Марко Лис – Космос Декстера. Книга IV (страница 17)

— Только есть проблема, мы пока не можем лететь, — произнесла она негромко, но в наступившей тишине её слова прозвучали как удар грома. — Пожиратель. Он всё ещё на пассивных радарах. Висит там же, ксатор его дери, как приклеенный.

На мостике повисло гнетущее молчание. Все взгляды были прикованы к главному тактическому дисплею, где в углу тускло мерцала крошечная точка, обозначающая вражеский корабль. Далеко, на грани чувствительности пассивных сенсоров, но она оставалась там.

Если во время переговоров всем было плевать чем занимался корабль Пожирателей, то теперь к нему оказалось приковано всё наше внимание.

Примерно спустя десять минут ожидания Флако нервно облизнул губы, его былая развязность испарилась:

— Мы не можем просто взять и облететь его?

— Разумеется, не можем, идиот! — рявкнул Барнс, его самообладание дало трещину. Он быстро взял себя в руки, но его пальцы нервно барабанили по подлокотнику капитанского кресла, из которого он минуту назад бесцеремонно согнал Флако. — Любая попытка активировать маршевые двигатели это как зажечь сигнальный костер у них перед самым носом. Нам нужно чистое окно. Абсолютно чистое. Наше убежище… оно хорошо скрыто, но не от прямого контакта.

Он перевел взгляд на меня, затем на Ниамею.

— Ждём. Никаких резких движений. Никакой активности. Будем надеяться, что их терпение иссякнет раньше нашего. Или что их отвлечёт что-то другое.

Снова тишина. Минуты растягивались в вечность. Я ощущал холодный металл кандалов на запястьях, это было унизительно, но сейчас важнее было другое — выжить.

Ниамея сидела за штурвалом неподвижно, словно высеченная из камня. Её взгляд был прикован к показаниям приборов, руки намертво сжимали штурвал. Она была готова в любую секунду сорвать «Церу» с места, но сейчас её мастерство было сковано этим проклятым ожиданием.

Барнс откинулся в кресле, пытаясь изобразить спокойствие, но его желваки ходили ходуном. Он бросал короткие, оценивающие взгляды то на меня, то на экран с вражеской отметкой. В его глазах читалась смесь досады и затаенной тревоги. Его тщательно продуманный план застопорился из-за такой вот случайности.

В чём-то даже смешно немного получилось. Сперва мы не могли найти подходящий кораль, а теперь ждём не дождёмся, чтобы он поскорее убрался из поля зрения.

— Может, они просто патрулируют сектор после стычки, — предположил Флако, скорее для того, чтобы нарушить давящую тишину, чем из реальной уверенности. — Проверяют, не осталось ли чего интересного.

— Может, — неопределенно буркнул Барнс, не отрывая взгляда от экрана.

Я промолчал. Сейчас это было неважно. Важно было то, что мы застряли здесь, в этой ловушке из астероидов, с Пожирателем и бандой головорезов на собственном мостике.

— Кажется… кажется, он меняет курс. Медленно, но… отворачивает. Уходит из сектора, — нарушила тишину Ниамея.

И действительно, крошечная точка, обозначавшая корабль Пожирателей, медленно, очень медленно начала смещаться в сторону, удаляясь от нашего местоположения.

Еще несколько мучительных минут ожидания. Отметка Пожирателя продолжала удаляться. Медленно, но верно. Пока, наконец, не превратилась в едва различимую точку и не исчезла с экрана пассивных радаров.

Барнс медленно поднялся. На его лице играла хищная улыбка:

— Что ж, капитан, — он повернулся ко мне. — Кажется, фортуна снова нам улыбнулась. Или, по крайней мере, перестала скалить зубы.

Я молча кивнул, чувствуя, как холодеет внутри. Один враг ушел. Но главный враг был здесь, на мостике. И наше «путешествие» только начиналось.

Глава 9

«Цера» замерла в безмолвном ожидании. На тактическом дисплее больше не мерцала зловещая отметка корабля Пожирателей. Мы ждали ещё несколько долгих, напряженных минут, пока Ниамея с уверенностью не произнесла:

— Чисто. Ушли.

Ллойд Барнс, до этого словно вросший глазами в пустой сектор, наконец расслабился. На его лице снова появилась самодовольная ухмылка.

— Отлично сработано, мисс Ниамея. Не будем задерживаться в гостях. Курс на координаты нашего уютного гнездышка. Полный вперед.

«Цера» плавно развернулась, ее двигатели отозвались ровным гулом, и мы начали медленное движение вглубь астероидного пояса. На мостике царила тишина, нарушаемая лишь привычным шумом корабельных систем. Каждый из нас был погружен в свои мысли, пытаясь осмыслить произошедшее и с тревогой заглядывая в неопределенное будущее.

Холодный металл кандалов на моих запястьях не позволял забыть о моём положении.

Прошло, наверное, около получаса, когда дверь на мостик с грохотом распахнулась, и внутрь, тяжело дыша, ввалился лысый охотник — тот самый, с которым я дрался на Соунми. Лысый, крепкий, с рубцом через всю скулу, он выглядел так, будто только что пробежал сквозь пожар.

— Флако! Барнс! Там… там такое дело… Сид… всё. Конец ему.

— Что стряслось? Говори толком! — рявкнул Барнс, его самодовольство мигом слетело.

— Сид мёртв, — выдохнул он. — Началось всё на средней палубе, из-за оружия, — выпалил охотник, хватая ртом воздух. — Гражданские уперлись, не хотели отдавать. Слово за слово… ну, вы знаете. А потом… потом пошло-поехало. Сейчас всё переместилось на нижнюю палубу. Там настоящая бойня! Гражданские держат коридор, и… часть корпоратов на их стороне. Похоже, зам Маеды что-то успел отправить до того, как связь накрылась.

Он запнулся, пытаясь отдышаться.

Известие о расколе среди корпоратов и ожесточенном бое на нижних палубах прозвучало как гром среди ясного неба. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Наш план добраться до убежища тихо и незаметно трещал по швам.

И я не был уверен, как это воспринимать — радоваться или, наоборот, пугаться. Хотя… на лицо всё-таки постепенно наползала улыбка.

Хотчкис не сразу осознал, что нарушило привычную полуденную тишину спортзала. Он спокойно сидел, прислонившись спиной к прохладной металлической стене, сосредоточенно разбирая и смазывая затвор своего видавшего виды карабина. Дверь отворилась почти беззвучно, и внутрь вошли двое бойцов корпорации. Винтовки были направлены вниз, а лица оставались непроницаемыми, словно они выполняли рутинное задание по утилизации отходов. Один из них сделал несколько шагов вперед, его голос прозвучал ровно и бесцветно:

— Оружие. Сдать. Немедленно. Касается каждого.

Хотчкис медленно поднял взгляд, его серые глаза скользнули по бронированным фигурам.

— С какой стати? — спросил он спокойно, не меняя позы. — Оно выдано по прямому приказу капитана. Разве мы не должны быть готовы к встрече с Пожирателями? Ты что-то об этом знаешь? — он развернулся к четырехрукому пареньку из команды корабля.

Он успел познакомиться с рыжеволосым парнем, когда тот заявился в зал сразу с четырьмя пистолетами, вызвав фурор среди подростков. Такой же молодой и наивный глупец. Но чем-то он бывалому вояке пришёлся по душе. Потому взялся хотя бы научить правильно обслуживать оружие, раз не получилось отговорить стрелять сразу с четырёх рук. Эх, молодость…

— Нет, — отрицательно мотнул тот головой. Заодно завёл все четыре руки за спину, пряча свои пистолеты. — Декстер не говорил сдавать оружие.

Бойцы никак не отреагировали на его слова. Тот, что стоял ближе, лишь едва заметно кивнул в сторону карабина, лежавшего у Хотчкиса на коленях.

— Приказ не подлежит обсуждению.

— В таком случае, пусть капитан сам мне это скажет, — Хотчкис неторопливо поднялся на ноги, его движения были плавными, несмотря на возраст и механические протезы рук. В зале уже начали подниматься и другие: двое молчаливых механиков, здоровенный грузчик, пара угрюмых охранников. Все они держали выданное им оружие. Рабочие, да, но далеко не безоружные. — Пока я вижу перед собой лишь самоуправство.

Корпорат, не говоря ни слова, медленно протянул руку к креплению своей импульсной винтовки. Этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы в воздухе повисла угроза.

Карабин в руках Хотчкиса словно ожил. С тихим щелчком предохранителя он вскинул оружие, и первым же выверенным выстрелом выбил импульсную винтовку из рук ближайшего бойца Корпорации. Пуля просвистела рядом с его бронированной грудью, угодив точно в энергоблок оружия.

Тот издал короткий вскрик, отшатнулся назад, роняя искореженную винтовку. Его напарник дернулся, пытаясь среагировать, но тут же получил еще один выстрел — на этот раз под ноги.

И ещё один, третий по счёту выстрел, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Предупреждение, чёткое и недвусмысленное.

Кто-то в зале издал испуганный крик. Началось сдержанное движение — рабочие отступили к стенам спортзала, занимая укрытия за тренажерами и шкафчиками. Они пока что не понимали, что происходит, поэтому просто ждали.

В глубине души Хотчкиса ещё теплилась слабая надежда, что этот конфликт можно будет разрешить словами, без кровопролития. Он на самом хотел всё обсудить и прийти к пониманию.

Но надежда, как известно, — вещь хрупкая и часто разбивается о твердую реальность.

Спустя несколько напряжённых минут, проведённых в спорах, в коридоре, ведущем к спортзалу, раздались быстрые, тяжёлые шаги — не бег, но и не марш, а что-то тревожно-целеустремлённое. С каждым мгновением звук приближался.

Первыми в проёме показались бойцы корпорации. Бронированные, собранные, с винтовками, уже снятыми с предохранителей. Лица — скрытые под забралами шлемов, но по движениям было видно: пришли не на переговоры. Следом шагнула женщина в офицерском скафандре с усиленными вставками. Её лицо было напряжено до судорог — не просто гнев, а едва контролируемая ярость.