Марко Лис – Ученик гоблина 4 (страница 31)

Оба брата кулями повалились на пол. Они корчились у моих ног, задыхаясь, судорожно кашляя и тщетно пытаясь выдавить из себя хотя бы единый членораздельный звук. Эффект неожиданности сработал.

Правда, триумф длился недолго.

Едва братья затихли, я сам, пошатываясь, тяжело опустился в стоявшее у стены кресло. Сердце бешено колотилось, а в мышцах разлилась свинцовая тяжесть. Перестарался. Из-за клокочущей внутри жажды мести я знатно переборщил с силой и выплеснул из источника гораздо больше стихии, чем требовалось для обычного броска. Повезло, что расплата пришла не мгновенно. Сейчас обе ноги от щиколоток до бёдер свело такой сильной судорогой, что я на несколько мгновений застыл, стиснув зубы от жгучей боли и не в силах даже пошевелить пальцами.

— Ты в порядке, нэк? — Арах обеспокоенно зыркнул на меня, заметив, как я застыл в кресле.

— Да, — процедил я сквозь плотно сжатые зубы, изо всех сил стараясь не выдать жгучую боль в сведённых судорогой ногах, и коротко кивнул на распластанных по полу братьев. — Ими лучше займись. Пока в себя не пришли.

Гоблин спорить не стал. Полуухий прекрасно понимал, что каждая секунда сейчас на счету.

Он скользнул вперёд, на ходу выуживая из подсумка заготовленные склянки с дурманящим варевом.

Арах присел сперва около хрипящего Сторна, бесцеремонно схватил его за подбородок, заставив запрокинуть голову, и быстро влил тому в глотку содержимое первого небольшого флакона. Парень судорожно сглотнул, даже не успев сообразить, что его опоили.

Затем сразу же настал черёд Арди. Тот всё видел и даже было дёрнулся в слабой попытке отползти, но Арах навалился сверху и без труда заставил осушить вторую дозу.

Вот и всё.

На ближайшие пять-шесть часов эта парочка была обречена на участь безвольных овощей. Снадобье действовало безотказно. Теперь они не смогут ни закричать, ни позвать на помощь, ни даже просто пошевелить пальцем.

Гоблин, тихо ворча под нос, принялся одного за другим перетаскивать обмякшие тела пленников вниз, в подвальные помещения. Я же тем временем погасил масляную лампу, погрузив комнату во мрак, и подошёл к окну. Всего пары минут пристального наблюдения за спящим переулком хватило, чтобы окончательно убедиться, что штурм прошёл чисто.

Никто ничего не видел и не слышал, а значит, можно было не опасаться, что в самый ответственный момент нам кто-то помешает.

Спустившись вслед за Арахом, мы заперли подвальную дверь и организовали нормальное освещение, зажёгши несколько настенных факелов.

Братьев усадили прямо на земляной пол, привалив спинами к каменной кладке стены, рядышком друг с другом. Чтобы они смогли как можно лучше, во всех деталях рассмотреть моё лицо, я взял со стола старую лампадку с тускло мерцающей свечой и присел на корточки всего в одном шаге перед ними.

Какое-то время в затхлой тишине подвала ничего не происходило. В замутнённых зельем глазах пленников поначалу виднелся лишь животный, неосознанный страх вперемешку с полным непониманием происходящего. Они смотрели на меня как на случайного ночного грабителя.

Но затем Сторн меня узнал.

Вспышка осознания была мгновенной. Его и без того увеличившиеся от дурмана зрачки расширились ещё сильнее, превратившись в два бездонных чёрных провала. Это безмолвное оцепенение говорило обо всём куда красноречивее и громче, чем если бы он вдруг вернул себе дар речи и смог вслух назвать моё имя.

— Итак, ты понял, кто я, — тихо произнёс я, вглядываясь в его бледнеющее лицо. — А раз так, то ты должен прекрасно догадываться, почему именно сегодня я нанёс вам этот визит.

— Менос, всё готово, как ты и просил, — Арах подошёл со спины и аккуратно положил на пол около моих ног небольшую плотную тряпицу. Откинув в сторону один край, он продемонстрировал лежавший под ней короткий, со специфически изогнутым лезвием нож для свежевания дичи. — Наточил так, что если ночной мотылёк попытается сесть на лезвие, то разрежется надвое под собственным весом, нэк. Инструмент что надо.

— Спасибо, — отозвался я, не отрывая взгляда от пленников.

Гоблин вслух назвал моё имя. Арди вздрогнул, его взгляд судорожно метнулся от меня к ножу и обратно. Теперь оба брата знали, кто пришёл в их дом.

— Ладно, тогда я не буду тебе мешать, — Арах понимающе хмыкнул и собрался было отойти в глубь подвала. — Я побуду там, у лестницы, присмотрю за ходом. Позовёшь, если понадоблюсь, нэк.

— Постой. Не уходи, — остановил я его движением руки.

— Что такое? — гоблин удивлённо обернулся.

— У меня для тебя кое-что есть.

Полуухий озадаченно замолчал, выжидающе уставившись на меня своими жёлтыми глазами.

— Небольшой подарок в знак нашей совместной охоты. Купил вчера, когда были на рынке.

Я полез за пазуху и достал оттуда аккуратную коробочку.

Гоблин с любопытством принял подношение и принялся вертеть, осматривая со всех сторон. Поддев ногтем крышку, он приоткрыл её и с явным недоумением принюхался к содержимому.

— Я не встречал раньше такой травы, нэк. Пахнет странно… Что это?

— Это трава с моей родины, — ответил я. — Вулканический альзумир.

Услышав это название, обычный человеческий страх перед пытками и смертью, что до этого плескался в глазах Арди и Сторна, в одно мгновение сменился первобытным, леденящим душу ужасом.

Глава 18+

— Что это с ними, нэк? — Арах озадаченно перевёл взгляд с деревянной коробочки на съёжившихся у стены парней.

Гоблин тоже заметил эту опустошающую обречённость, заставившую братьев буквально врасти в каменную кладку. Их зрачки метались, а посиневшие губы беззвучно дрожали, словно они пытались молиться богам, в которых никогда не верили.

Я же лишь слегка улыбнулся, не спеша отвечать на вопрос товарища. Мне хотелось подольше наслаждаться этим моментом, смакуя каждый его миг, впитывая их страдания.

Моя месть только созревала, но её аромат уже был великолепен.

Арди заплакал первым.

Без звука — снадобье Араха лишило его даже этой жалкой возможности. Слёзы просто покатились из широко раскрытых глаз, застывая на грязных щеках. Его грудь ходила ходуном, но из пересохшего горла не вырывалось ни всхлипа, ни стона. Лишь беззвучная, судорожная агония.

Сторн же смотрел на меня.

Вулканический альзумир по своей сути — абсолютно бесполезная трава. Ею невозможно ничего вылечить, из её жёстких сизых листьев не заваришь даже паршивого чая. Сорняк как есть, растущий на бесплодных скалах.

Но в Зергшаме, уж не знаю, почему так повелось с незапамятных времён, охотники выказывали своё почтение богам весьма специфическим образом. Они отрезали куски от раненого, но ещё живого зверя, а затем поедали это мясо вместе с горстью альзумира.

Трава имела вяжущий сок, который хоть немного перебивал неприятный человеку вкус сырой плоти и крови.

И братья прекрасно знали про эту традицию.

Да, я решил отплатить Сторну той же самой монетой. Пусть этот ублюдок на собственной шкуре, от начала и до конца прочувствует весь тот ад, что довелось пережить мне. Пусть сидит, обездвиженный снадобьем Араха, и собственными глазами смотрит, как голодный монстр заживо, кусок за куском, поедает его младшего брата.

— Какая интересная трава, нэк, — кровожадно хмыкнул Арах, с явным удовольствием наблюдая, как Арди и Сторна трясутся от страха.

Внезапно моё сердце пропустило удар.

В грудь словно вогнали раскалённое добела лезвие, заставив воздух застрять в лёгких. Одновременно с этой вспышкой боли по мозгам ударил оглушительный рёв, от которого зазвенело в ушах:

«СОЖРИ!!!»

Этот чудовищный чужой голос заполнил всё моё существо, вымывая сознание и заменяя его слепой, безумной жаждой чужой плоти.

— Ты куда, нэк? — удивлённо крикнул вслед Арах, когда я резко, опрокинув пустой ящик, вскочил на ноги и опрометью бросился прочь из подвала к лестнице.

Я его почти не слышал.

Взлетев по шатким ступеням наверх, я ворвался в комнату, рванул к столу и, не раздумывая, схватил стоявшее рядом ведро с колодезной водой. Вцепившись в края, я одним махом вылил её себе на голову.

Холодные струи обрушились на затылок, мгновенно пропитав одежду и заставив из глотки вырваться судорожный хрип. Ледяной шок помог.

Оглушительный рёв в голове начал стремительно затихать, превращаясь в далёкое, недовольное рычание, а перед глазами наконец прояснилось. Но дрожь в руках всё ещё не спешила уходить.

Проклятый Теневой Монарх, сидевший до этого так тихо и смирно в глубинах моей души, сумел-таки подловить меня в момент наивысшего эмоционального пика.

Моя собственная изощрённая жестокость, подпитанная воспоминаниями о пережитом ужасе, стала для него идеальной лазейкой. Он едва не перехватил контроль над моим телом, умело усилив мои эмоции своим вечным, ненасытным голодом.

Я опёрся о край стола, глядя на стекающие по ладоням капли. Похоже, только что прошёл по самой грани, едва не превратившись в того самого монстра, которому собирался скормить своих врагов.

— Ты как, нэк? — внезапно раздавшийся голос Араха за самой моей спиной заставил меня вздрогнуть.

Я даже не услышал, как он поднялся по лестнице вслед за мной. Гоблин стоял в проходе и, нахмурившись, озадаченно осматривал мою промокшую до нитки одежду и лужи, растёкшиеся на полу.

Ну да, это мне в темноте комнаты сейчас толком ничего не было видно, но с его-то жёлтыми глазами он никаких проблем не испытывал. Полуухий прекрасно видел всё в малейших деталях, и мою дрожь, и капли, стекающие с волос, и даже побелевшие костяшки пальцев, которыми я судорожно вцепился за край стола.