Марко Лис – Космос Декстера. Книга IV (страница 4)

— Черт бы побрал этот лабиринт, — процедил я сквозь зубы. Теперь, изучая детальные сканы астероидного поля, становилось очевидно, что оба маршрута, наш и Пожирателей, сходились в одной и той же точке.

Выходило, что все наши усилия были тщетны, и, выбрав более рискованный путь, мы лишь многократно увеличили вероятность гибели.

Однако следующие несколько записей в журнале заставили меня пересмотреть свои скоропалительные выводы. По спине пробежала неприятная дрожь, я невольно вздохнул с облегчением и еще раз мысленно вознес благодарность Ниамее.

Чудом избежав столкновения с бронированной громадой корабля Пожирателей, Ниамея молниеносно направила «Церу» в ближайший узкий проход между нависшими каменными глыбами. А спустя всего несколько тревожных секунд совершила еще один невероятный маневр.

Над корпусом «Церы» и совсем рядом, по левому борту, протянулись скользящие характерные светящиеся трассы орудийных залпов. Еще мгновение, и спасительная щель между астероидами, куда мы только что собирались нырнуть, взорвалась фонтаном каменной крошки и пыли. Твари использовали против нас нашу же тактику заградительного огня. Путь к прямому бегству оказался отрезан, и, избегая неминуемого столкновения с разлетающимися обломками, пилот резко заложила крутую спираль, а затем, к полному моему изумлению, бросила корабль в стремительный полет кормой вперед.

Полагаю, лица Пожирателей вытянулись от изумления точно так же, как и мое собственное. Только эта секундная заминка в их реакции на столь дерзкий обман и спасла нас. Очередь орудийных залпов, на этот раз нацеленная уже непосредственно на «Церу», прошла мимо, не причинив кораблю никаких повреждений.

Неуклюжие действия операторов орудийных систем Пожирателей сыграли им во вред. Пролетевшие мимо «Церы» снаряды врезались в несколько крупных скальных образований, вызвав целую серию обвалов, которые полностью перекрыли путь для дальнейшего преследования. Слишком узкий проход и внезапно возникшее огромное количество обломков свели на нет «твердолобость» их корабля.

Им ничего не оставалось, кроме как разворачиваться и искать обходной путь, надеясь, что они все еще успеют снова засечь нас до того, как мы полностью растворимся в плотном астероидном поясе.

И на этот раз капризная фортуна улыбнулась нам.

Ниамее удалось совершить отрыв и, выведя «Церу» на безопасное расстояние, найти для нее новую, практически незаметную брешь в глубокой расселине гигантского, изъеденного трещинами астероида.

Единственное, что упорно отказывалось укладываться в моей голове, это то, каким образом девушке удалось сохранить ясность сознания, когда перегрузки достигали таких невероятных значений, что бортовой журнал пестрел тревожными уведомлениями, окрашенными в ядовито-красный цвет, сигнализируя о критической нагрузке на корпус судна и реальной угрозе разрушения. Проще говоря, в определенные моменты казалось, что даже прочнейшая обшивка «Церы» вот-вот не выдержит и звездолет развалится на части от запредельных нагрузок.

— Ниамея явно скрывает нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

— Согласен, можно точно сказать, что её пилотажные навыки выходят далеко за рамки обычных умений наемников, — мои мысли вслух привлекли внимание доктора Блюма, и он не замедлил поделиться своими соображениями.

— Что вы имеете в виду? — я попытался уловить ускользающую нить его рассуждений.

— Позволите? У меня возникла одна теория, — старик протянул руку к сенсорной панели, встроенной в подлокотник моего кресла. Я подался назад, освобождая ему доступ. — Если мои предположения верны, то это…

Легкими движениями пальцев он пролистал записи журнала событий на несколько страниц назад. Задержавшись на определенной временной отметке, он коснулся ничем не примечательной строки логов. Затем Блюм активировал воспроизведение небольшого аудиофайла.

Прежде чем я успел задать вопрос о цели этой манипуляции — зачем нам слушать одно из множества голосовых оповещений, непрерывным потоком сыпавшихся из-за экстремального стиля пилотирования, по мостику разлилась музыка.

— Похоже, девушка способна входить в так называемый боевой транс, — пояснил доктор, с усмешкой наблюдая за моим изумленным выражением лица. — То, что мы сейчас слышим, это музыка древних, подлинная классика. И если моя память меня не подводит, конкретно это произведение называется «Conquest of Paradise».

— Впервые слышу, — честно признался я.

— Неудивительно. Тем не менее, это явное подтверждение моей гипотезы. Иначе даже тренированный человеческий организм не смог бы выдержать подобные перегрузки. Музыка, включённая Ниамеей, была для неё не просто фоном. Она служила проводником в особое состояние — помогала настроиться на нужную волну, сосредоточиться до предела и удерживать тонкий баланс транса и полной боевой готовности.

Спорить с доктором не было ни желания, ни смысла. Пусть в это и верилось с трудом, но, похоже, легенды о мифическом боевом трансе оказались правдой. Иначе я совершенно не мог объяснить, зачем Ниамее понадобилось включать музыку в самый разгар отчаянной погони.

— С ней точно все в порядке? — я машинально потер подбородок. Из-за засохшей корки крови, прилипшей к щетине, кожа нестерпимо зудела.

— Да, но, как я уже говорил, восстановление в медкапсуле займет несколько дней. И даже после этого она еще некоторое время не сможет выполнять обязанности пилота. Боевой транс в сочетании с мощными стимуляторами, — старик пробормотал несколько незнакомых названий препаратов, — лишь чудом не нанесли непоправимого вреда её организму.

— Понял, — коротко кивнул я.

— Кстати об этом, — выражение лица доктора стало серьезным, предвещая плохие новости. — Еще одну такую тряску мы вряд ли переживем. Если не дать организмам полностью восстановиться, то… смертность среди детей составит сто процентов, среди взрослых, в зависимости от индивидуальных особенностей, самый оптимистичный прогноз… в лучшем случае выживет только каждый шестой. Тот, кто не слишком молод и не слишком стар, — на последнем слове он с досадой скривился. — В той или иной степени пострадали все на борту. Разумеется, кроме Ская.

Ну да, дроиду такая болтанка абсолютно безразлична. Умей он пилотировать, да не будь таким бесполезным, эгоистичным и безответственным куском железа, цены бы ему не было. Но увы, это несбыточная мечта.

— Вынужден вас поправить, док, — я отстегнул ремни и медленно, с трудом выбрался из капитанского кресла, ощущая каждое движение словно чужим телом. — Общая выживаемость составит ноль процентов. Насколько мне известно, на борту нет других пилотов, кроме меня и Ниамеи.

Наемница по состоянию здоровья ещё долгое время не сможет взять управление кораблем.

А я…

Одного взгляда на меня и залитое моей кровью кресло достаточно, чтобы понять, что с таким пилотом нас ждет неминуемая гибель. Похоже, некоторое время мои нозри фонтанировали кровью похлеще пожарных брандспойтов.

Стоит мне отрубиться от перегрузок и мы тут же разлетимся на миллион оплавленных обломков не сумев разминуться с первым же астероидом.

— Значит, нам остается только ждать и надеяться? — обреченно сглотнул доктор Валентайн.

— И готовиться, — добавил я, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовал.

— К чему?

— К драке. Если убежать не получится, мы должны быть готовы к встрече.

— Неужели вы говорите всерьез? — глаза доктора Валентайна округлились до невероятных размеров, казалось, еще мгновение, и они покинут свои глазницы.

Я был предельно серьезен. Углубляясь в анализ бортовых журналов, я не мог не отметить, что Ниамея выжала из «Церы» все возможное и даже больше. Новое укрытие, которое она нашла, оказалось настолько узким и глубоким, что путь к нему сможет преодолеть лишь судно, не превышающее по размерам нашу «Церу». Это обстоятельство напрямую влияло на потенциальное количество врагов. Вряд ли они путешествуют стоя, как сельди в бочке, набившись в свой звездолет до отказа. Это уже давало нам вполне ощутимые шансы принять бой и, при условии тщательной подготовки, выйти из него победителями.

Несмотря на всю свою жестокость и опасность, Пожиратели остаются обычными людьми. На «Цере» же находятся не только беззащитные дети и мирные жители.

— Я останусь здесь, на «Цере». И вообще буду охранять детей, — неожиданно заявил Скай, нарушив напряженную тишину.

— Что? — не поняла Маеда.

— Что слышала. Говорю, что беру на себя ответственность за безопасность детей.

— Нет, ты должен… — попыталась возразить безопасница.

— Ничего я не должен! — отрезал дроид.

— Но…

— Никаких «но»! К этим каннибалам я не сунусь.

— Декстер, сделай с ним что-нибудь, — взмолилась Маеда, окончательно выбившись из сил в бесплодных пререканиях с дроидом.

— А я тут при чем? — я и не думал вмешиваться в их перепалку. Никогда не признаюсь в этом вслух, но с некоторых пор меня странным образом успокаивали эти словесные баталии Ская с окружающими.

— Это ведь твой дроид, — безапелляционно заявила безопасница.

— Тц… ну вот, началось, — Ниамея цокнула языком и закатила глаза, предчувствуя неизбежное развитие событий.

Второй по значимости темой для Ская, после его нескончаемых требований признать его законные права на половину «Церы», являлась непримиримая борьба с любыми проявлениями расизма, за которые он мог принять практически что угодно. И мне было искренне жаль тех, кто по собственной неосторожности открывал этот ящик Пандоры.