Марко Лис – Ученик гоблина 3 (страница 13)

Арах обернулся как раз в тот момент, когда терпение учителя окончательно лопнуло. Зуг’Гал выпрямился, его лицо исказила судорога ярости, а воздух вокруг него внезапно загустел и заискрился.

Он просто обрушил кулак, окутанный сизым пламенем, на ближайшую тушу. Глухой хлопок и остатки твари разлетелись кровавым веером.

— Рискнёшь уйти? — я направился к старику.

— Но орк…

— Как думаешь, что подумает старик, если мы сейчас попытаемся уйти?

Глава 7

— А что он может подумать, нэк?

Тем не менее Полуухий пошёл следом за мной.

— Что нашли его руны и решили их прикарманить, — не оборачиваясь, ответил я.

— С чего бы это нам так рисковать, нэк? — гоблин нервно хмыкнул, едва не поскользнувшись на липком камне.

— С того, что это седьмая орбита, Арах. Ты сам орал, что за эти руны можно купить целый город со всеми потрохами или нанять легион орочьих рубак.

Гоблин вскинулся, чтобы возразить, но, видимо, осознал, что я прав и потому лишь недовольно цыкнул.

— Приступай, — я хлопнул его по спину, подталкивая, чтобы он оказался между мной и стариком.

Мы рассредоточились по острову. Поиски превратились в пытку. Мы бродили среди раскалённых камней, буквально по локоть погружаясь в остывающее месиво. Каждый раз, когда пальцы натыкались на что-то твёрдое, сердце подпрыгивало, но это оказывался лишь очередной обломок кости или зазубренный клык.

Зуг’Гал работал методично, раз за разом возвращаясь к одним и тем же кучам, перебирая ошмётки плоти, заглядывая под обломки костей. Арах держался ближе к краю, там, где крови было меньше. Я двигался в стороне, стараясь не пропустить ни одного места, куда мог упасть маленький кожаный мешочек. Хотя мне вовсе не верилось, что так просто удастся найти эти проклятые руны.

Жар от лавы бил в лицо, и рубаха быстро пропиталась потом.

Поиски затягивались, и с каждой минутой тишина, нарушаемая лишь бульканьем лавы и хлюпаньем под нашими ногами, становилась всё тяжелее. Мои руки по локоть покрылись бурой коркой, которая моментально засыхала от нестерпимого жара, стягивая кожу.

Воздух над островом дрожал, превращая силуэты Араха и учителя в качающиеся тени.

Арах работал из рук вон плохо. Он постоянно дёргал плечом, замирал и озирался на тёмные провалы тоннелей, словно ожидая, что оттуда вот-вот выпрыгнет смерть. Его пальцы едва касались обрубков тел, он скорее делал вид, что ищет, чем действительно проверял каждый укромный уголок.

— Что ты там высматриваешь, нэк? — голос Зуг’Гала прозвучал особенно раздражённо.

Старик выпрямился, вытирая окровавленную ладонь о подол балахона. Тот уже превратился в грязную тряпку, пропитанную кровью и жиром. Его глаза, сузившиеся до щёлочек, впились в гоблина.

— Учитель, я… я смотрю, чтобы к нам в спину никто не зашёл, — пробормотал Арах, втягивая голову в плечи. — Здесь же… ну, вы сами видите эту резню.

— Вижу, нэк, — Зуг’Гал сделал шаг к нему, и Арах невольно попятился, споткнувшись о чей-то хвост. — И вижу, что ты дрожишь, как лист на сквозняке. Хватит вертеть головой, смотри под ноги и работай руками! Кого ты так боишься?

— Орка… Отступника, — выдавил Полуухий, опасливо косясь на ближайший проход. — Он где-то здесь. Я кожей чувствую его присутствие.

Зуг’Гал замер. На мгновение его лицо застыло, а потом плечи затряслись в беззвучном, сухом смехе, который быстро перерос в лающий кашель. Он согнулся, хватаясь за грудь, и я уже подумал, что старик совсем спятил.

Наконец шаман выпрямился, вытирая выступившие слёзы. На щеке остался кровавый развод от испачканной ладони, но Зуг’Гал не обратил на это внимания.

— Орк-Плеть? Здесь? — голос его дрожал от только что затихшего смеха. — Ну ты и болван, Арах. Плеть осталась уровнем ниже.

— Но кто-то же это сделал! — Арах обвёл рукой гору растерзанной плоти. — Сами посмотрите, нэк!

— Даже если бы каким-то невообразимым чудом этот орк перенёсся сюда, — Зуг’Гал снова склонился над очередной тушей, поддевая её посохом, — то ответь мне, дурень, зачем ему понадобилось забирать девчонку после того, как он перебил всех тварей?

Арах на мгновение задумался, его уши нервно дрогнули. Я видел, как он перебирает в голове варианты, пытаясь найти хоть один, который подтвердил и обосновал его страх в глазах учителя. Не нашёл.

— С чего вы вообще решили, что самку забрали? — осторожно поинтересовался он, ковыряя кинжалом в трещине между плитами. — Может, её разорвали точно так же на мелкие кусочки. Или успели сожрать до того, как… кто-то здесь всех перебил.

Старик резко обернулся.

— А где тогда её мешок, идиот? — прошипел он. — Где он? Если бы её жрали, сумка валялась бы здесь, затоптанная в грязь и залитая кровью.

В глубине души я был склонен согласиться с Арахом — в таком хаосе легко было пропустить даже человеческое тело, превращённое в фарш. Слишком много мяса вокруг и слишком много крови.

Но слова учителя про сумку в корне меняли дело.

Если бы Талли погибла здесь, точнее если бы её тело было сожрано здесь, то мы бы нашли хоть что-то. Обрывок ткани, медную пряжку с её плаща, клок волос… ну и, конечно, её заплечную сумку. С чего бы тварям жрать баул из мешковины.

Поэтому старик, скорее всего, прав и побоище дело рук некой альфа-твари, которая заявилась в эту пещеру на запах человечины.

Арах внял словам учителя и даже как-то глупо, по-детски улыбнулся, окончательно поверив, что Плеть не скрывается в одном из тёмных тоннелей. Его плечи расслабились, а движения стали более уверенными. Гоблин был прост: раз наставник сказал, что орка нет, значит, мир снова стал чуточку безопаснее.

А вот я, наоборот, перестал улыбаться. В голове щёлкнула холодная, неприятная догадка. До меня дошло, что руны мы здесь точно не найдём. Зуг’Гал заставил нас перерывать эти горы требухи не потому, что надеялся на чудо, а потому, что ему нужно было железное подтверждение. Старик просто вычёркивал этот зал из списка возможных мест, прежде чем мы отправимся дальше — в самую глубь, по следу «альфы».

— Хватит! Заканчивайте, — крикнул наконец Зуг’Гал, выпрямляясь и брезгливо отряхивая руки от налипшей слизи. — Здесь пусто, нэк.

Он обвёл взглядом зал.

— Теперь нужно понять, куда этот зверь утащил тело, — проскрипел он, указывая посохом на расходящиеся от острова мосты. — Живо! Осматриваем каждый выход. Ищите следы волочения, кровь, обрывки — что угодно, за что можно зацепиться.

Мы разошлись. На остров вели десять тоннелей, и каждый заканчивался узким каменным перешейком над бурлящей лавой. Я проверил два из них. Каждый раз я проходил по мосту до самого входа в черноту коридора.

Я внимательно изучал плиты, но, кроме свежих и уже окаменевших экскрементов и пыли, ничего не заметил. Ни единой свежей капли крови. Зверь явно ушёл другим путём.

— Учитель! — истошный вопль Араха с соседнего моста заставил меня вздрогнуть и мгновенно обернуться.

Гоблин стоял на самом краю четвёртого перехода, почти у входа в тоннель. Он выглядел совершенно растерянным и отчаянно махал старику свободной рукой. В другой руке он что-то сжимал.

Присмотревшись через дрожащее марево раскалённого воздуха, я заметил знакомые очертания. Арах размахивал небольшим кожаным ботинком. Это была обувь Талли — я сразу узнал её по характерной шнуровке и стоптанному заднику.

Зуг’Гал, не говоря ни слова, быстрым шагом направился к Араху. Его посох гулко стучал по камню, и этот звук эхом разлетался под сводами пещеры, словно отсчитывая последние секунды затишья перед бурей.

Поиски в кишках закончились. Теперь начиналась настоящая охота.

— Неплохо, Арах, — Зуг’Гал выхватил ботинок из рук гоблина, окинув его цепким взглядом. — По крайней мере, теперь мы знаем, что её точно не переварили. Но чего тебя трясёт, словно ты саму Смерть увидел?

Арах ничего не ответил. Он лишь нервно сглотнул, дёрганым движением скинул свой заплечный мешок и, едва не выронив его, выудил потрёпанный бурдюк. Гоблин припал к горлышку так жадно, будто не пил не меньше седмицы. Вода струйками стекала по его подбородку, смешиваясь с засохшей кровью. Напившись, он шумно выдохнул, утёр губы рукавом и наконец заговорил.

— Там след, нэк! — он ткнул дрожащим пальцем чуть в сторону от входа в тоннель, в глубокую тень за выступом.

Если бы не зоркость Полуухого, мы бы точно прошли мимо. В этом мареве, где каждый камень блестел от запекшейся крови и отсветов лавы, заметить такую деталь было почти невозможно.

Я присмотрелся, но сначала ничего так и не заметил. Лишь спустя пару секунд, когда глаза привыкли к игре бликов, я тоже увидел.

— Что это значит, нэк? — голос Араха сорвался на высокой ноте.

— Да чтоб вас демоны пожрали, — выдохнул Зуг’Гал, и я был полностью с ним солидарен.

Прямо рядом с тушей прыгуна, которую кто-то буквально вывернул наизнанку. Его рёбра торчали наружу, а внутренности были размазаны по камню, рядом на серой гранитной плите отчётливо виднелся след.

И это не была лапа с когтями, а отпечаток босой человеческой ноги. Маленький, изящный, с чёткими очертаниями пальцев. Идеальный кровавый слепок, словно кто-то специально поставил ногу в лужу, а потом аккуратно прижал к камню.

— Смотрите, — Арах, присев на корточки, осторожно поставил ботинок рядом с отпечатком.

Будто и без этого не было очевидно, что он принадлежал Талли.

— Мастер, что это за чертовщина? — я обернулся и уставился на старика, надеясь услышать хоть какое-то логичное объяснение.