Маркос Чикот – Убить Пифагора (страница 53)

— Я хочу, чтобы ты это видел.

Главк выхватил свитки из руки Ариадны, присел и разложил их на полу. Затем посветил на них факелом. Ариадна уселась рядом и ждала, пока сибарит осмотрит пергаменты.

Повисла напряженная тишина. Акенон расхаживал по залу, с возрастающим беспокойством подмечая следы безумия, запечатленного каждой деталью этого странного помещения. Он обеспокоенно посмотрел на Ариадну. Ему бы хотелось, чтобы она сейчас была в общине, под защитой гоплитов и под присмотром Ореста. Бродя по залу, он думал об Оресте. В последние недели его уважение к великому учителю заметно возросло. Орест станет хорошим преемником Пифагора, он в этом не сомневался.

Ариадна с любопытством наблюдала за Главком. Иногда сибарит возвращался к началу, чтоб при свете факела еще раз осмотреть то, что уже изучил. Дойдя до конца последнего пергамента, накрыл его рукой и яростно скомкал.

Ариадна вздрогнула. Главк повернулся и посмотрел на нее налитыми кровью глазами. Взмахнул кулаком с измятым пергаментом и сердито рявкнул:

— Что это за мусор?

Глава 65

10 июня 510 года до н. э

Впервые Килон возжелал Ариадну шестнадцать лет назад. Он возвращался с заседания Совета и заметил идущих ему навстречу пифагорейцев. Посмотрел на них с презрением и собирался продолжить путь, но что-то его удержало. Среди пифагорейцев шла совсем юная, поразительно изящная девочка-подросток. Притягательная невинность ранней юности сочеталась в ней с умным и дерзким выражением лица. Она могла быть только дочерью Пифагора.

«Маленькая Ариадна», — подумал Килон, не в силах отвести взгляд. Он не видел ее четыре или пять лет, в то время она была ребенком и еще не превратилась в великолепную женщину, которая сейчас шагала ему навстречу.

Он вернулся домой, не в силах выкинуть ее из головы. Дело было не только в плотском влечении, которое в тогдашних обстоятельствах казалось чистейшим безумием: она была старшей дочерью Пифагора и, следовательно, отличным средством нанести удар философу.

В течение нескольких недель Килон собирал информацию о самой Ариадне, о людях вокруг нее, о том, как часто она выходит из общины… Когда у него накопилось достаточно сведений, он наметил план и встретился с несколькими гоплитами, которые, служа ему, зарабатывали больше, чем получали за солдатскую службу.

— На этот раз у меня для вас очень приятная работа. Вы не встречали в последнее время Ариадну, дочь Пифагора?

— О да, во имя Ареса! — тут же воскликнул один из гоплитов, засмеявшись.

— Что ж, рад видеть такое волнение. Постарайся сделать так, чтобы все прошло успешно: я хочу, чтобы ты похитил ее завтра же.

Затем он объяснил свою идею. Они похитят Ариадну на окраине Кротона, воспользовавшись тем, что с ней будет только двое сопровождающих, которых они устранят без труда. Отвезут в надежное место и продержат там в течение трех дней, пока он не приедет, чтобы воздать ей заслуженное наказание. А затем избавятся от тела.

План был продуман до мелочей, но Килон не рассчитывал, что всего за несколько часов Пифагор поставит на уши сотни солдат и наемников, отправив их на поиски похищенной дочери. «Проклятие, да откуда у него столько людей?» — морщился он. Они перекрыли все дороги, лишив его возможности связаться со своими гоплитами, не говоря уже о том, чтобы отправиться в укрытие и заняться Ариадной лично. Если он немедленно что-нибудь не предпримет, люди встревожатся и совершат какую-нибудь глупость. А если их поймают, выдадут его с головой.

Следовало принять единственно верное решение.

Он собрал еще одну группу наемных гоплитов и велел им отправиться к тому месту, где прятали Ариадну. Они должны были прикончить похитителей, не дав им времени сказать ни слова.

На этот раз план сработал отлично. Сколько ни расследовал Пифагор это дело, он не нашел ни единой зацепки, намекающей на заказчика похищения. Единственная улика оставалась у Килона в голове. Однако со временем разочарование от несостоявшихся утех превратилось в одержимость. С того дня он выбирал себе рабынь, похожих на Ариадну. У некоторых и вправду наблюдалось заметное сходство, но лучше других была та, что в эту минуту пристроилась у него между ног.

Он удовлетворенно полюбовался мягкими прядями каштановых волос, а затем закрыл глаза. Если он когда-нибудь осуществит свою мечту и станет главой Кротона, он не ограничится, как думали многие, изгнанием пифагорейцев. Он разорит общину, казнит ее членов и сделает Ариадну рабыней, чтобы она, наконец, услаждала его по ночам.

Глава 66

10 июня 510 года до н. э

Главк отбросил факел, сгреб все свитки и встал.

— Это помои! — воскликнул он, потрясая пергаментами. — Хочешь посмеяться надо мной?

Ариадна одним прыжком поднялась на ноги и растерянно отступила назад. Сибарит сердито швырнул свитки на пол и принялся топтать их, как разъяренный мул.

— Нет! — Ариадна бросилась к ногам Главка и попыталась заслонить свитки своим телом.

Сибарит поднял ногу, готовясь ее лягнуть. В этот момент Акенон схватил его за запястья и отбросил прочь. Главк взвился, как безумец. Во время потасовки Акенон встретил его взгляд и увидел, что глаза сибарита застилает животная ярость. Нет, он не сумеет его вразумить. Надо убраться из этого дома до того, как прибудут охранники Главка. Во дворце с ними двое солдат, если они доберутся до ворот, им удастся сбежать. Но если появится Борей, они погибнут.

— Пифагор требует от тебя почтения, Главк из Сибариса!

Акенона и Главка поразила властность ее голоса. Обернувшись, Акенон увидел, что Ариадна указывает рукой на Главка, пронзая его ледяным и одновременно огненным взглядом.

— Прояви уважение, которым ты клялся учителю учителей, недостойный ученик!

Главк несколько раз шевельнул губами, не сумев ничего возразить. Он выглядел растерянным, как лунатик, который никак не может проснуться. Акенон взглянул на двери в зал. Пока никто не появлялся. Ариадна присела на корточки и с кажущейся безмятежностью собрала с пола свитки и разгладила их, а затем спрятала под тунику.

— Я принесла тебе записи, которых ты недостоин, чтобы доказать, что твои притязания тщетны. Но даже если это не так, твое поведение идет вразрез с духом учения, которому ты обещал следовать. Подумай об этом.

Она повернулась спиной к Главку и величественно шагнула к выходу. Озадаченный Акенон бросил последний взгляд на сибарита и последовал за ней. Взгляд Главка задержался на том месте, где только что сидела Ариадна.

На его напряженном лице застыло ледяное выражение.

— Проклятый безумец! — Как только они вышли из дворца, Акенон вздохнул и повернулся к Ариадне. — Меня поразило, как быстро ты овладела его волей. Правда, я думал, что ты воспользуешься ситуацией и попытаешься заставить его отказаться от идеи состязания.

Ариадна ответила, не глядя на Акенона:

— Я прочитала в его взгляде, что он вот-вот прикажет нас умертвить. — Акенона поразили слова Ариадны, которая говорила медленно и безучастно, как будто ее разум был далеко. — Мне удалось успокоить его на мгновение, чтобы мы выбрались живыми, но Главк неуправляем. Он не пойдет ни на какие уступки.

Акенон не ответил. Он уже привык к способности Ариадны видеть больше, чем мог он сам.

Ариадна шла молча. Схватка с Главком ее утомила. То, что она увидела внутри его глаз, ужаснуло ее до глубины души. Просто невероятно, как быстро он усвоил саму суть учения об окружности. Она принесла ему свитки, где излагались самые свежие теории по этому вопросу, и Главк усвоил их всего за полчаса. Кроме того, она изучила значки на стенах и серебряных панелях, и хотя эти исследования, как выяснилось, ни к чему не привели, они свидетельствовали о невероятных успехах.

Все это было свойственно великим учителям, а не простым посвященным.

Однако более всего ее поразила глубокая тьма, которую она различала внутри Главка. Видение заставило ее содрогнуться.

Она испуганно покачала головой. Неожиданности, которые преподнесла эта ночь, пугали куда больше, если учитывать несметные богатства сибарита.

«Главк может оказаться самым могущественным врагом, которого мы когда-либо встречали», — подумала Ариадна.

Они продолжали путь, ступая по плотному холсту, покрывавшему улицы аристократического квартала. Поскольку был уже вечер, они не имели права явиться во дворец Главка верхом. Акенон украдкой посматривал на Ариадну. Окружавшая их тишина делала еще более очевидным то, что постепенно ощущалось между ними. Ариадна погрузилась в глубокие раздумья и выглядела удрученной. Акенон почувствовал, как сжимается сердце. Он хотел обнять ее, но догадывался, что она предпочитает держаться на расстоянии.

— Ариадна. — Он понизил голос, чтобы солдаты его не услышали. — Я искренне сожалею о сегодняшнем. Я не имею права решать за тебя. К тому же я наверняка был бы мертв, если бы ты не подоспела на помощь. Я должен поблагодарить тебя за это.

Ариадна кивнула, не глядя на него.

— Что касается нас с тобой… — продолжал Акенон, — ты хочешь поговорить об этом?

Ариадна покачала головой.

— Сейчас не могу, Акенон. — Она подыскивала слова, чтобы добавить что-то еще, но была слишком растеряна и измучена.

— Хорошо, — ответил Акенон немного обиженно. — Когда захочешь, просто скажи.

Ариадна молча кивнула. Душевные потрясения, пережитые за последние часы, были чрезмерны, и у нее по-прежнему болела голова. Возможно, прошлой ночью она совершила ошибку, отдавшись чувствам столь безрассудно. Куда лучше самообладание и безмятежность, которые достигались эмоциональной трезвостью.