. Осмотрел с головы до ног и удовлетворённо кивнул.

– Отлично выглядишь, Александр! – граф указал мне на кресло у высокого окна.

Вид открывался отсюда чудесный. Простор Невы сверкал на солнце, на той стороне реки высились дома Васильевского острова, и даже обсерваторию академии наук отсюда было видно.

– Благодарю, Христофор Георгиевич! И вас я рад видеть в добром здравии.

– Ох, какое там, Саша, увы, я не молодею, – скромно улыбнулся он, но видно было, что ему приятно. – Желаешь кофе, чай или что покрепче?

– От кофе не откажусь, если и вы ко мне присоединитесь.

Сенатор распорядился принести нам кофе и сладости, сел в соседнее кресло и взялся за трубку. Это означало, что он беспокоится. Воронцов курил только в подобных случаях.