Марко Лис – Космос Декстера. Пожиратели (страница 14)
Проверив уровень нашего топлива и убедившись, что в наших баках остались лишь жалкие остатки, не представляющие никакой ценности, безопасники наконец завершили досмотр. Их лица выражали лёгкое разочарование: очевидно, они надеялись на более значительную находку.
— Последний вопрос, — безопасник решил напоследок попытать счастье ещё раз. — Где пленники или их тела, — он провёл пальцами по оплавленному металу после попадания из моего плазмомёта, намекая, что для полноты картины не хватает действующих персонажей — тех, кто атаковал и пытался взять нас на абордаж.
— Вытащило в космос сквозь пробоину, — я кивнул на заплатку по всей ширине аппарели.
На этом все формальности были соблюдены. Старший безопасник нехотя кивнул.
— Ну что ж… Благодарим за сотрудничество.
Я позволил себе лёгкую усмешку.
— Всегда рады помочь.
Безопасники, хоть и не слишком искренне, но всё же попрощались и покинули «Церу».
Я дождался, пока последний из них сойдёт на землю и аппарель закроется, и только тогда позволил себе расслабиться. Спина была покрыта потом, а в голове звучало только одно: это было чертовски близко.
Немного подумав, я объявил для экипажа срочное собрание. Сразу по нескольким причинам провести его решил в медотсеке. Во-первых, на кухне по-прежнему царил беспорядок — там требовалась тщательная уборка. Во-вторых, я хотел получить у доктора какое-нибудь лекарство от головной боли. А немного позже, когда обсудим все насущные вопросы, планировал забраться в медкапсулу, чтобы вылечить сломанный нос, раз уж удалось разжиться медицинским гелем. И заодно пройти полное медицинское обследование с глубоким сканированием — проверить, насколько сильно ухудшилось состояние моего организма от воздействия смертоносной аномалии, сгубившей мой прежний экипаж и оживившей бездушного дроида.
Когда все расселись, я взял слово.
Начал с благодарностей.
Первым поблагодарил доктора Блюма. Не только за то, что он прикрыл нас, вовремя припрятав от посторонних глаз кое-какой мусор, но и потому, что таблетки, с шипением растворившиеся в стакане воды, уже начали действовать. Благодаря этому моё самочувствие значительно улучшилось, и я, наконец, мог связно формулировать мысли, а не с трудом цепляться за ускользающую реальность.
Вторым на похвалу, к удивлению всех, нарвался Скай.
Во время беседы с безопасниками я несколько раз замечал, как дроид переливался всеми цветами радуги и покрывался самыми разными узорами — настолько сильно ему хотелось принять участие в рассказе о том, как мы противостояли абордажной команде с яхты.
Могу только представить, каких нечеловеческих усилий ему стоило сдержаться и промолчать, когда я вообще опустил его участие в сражении, соврав охранникам о том, что с парой противников разобрался космодесантник при поддержке Фло.
Учитывая, что речь шла о том самом дроиде, который меньше суток назад распинался и нагло врал на всю шахтёрскую колонию о том, что он — герой одного из давно отгремевших сражений великой войны, для него это действительно было выдающимся достижением.
— И всё же… — наконец не выдержал Скай, прерывая мою торжественную речь. — Как можно быть таким бессовестным⁈
С этими словами он демонстративно неспешно подкатился к столу доктора Блюма, и прежде чем кто-то успел понять, что именно он задумал, опустился на колёсиках так низко, что его металлическая «голова» почти коснулась пола. А в следующее мгновение резко спружинил, взлетев в воздух более чем на метр.
Я машинально подался вперёд, готовясь поймать дроида, но тот безупречно приземлился прямо на рабочий стол Блюма, не задев ни одного прибора.
— Чёртов циркач, — пробормотала Фло, скрестив руки на груди.
Доктор лишь недовольно хмыкнул, но ничего не сказал, явно понимая, что останавливать Ская сейчас — бесполезное занятие.
Тем временем дроид подкатившись к сенсорной клавиатуре компьютера, начал стремительно нажимать на кнопки. Его манипуляции были настолько ловкими, что я, признаться, даже немного впечатлился. Особенно учитывая, насколько разнились размеры проекции клавиш и его колес.
Спустя каких-то тридцать секунд монитор ожил, и на нём запустился грубовато сделанный графический ролик.
Сначала появилось общее изображение «Церы», затем камера быстро сменила ракурс, увеличив картинку грузового отсека.
— О нет… — протянула Ниамея, явно догадываясь, что нас сейчас ждёт.
И действительно.
Скай, похоже, потратил время не зря. Непонятно когда, а главное зачем, но каким-то образом он сумел создать целую реконструкцию нашего боя с абордажниками. Конечно, со свойственными ему художественными дополнениями.
На голографическом изображении он возвышался в центре поля боя, сверкающий, словно хромированный герой из старых военных фильмов. А противники, которых на видео неожиданно оказалось в пять раз больше, чем было на самом деле, падали от его ударов один за другим, будто картонные фигуры. В определённый момент несколько лазерных выстрелов даже отрикошетили от его брони в самых эффектных углах.
Видео закончилось и наступила тишина.
— Я, рискуя своими драгоценными процессорами, бился с этими жалкими пиратами! — Скай произнёс это с таким пафосом, что я ожидал, вот-вот заиграет торжественная музыка.
Ниамея, прищурившись, метнула в него гневный взгляд.
Дроид на секунду запнулся, а затем поспешно исправился:
— Э-э-э… То есть… с этими… кхм… опасными наёмниками!
Я закатил глаза.
— Скай, можешь, пожалуйста, быть хоть немного серьёзнее?
— Я абсолютно серьёзен! — он обиженно качнулся вперёд-назад. — Ты приписал мою победу каким-то… каким-то…
— Людям?
— Да! Именно! Теперь понимаешь насколько это унизительно и обидно? — невинно поинтересовался Скай, вполне серьёзно ища поддержки.
Я вздохнул.
— Ой, ну прости меня, пожалуйста.
— Да, хорошо, без проблем. Конечно, я великодушно тебя прощаю! — пафосно заявил дроид. — Но… в обмен на один жалкий процент корабля.
Я закатил глаза.
— Ага, конечно.
— Бу-га-га! — дроид оживился. — В сумме с моей половиной это сделает меня уже не полноправным владельцем, а главным!
— Если бы я каждый раз отдавал по проценту корабля, когда ты был недоволен или чем-то обижен, у тебя бы уже давно было пять «Цер».
— Это тоже вариант!
Игнорируя дальнейшие требования Ская официально подтвердить при свидетелях перераспределение между нами паевых частей владения звездолётом в пользу дроида, я перешёл к менее приятной части собрания.
Я не собирался снимать с себя ответственность, делая вид, что вовсе ни при чём. Однако и оставлять всё как есть тоже не мог. Слишком много нелепых и глупых, по определению, совпадений едва не привели к катастрофе.
— Ладно, — сказал я, обводя взглядом экипаж. — Нам надо разобрать и тщательно проанализировать цепочку событий за последние двадцать четыре часа. Понять, какие ошибки мы допустили, и что с этим делать.
На всякий случай, не желая, чтобы меня перебивали каждые несколько минут, я сразу обозначил, что не собираюсь искать виноватых. Я просто считал, что для лучшего понимания ситуации и для общего блага полезно проговаривать вслух непонятные или спорные моменты. А прошедшие сутки, по сути, состояли исключительно из таких моментов.
Каждый из нас переживал за что-то своё, каждый видел картину происходящего по-своему. Мы все понимали, что нам нужно было наладить взаимодействие, иначе любое малейшее недоразумение снова грозило бы перерасти в нечто гораздо более серьёзное.
Немного сложно было определиться, с какого именно события начать анализ и дальнейшее обсуждение. Каждое происходящее событие привносило что-то новое, каждый поступок или сделанный выбор влиял на общую картину. После непродолжительного совещания мы пришли к совместному решению, что точкой отсчёта будет уход наёмницы, дроида и девочки на прогулку.
Как ни странно, вопреки моим ожиданиям, разговор затянулся на полтора часа. По плану, мы должны были быстро всё обсудить, но увы. Я с самого начала старался избегать ненужных споров, однако они все равно возникали. Всего через тридцать минут медотсек напоминал собой шумную рыночную площадь во время ярмарки на отсталой планетке в одном из периферийных миров. Разговоры на грани крика и непрекращающиеся споры заполнили воздух.
Ниамея, мягко говоря, не обрадовалась, узнав подробности того, как и почему её ударило разрядом тока через ошейник. Сидя в баре и потягивая из кружки ледяное пиво, мы особо не зацикливались на этом моменте, обсудив его лишь вскользь, и сейчас для девушки этот эпизод стал довольно неприятным откровением. Особенно её задело, что к случившемуся был причастен не только нелюбимый ею дроид, но и наш добрый доктор. Ведь именно он активировал рабский ошейник, пусть и под давлением со стороны дроида.
В итоге, как это часто бывает, мы все переругались, но хорошо, что хоть до драки дело не дошло. Напряжение в воздухе ощущалось, но, несмотря на всё, беседа оказалась довольно конструктивной.
Во время обсуждения каждый признал свою долю вины. Каждый, кроме космодесантника. Да, Грон оказался единственным, кого было не в чем упрекнуть. Он не сделал ни одной ошибки, а в определённый момент его участие стало решающим.
Мало того, что Грон не принял ни одного неверного решения, так ещё и старался действовать максимально эффективно, опираясь на обстановку. Он сразу понял, что затея с прогулкой — глупая, и отказался отпускать девочку с дроидом, уступив только после того, как я поддался на уговоры наёмницы, предложившей сопровождать ребёнка и недодроида. А затем, когда возникла угроза драки, он не задумываясь бросился в бой, хотя и по своим романтическим мотивам, но тем не менее.