Марко Поло – История монголов (сборник) (страница 30)

ИЗ ГАН-МУ

Син-хай, одиннадцатое лето. Летом, в шестой месяц, монгольский государь Мункэ возведен на ханство.

По кончине Куюка долго не поставляли государя. В столице и вне все беспокоились. Ныне князь Мугэ, полководец Улань-хада и прочие собрались для совещания, кого возвести на ханский престол. Посланник от ханьши Куюковой, присутствуя на собрании, сказал: «Прежде, по завещанию хана Угэдэя, внук его Шилмынь назначен был преемником престола, о чем князьям и все чинам известно. Ныне Шилмынь еще жив, но мнение совета склоняется к другому; где же поместим Шилмыня?» Улань-хада и прочие не послушали его. И так Мункэ по общему избранию вступил на престол в урочище Куйтын-ола; покойного отца своего Тулуя включил в число императоров; в храме предков назвал его Жуй-цзунь. Шилмынь и младший его брат не могли остаться спокойными. Почему Мункэ взял противомыслящих князей под строгий присмотр, а советников их предал казни. Потом обнародовал при дворе постановления, которых обстоятельства требовали, и прекратил ненужные работы; ярлыки и печати, которые князьям и вельможам без разбора были выданы, приказал все отобрать. С этого времени правление сосредоточилось в одном лице. Улань-хада был сын Субутов.

Осенью, в седьмой месяц, монгольский государь определил младшего своего брата Хубилая главноуправляющим над землями от Шамо к югу, с пребыванием в местечке Цзинь-лянь-чуань.

Указал, чтобы и войска и народ от песчаной Шамо к югу все повиновались власти Хубилая. Вследствие чего тот открыл правление в Цзинь-лянь-чуань. В это время Яо-шу честно жил в Цзи-мынь. Хубилай послал Чжао-би пригласить его, и когда прибыл Яо-шу, Хубилай крайне обрадовался и принял его как гостя. Яо-шу сочинил и поднес ему книгу, заключающую в себе несколько тысяч иероглифов. Вначале он изложил закон (долг) царей и великие правила, как благоустроить царство и умирять Поднебесную. Все это разделил на восемь глав, как-то: об улучшении себя, об усиленном учении, об уважении мудрых, о горячности к родным, о страхе к небу, о жалости к народу, о любви к добру и отдалении льстецов. Ниже присовокупил 30 статей, касающихся до исправления злоупотреблений того времени. Хубилай удивился его дарованиям и при каждом внутреннем движении спрашивал его мнения, посему Яо-шу сказал Хубилаю: «Ныне земли, народ и богатство, все заключается в Китае. Князь! Если ты все это приобретешь, то уже нетрудно учиниться сыном неба. Но впоследствии не преминут поссорить вас. Лучше иметь только власть над войсками, а дела вверить чиновникам. Тогда дела потекут благоспешно и порядок утвердится». Хубилай послушал его.

Монголы послали Чаганя и других генералов разными дорогами напасть на Хуай и Шу. Монгольский Хубилай учредил хозяйственную экспедицию в город Бянь и расставил войска для земледелия.

С того времени как Куйтын завоевал провинции, по реке Хань-цзян оставлены были по границе гарнизоны. Впоследствии, когда Сян-ян, Фан-чен, Шеу-чжоу и Сычжоу обратно покорились дому Сун, а жители областей Шеу-чжоу и Сы-чжоу разделены были между генералами, то дороги заперлись проходящими в подданство Южного Китая. Хотя монголы производили ежегодно нападение на Хуай и Шу, но полководцы их только для добычи делали опустошения и убийства. Города не имели жителей. Поля поросли кустарниками и дикими травами. Ныне Хубилай по представлению ученого Яо-шу учредил хозяйственную экспедицию в городе Бянь; Мангэ, Ши-тьянькхэ, Ян-вэй-чжун и Чжао-би определены членами ее. Они обязаны были употреблять войска для засева полей в областях Тхан-чжоу и Дын-чжоу, выдавать солдатам волов; когда придет неприятель, драться; когда уйдет, заниматься землепашеством. Начиная от Сян-ян и Дын-чжоу, на восток до Цин-кхэу и Тхао-юань, расставлены были караулы.

Монголы дали западному духовному Намо титул Го-ши.

Намо был уроженец царства Чжу-цянь в Западном краю. Со старшим его братом Отокци обучался Шагялюниеву закону. Некогда хан Куюк указал Отокци носить на поясу золотую двойную печать и дозволил ему пользовать болезни в народе. Сян-цзун еще почтил Намо главою фоистов в Поднебесной. Отокци также был знаменит и силен.

Объяснение. В основание царству необходимы только обязанности между отцом и сыном, между государем и чинами, между мужем и женою, между старшими и младшими, между друзьями и приятелями. Намо, подлый иноземец Западного края, оставив дом, скитался из прокормления, следовательно, не знал долга пропитывать отца и мать. Обрил голову и распахнул одежду; следовательно, не знал порядка между государем и подданным. Отказавшись от брака, не имел преемника; следовательно, не знал обязанностей супружества. Сидел поджавши ноги под себя или на цыпочках, следовательно, не знал долга между старшими и младшими. Отказался от общежития, бежал от мира; следовательно, не знал связей дружества. Итак, из обязанностей человеческих, служащих основанием государству, он ни единой не имел. Получил титул Го-ши, т. е. учителя государственного; но в чем он мог быть учителем и в чем мог служить примером? Монголы, будучи варварами, конечно, ничего не требовали от него. Впрочем, как они уже оставили валяные свои войлоки и приняли шляпу и пояс (т. е. китайское одеяние), овладели Китаем и назвались императорами, то несовместно было иметь такую невнимательность. Почему нарочно замечено это, чтобы выказать смешение скотов между собою.

1252

Второе лето, Жинь-цзы. Весной, в первый месяц, хан поехал в урочище Си-гуй; генерала Китат-буху[150] отправил для осады крепости Манлай-Илдуци. Преставилась вдовствующая ханьша. Летом хан, находясь в Хорине, разослал князей к своим постам; Ходаня в Баши-бели, Мэрэ к реке Яр-даши, Хайду в урочище Халяр, Болхо в урочище Курчжа, Тохто в урочище Ами-лэ-манкэ, а Угэдэеву ханьшу Xэлкику-тану на запад от стойбища Китатова. Имущество Угэдэевых супруг разделил по ближайшим князьям; ханьше Куюковой и матери Шилмыневой, обеим за волхвование приказал умереть, а Шилмыня и Ису-бурыня сослал в урочище Модоци. Хуцина и Хосту взяты под стражу в армии. Осенью, в 7-й месяц, предписал Хубилаю воевать Дали, князю Тологай-сакилу воевать Индию, князю Китат-бухе воевать Маласи, князю Шаре воевать в Западном краю султановы владения. К генералам царства Сун в города Сян-ян, Фань-чен и Цзюнь-чжоу, послал предложение, чтобы они покорились. В восьмой месяц Хубилай, остановившись под Линь-тхао, приказал полководцу Ван-дэ-гу обнести стеной город Ли-чжоу[151] и пустить слух, что это делается для завоевания провинции Шу. Зимою, в 10-й месяц, хан приказал князю Егу идти войною на Корею; сам имел пребывание в урочище Отэгу-хулань. В это время хан, упав с лошади во время облавы, повредил руку и более пяти месяцев не занимался государственными делами. В 12-й месяц, в день Сюй-ву, подписал великое прощение по всей империи. Тэргэци и Хухучу определил правителями государственного казначейства, Буриньхара-у-суня начальником Отока, Агучу правителем по части богослужебной, врачебной и волхвования, Алак-буху помощником его. Князь Хара скончался. Чжурхатая определил директором по части почтовой, Булагу правителем ханского кабинета и главным при определении чиновников. Перевел 500 семейств мастеровых для починки походных дворцов. В том году учинена перепись народа китайских земель. Князь Шара скончался.

ИЗ ГАН-МУ

Жинь-цзы, двенадцатое лето, монголы обвели стеной город Мянь-чжоу.

Объяснение. Для чего записано построение стены городской? Чтобы выказать: первое, что это важное место занято неприятелями; второе, что распоряжения генералов китайских расстроены неприятелями. Место это сходствует с тем в истории династии Тхан, когда тибетцы построили через Желтую реку мост Сянь-хэ-цяо.

Монгольский государь Мункэ переселил князей на границу; убил Куюкову ханьшу Улахай-эси, сослал Шилмыня в Модоци.

Как князья некогда хотели постановить Шилмыня ханом, то Мункэ поселил Угэдэеву ханьшу Хэлкику-тану от Китатова стойбища на западе, а князей перевел на разные границы: имущества Угэдэевых жен роздал князьям. Ханьше Куюковой и матери Шилмыневой обеим за волхвование приказал умереть, а Шилмыня заточил в Модоци.

Объяснение. Шилмынь был внук Угэдэев. Хан пред своей кончиной объявил его преемником по себе; следовательно, по обрядам надлежало Шилмыня возвести на престол. Все князья были того же мнения: но Улань-хада с прочими не послушал их и возвел Мункэ, следовательно, князья говорили справедливо; Улань-хада, напротив. Мункэ, досадуя, что князья думали вопреки его интересам, и будучи недоволен волхвованием старых ханьш, одних переселил, других убил, а иных сослал. Действительно, можно ли обмануть небо? Посему-то Ган-му написала о них, по положению безвинных, чтобы тем выказать вину хана Мункэ.

Монголы роздали китайские земли князьям ханского дома.

Монгольский государь пожаловал земли северного Китая своим однофамильным князьям. Младшему брату Хубилаю приказал взять по выбору или Бянь-цзин, или Гуань-чжун. Яо-шу сказал ему: «В Южной столице Желтая река нередко переменяет течение; земли тощи, воды мелки, отчего почва покрывается илом. Лучше взять Гуань-чжун». Вследствие чего Хубилай пожелал иметь Гуань-чжун. Монгольский государь сказал: «Гуань-чжун малонаселен. Хэ-нань имеет воинственных людей; земли тесны, а народ многочислен, итак, можешь взять для твоей пользы». Посему Хубилай получил Хэ-нань и Гуаньчжун и послал гарнизоны в Син-юань и другие области. Еще он представил, чтобы в провинции Хэ-дун в области Се-чжоу соляные озера отрезать к нему для продовольствия войск.