Марко Лис – Ученик гоблина 4 (страница 45)

Закрыв глаза, я собирался нащупать нить осознанного сновидения, чтобы разорвать ментальную связь и наконец проснуться.

Но не успел я сделать и вдоха, как рухнул на колени, едва успев подставить руки, опершись ладонями в плиты. Чертоги разума содрогнулись от немыслимого по своей силе толчка. Звук пошёл откуда-то снизу, словно сам фундамент моего сознания раскололся надвое.

Около минуты потребовалось мне только на то, чтобы просто перевести дыхание и попытаться подняться. Всё это время подземные толчки повторялись один за другим без остановки. Они шли непрекращающимся постепенно затухающим каскадом, но затем всё повторялось по новой, с ещё большей силой. Мне раз за разом приходилось приседать к самому полу, чтобы удержать шаткий баланс и не рухнуть.

Обернувшись назад, я с открытым от изумления ртом уставился на Врата.

Часть установленных вдоль дорожки факелов не выдержала безумной тряски. Они с шипением повалились со своих мест прямо в тёмное озеро, мгновенно погаснув. Вокруг стало заметно темнее, но именно из-за этого нахлынувшего полумрака новые всполохи ядовито-зелёного света на той стороне барьера казались теперь ещё более яркими и слепящими.

Было похоже, словно прямо за закрытыми створками Врат бушует настоящая буря с бесконечными, бьющими во все стороны зелёными молниями. Воздух в Чертогах вибрировал так, что у меня заложило уши.

Я надрывно закашлялся под впечатлением от масштабов происходящего хаоса. Хотя нет, стоп… не от впечатления. Утерев подбородок и рот дрожащей рукой, я с удивлением увидел на ладони густой кровавый развод.

Наклонив голову, я посмотрел на собственное отражение в воде. Тёмная гладь непрерывно шла мелкой рябью из-за продолжающихся содроганий пространства, но даже сквозь эти искажения было отчётливо видно, что у меня шла кровь. Отовсюду. Тёмные струйки быстро бежали из носа, уголков глаз и ушей.

Чертоги трещали по швам.

Страшная догадка заставила мою спину мгновенно похолодеть.

Превозмогая дикую боль в висках, я вновь мысленным усилием призвал свою сциллу и буквально обомлел от увиденного.

Само ядро сциллы изменилось.

Оно, как и прежде, представляло собой полупрозрачную сферу размером с кулак. Вот только раньше внутри метались густые сгустки чёрного дыма, яростно ударяясь о стенки, будто в постоянной попытке пробиться наружу. Теперь же этих теневых сгустков стало заметно меньше, и они, объятые паникой, словно трусливо удирали от пробивающихся из глубин ядра зелёных вспышек света.

Арах не только до сих пор не умер. Он ещё и решил дать твари свой последний, безумный бой. Видать, стоя одной ногой за гранью, умирающий гоблин полностью отринул страх и сумел превзойти свой предел. Немыслимым образом он переломил ход сражения в свою пользу.

Вот только такими темпами он не только Монарха окончательно прикончит, но и меня вместе с ним в могилу отправит.

Собственно, прямо сейчас на моих глазах происходило именно то, почему учитель Зуг’Гал изначально не мог сам войти в моё сознание и разобраться с теневой сущностью. Мощная сцилла шамана выжгла бы мне мозги, и Полуухий сейчас шёл точно по тому же пути.

Этот мелкий гад медленно и методично выжигал остатки Монарха, а вместе с ним уничтожал и мой собственный разум. Ведь я тоже есть Тень, моя собственная сила и рунная суть основана на этой стихии.

Излучающая свет целебная магия Араха была для моего рунного сердца чистейшим ядом.

Каждая новая волна и яростные всполохи его зелёной магии с силой отражались от внутренней поверхности ядра моей сциллы. Сфера жалобно звенела, и на её полупрозрачных стенках одна за другой начали расползаться глубокие, сочащиеся кровью трещины.

Если я прямо сейчас не остановлю этого героического идиота, просыпаться в реальном мире будет уже некому.

Уж не знаю, кто именно из них двоих в итоге постарался, Монарх ли, который терял последние остатки сил, или сам Полуухий в своих действиях, но свежая заплатка, намертво перекрывавшая проход внутрь барьера, разрушилась.

Теневая решётка осыпалась чёрными хлопьями.

Путь во внутреннюю темницу был открыт. Понимая, что счёт идёт на секунды, а трещины на ядре моей сциллы продолжают множиться, я подхватил копьё и, не раздумывая больше ни мгновения, рванул на ту сторону, прямо внутрь бурлящего зелёным пламенем пролома.

За проломом бушевал настоящий ад.

Гоблин словно сам светился изнутри. В его глазах больше не было привычного золотистого цвета янтаря и ртутных бликов, они превратились в два потока света.

Похоже, стоя на самом краю бездны, Арах буквально перешагнул через себя и совершил невероятный качественный скачок. Сцилла, зависшая перед ним в воздухе, теперь отчётливо светилась двумя орбитами. Он не просто завершил формирование первой, но и за этот крошечный отрезок времени ухитрился пройти добрую половину цикла развития второй орбиты, мигом обогнав меня!

А ещё…

Я слышал о подобном от наставника, но никогда не думал, что некто вроде трусливого Полуухого способен на такое. Сцилла высоко оценила несгибаемую волю гоблина в схватке с превосходящим врагом и одарила своего носителя величайшей наградой — новой, только что народившейся руной второй орбиты. Собственно, черпая из неё эту необузданную мощь, Полуухий и устроил здесь локальный теневой геноцид, выжигая внутренности моего рунного сердца.

Ни на долгие раздумья, ни на запоздалые сожаления времени больше не оставалось. Ядро моей собственной сциллы продолжало покрываться сетью трещин.

Я покрепче сжал пальцы на древке теневого копья, отвёл руку за спину и прицелился точно в грудь гоблина.

— Арах! — выкрикнул я, давая гоблину последний шанс. Хотя я не верил, что в состоянии столь мощного духовного транса он вообще способен соображать и понимать, что вокруг происходит.

От моего голоса тот на мгновение замер.

Он отвлёкся от погони за дымящимся страшными ожогами Монархом, и медленно повернул голову в мою сторону. Я смотрел в эти два бездонных, выжигающих тьму колодца света и мысленно прощался с ним, понимая, что иного выбора у меня просто нет.

— Менос… — неожиданно, едва слышно сорвалось с его губ.

Гоблин каким-то чудом узнал меня. И в этот же миг безумный свет в его глазах резко погас, вернув зрачкам привычный вид. Сам Арах пошатнулся, его колени подогнулись, и он безвольно осел на пол.

Похоже, парень выжал себя до последней капли и всё это время держался исключительно на чистой воле и злости. Но стоило ему увидеть меня, как его подсознательный режим «целебного берсерка» мгновенно отключился.

Вместе с этим на меня снизошло внезапное облегчение. Я словно выбежал из пожара и нырнул в холодную озёрную воду.

Впрочем не только на меня.

— Что с Меносом, нэк? — старый шаман тряс за плечи только что очнувшегося гоблина. — Отвечай! Что там произошло?

— Он в порядке, учитель… — вяло пробормотал Арах, едва ворочая языком.

Его веки казались свинцовыми.

— По-твоему, это «в порядке»⁈ — взревел старик и развернул голову ученика в сторону.

Арах на секунду зажмурился, потёр глаза ладонью и, смачно зевнув, уставился на соседнюю кровать.

На ней лежал Менос. Парень был бледен как мертвец, его грудная клетка ходила ходуном. Каждые несколько секунд человек судорожно кашлял, и тогда из его рта вырывался целый фонтан крови. Её было настолько много, что простыни, одежда и пол вокруг уже превратились в огромную чёрную лужу. Казалось, будто кто-то специально, ради жуткой потехи, вылил на человека несколько вёдер свежей крови.

— Так что там случилось? — рявкнул Зуг’Гал.

— Я… я не помню, — неожиданно выдал Арах, растерянно моргая заплывшими глазами. Гоблин перевёл взгляд на свои подёргивающиеся пальцы, затем на залитого кровью человека. — Но почему-то абсолютно уверен, что Менос должен быть в порядке, нэк.

Старик с досадой махнул рукой на ученика. Бестолку у него было что-либо сейчас выпытывать. Судя по всему, его и самого нехило припечатало в той ментальной мясорубке, раз у парня даже память начисто отшибло. Или же… или же этот негодяй всё-таки струсил в самый последний момент и трусливо сбежал, а теперь просто искусно притворяется. Шаман с подозрением вновь покосился на Араха, но ничего не сказал.

Да и что тут скажешь?

— Учитель? — тихо донёсся ему в спину непонимающий голос гоблина. — Вы что собираетесь делать?

— Что-что… Тоже на огонёк загляну, нэк, — зло сплюнул старик, направляясь к очагу. — Так и так Менос уже почти покойник, как ни посмотри. Так что моё вмешательство теперь уже точно ничего не испортит.

Старый шаман всегда славился своей предусмотрительностью, а потому ещё одна, заранее заготовленная порция мутного отвара из сонных трав преспокойно дожидалась своего часа возле глиняного кувшина. Старик залпом влил в себя остывший напиток и сразу направился к своей постели.

Мгновение, и реальный мир для него перестал существовать. Вот он уже стоит внутри Чертогов разума Меноса.

Зуг’Гал с интересом обвёл пространство вокруг себя взглядом, оценивая, насколько масштабным и разрушительным получилось сражение учеников. Шутка ли, помимо вывалившихся фрагментов и зияющей дыры в левой створке Врат, правая створка оказалась дико перекошена. Монументальный камень даже немного оплавило и сорвало с петель, словно по нему ударили исполинским тараном.