Маркус Кас – Артефактор. Книга 1. Оживший камень (страница 10)

– А вы считаете, что стоит? – я решил поддержать разговор, за беседой с милашкой было приятнее скрасить ожидание.

– Ох, ну как иначе! – она округлила глаза. – Это же сам Ракита! Неужели вы о нём не слышали?

Я помотал головой. В памяти ничего подобного не всплывало. Кроме того, что магия иллюзии считалась исключительно женской, просто потому что в подавляющем большинстве её носительницами были женщины. Редко мужчина рождался с таким даром. Поэтому над такими и насмехались.

А тут мужчина-иллюзионист, да ещё и великий. Чудо.

Я к морокам, как они назывались раньше, относился с уважением. Был в свите царя один такой специалист. И отнюдь не для увеселения правителя. Как-то раз я видел его работу при допросе преступника, так даже мне не по себе стало.

Сходить, что ли, посмотреть, на что способен этот?

– В том году мастер такое представление устроил, – увлечённо продолжила мороженщица. – Ой, что было! Вся столица на ушах стояла. Баронесса Грюйер после этого спешно отбыла к себе, в Бургундию свою. Пока слухи до великой княгини-то не дошли…

Я первый раз слышал обо всех этих людях, но понимающе кивал. Девушка понизила голос и наклонилась ко мне, опираясь на ящик с мороженым. Поэтому вид из декольте открылся весьма привлекательный.

– Говорят, его вызвали на дуэль сразу четверо благородных. Одновременно, представляете?

– И чем закончилось? – вот это мне стало любопытно на самом деле.

– Один погиб, двое на дальние границы уехали, а последний попал в заведение для умалишённых, – она перешла на зловещий шёпот. – Больше никто не рискнул. А потом мастер пропал на всю зиму.

Интересный персонаж какой. Пожалуй, действительно стоит сходить на шоу и присмотреться. Хороший мастер морока мне бы пригодился.

– И как же его зовут по-настоящему? – я улыбнулся девушке, отчего та зарумянилась и нагнулась ещё ближе.

– Все гадают, господин. Слухи ходят… – мороженщица огляделась, хотя незамеченным на таком открытом пространстве к нам никто не мог бы подойти. – Говорят, что не магия-то вовсе, а обычные фокусы. А мастер Ракита не кто иной, как исчезнувший пару лет назад молодой граф Вознесенский.

Я чуть не поперхнулся, но виду не показал. Кроме удивлённого, причём вполне искренне.

– Да-да, верно вам говорю. А молодые благородные ставки делают на это. Хотят на выступлении сорвать с него маску-то!

– Как вы, однако, хорошо осведомлены, милейшая, – восхитился я.

– Марфа я, господин, – румянец её стал ещё обширнее, и она умело захлопала густыми ресницами. – Так тут излюбленное место встреч господ. На меня никто и внимания не обращает, где я, а где они…

– Совершенно зря, – заверил я Марфу и положил свою руку поверх её. – Не представляю, как можно вас не заметить.

Переборщил немного, мороженщица бросила такой плотоядный взгляд на павильон, что я уж было решил – прямо предложит уединиться. Но скромность всё же победила, девушка томно вздохнула и выпрямилась. К нам шли люди.

Девушку я поблагодарил и не без сожаления удалился. У меня было важное дело, и в первую очередь нужно было заняться им. В конце концов, я Прохору пообещал простой люд не трогать.

Отогнав мысли о том, что бы я сделал с мороженым и его хозяйкой, я вернулся на небольшую площадь, где расходились в стороны дорожки.

Там, в северо-западной части, стояла статуя «Мореплавание».

Я встал перед обнажённой женщиной, держащей в одной руке компас, а в другой морскую карту и улыбнулся.

Знатное путешествие было!

Мы тогда отправились в Италию, в мастерскую к скульптору. Пьетро был талантливым магом земли, специализирующимся на камне. Особой породе камня, позволяющей выдерживать сразу несколько сил. Находка для артефактора.

И натурщицу я помнил, ох и хороша была…

Сколько же мы выпили тогда молодого вина. И как душевно гуляли с Пьетро. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы он не делал свои скульптуры слишком уж искусными. Чтобы не подумали украсть.

Ведь статуи этого итальянского мастера, как и другие, стали одними из важнейших артефактов для будущей столицы. И никто не должен был об этом знать.

Никто не знал и о том, что компас в руке прекрасной девы – отдельный артефакт.

И именно его я хотел забрать. Безделушка, по сути, но стоимость такой игрушки могла закрыть часть финансовых дыр. И на саму статую это никак не повлияет.

– Ну что, дорогая Сильвия, простишь меня за небольшой вандализм? – вежливо спросил я образ той, которая спустя века смотрел куда-то вдаль.

На голову статуи спикировал голубь, устроился поудобнее, наклонил голову и уставился на меня. Я согнал его, махнув рукой, и огляделся.

Никого, приступаем к хулиганству.

Потом, когда доведу магию земли до подходящего ранга, всё отреставрирую, будет даже лучше.

Я забрался на пьедестал, приобняв Сильвию за талию, и взялся свободной рукой за компас. Камень мгновенно потеплел, по мраморной руке пошла трещина, и эта часть начала осыпаться крошкой, которая тут же таяла в воздухе.

Пока она не добралась до тела, я дёрнул артефакт на себя и отпрыгнул.

В моей руке лежал вполне себе настоящий компас, немного потускневший и с царапиной на стекле. А статуя лишилась одной руки.

Где-то на соседней аллее прозвучали голоса и смех, так что я поспешил скрыться с места преступления, ещё раз мысленно извинившись.

Словно заправский разбойник, шёл на выход я неторопливо и со скучающим видом. Галантно кивал встречным мужчинам и улыбался девушкам. Даже самый параноидальный служивый не заподозрил бы в элегантном молодом человеке преступника.

Меня отчего-то это веселило, хотя я просто забрал то, что принадлежало мне.

И теперь эту добычу предстояло выгодно сбыть.

А значит, мой путь лежал туда, где в городе самые дорогие лавки антиквариата, амулетов и артефактов. Пройтись, присмотреться к торговцам и выбрать самого перспективного. Нужно найти человека, который и в будущем сможет помогать мне.

Уже у ворот Летнего сада я услышал позади свисток жандарма и истошный крик:

– Тревоооога! Вызывайте гвардию!

Обернулся, как и все выходящие, посмотрел недолго и спокойно ушёл. Бедняжке Сильвии скоро достанется много внимания, которого она всегда так стеснялась.

Мимо императорского замка, по брусчатке Садовой улицы, и вот уже арки самого престижного торгового дома – Гостиного двора.

Дальше над центральным проспектом возвышалась башня городской думы, а с другой стороны – ещё одно величественное строение, которое я планировал посетить. Императорская публичная библиотека.

Направление мне подсказал консьерж в фирменной ливрее двора, встречающий у входа. Его мой внешний вид удовлетворил, так что он любезно поздоровался, объяснил, куда мне идти, и пожелал самых удачных покупок.

А вот сомнительного типа, следующего за мной, не впустили.

Внутри было тихо, прохладно и ненавязчиво пахло чем-то цветочным. По галерее прогуливались парочки, явно не заинтересованные покупками вообще. Для них это было просто спокойное место, защищённое от посторонних взглядов.

Я зашёл в пару лавок, присматриваясь к ассортименту. Цен указано не было нигде. Да и представленные образцы старины меня не сильно впечатлили.

Очередная лавка с виду ничем не отличалась от соседних. Богато украшенный фасад, притемнённые витрины и золотые буквы на вывеске: «Батист».

Зато едва войдя внутрь, я понял – это оно.

Здесь среди рядов изящных шкафчиков буйствовали стихии. Сотни артефактов давали такой фон, что я не позавидовал бы тому, кто здесь проведёт день без защиты.

На стене было развешано зачарованное оружие, а за стеклом прилавка переливались всеми цветами зелья в разнообразной таре.

К тому же снаружи не было заметной таблички «поставщик двора его императорского величества», что я тоже учитывал. Работая с императорским двором, будешь осторожен в сделках. Да, наверняка и среди таких купцов были те, что проворачивали не самые законные дела. Но им в доверие входить слишком долго.

Да и внимания высшего света мне пока к себе привлекать не хотелось.

Поэтому моя радость была неприкрытой, и вышедшего ко мне служащего я встретил с широкой улыбкой.

Он тоже приветственно скалился. Наши улыбки испарились одновременно.

Вот теперь моя память ожила. Батист – это фамилия. А передо мной зверел её самый горячий представитель, Фёдор Жанович. И я ему уже как-то продавал артефакт, с большим таким сюрпризом…

– Вознесенский, – произнёс сквозь зубы он и шевельнул рукой.

За спиной щёлкнул замок на двери, закрываясь.

Глава 6

Мой старый знакомый Федя, или как я его раньше ласково называл, Жаныч, сразу долбанул стихией, даже не поздоровался.