Марко Лис – Клан Врага Народа. Ультиматум (страница 38)
— Значит это атака некроманта.
— Да, и очень сильного. Там половина улицы усеяна трупами.
— Это хорошо.
— Что хорошо?
— Что это не наша проблема. Нас попросили посмотреть — мы посмотрели. Пошли домой, мне ещё посуду мыть.
Глава 19
Сын посла, как и всегда, во время своих редких визитов к отцу полностью занимал всё гостевое крыло резиденции под свои нужды. Многочисленные комнаты занимала и сразу же обживала не менее многочисленная свита, сопровождающая парня в заграничных поездках. Прихоть вполне понятная и привычная для окружающих. Хотя сам посол и не одобрял у своего сына подобной, как он её называл, излишней зрелищности. Он не мог понять и потому не мог объяснить другим зачем его отпрыску таскать за собой помимо жизненно необходимого отряда охранников, лекарей и личных поваров ещё и садовника.
Садовник в месте целиком и полностью состоящим из камня. Какая нелепица.
Проходя мимо садовника, застывшего у ворот резиденции, словно статуя, посол только тяжело вздохнул и взобрался внутрь, ожидавшего его экипажа. Похоже и сегодня ему не избежать колких шуточек от оппонентов на тему бесполезного багажа в свите его чада. Которые являлись ни чем иным, как завуалированными насмешками над умственными способностями его сына.
И пока злые языки подшучивали и насмехались над глупостью посольского отпрыска, имперская служба безопасности с удвоенным рвением отработала подозрительного садовника. Но как его личность не проверяли, а всё сводилось к одному… Садовник и правда был садовником.
Поэтому в какой-то момент безопасники Викара своё расследование свернули. И передали на верх отчёт с коротким, но весьма ёмким заключением — СЫН ПОСЛА КЛИНИЧЕСКИЙ ИДИОТ.
Ведь никто другой не стал бы водить с собой повсюду садовника.
Будь то празднование по случаю помолвки барона, проводившееся на фрегате в открытом море или объявление войны в сенатском дворце… Курт Флюгегенхаймен всегда появлялся в сопровождении садовника.
Что взять с идиота. Все уже давно смирились.
Вот и сейчас никто не обратил внимание на вечно угрюмого садовника. Глядя строго себе под ноги, мужчина молча миновал все охранные посты и поднялся на второй этаж.
Тут он на несколько секунд остановился и осмотрелся по сторонам. Со стороны могло показаться, будто тот находится в некой растерянности. Как человек, который впервые оказался на незнакомой территории и теперь никак не мог понять куда ему идти.
Ещё несколько мгновений и садовник, повернув налево, быстрым шагом отправился к дверям в самом конце коридора.
Двое охранников на входе в гостевое крыло, завидев его, собирались преградить путь, но тот безмолвным жестом приказал им освободить дорогу и потому те даже не шелохнулись.
Уже через минуту садовник достиг своей цели. Он без всякого стука ухватился обеими руками за изящные кованые ручки, резко распахнул двери настежь и вошёл внутрь помещения.
В комнате царил полумрак. Окна были плотно зашторены. Лишь зажжённая свеча на журнальном столике не давала тьме полностью завладеть всем вокруг.
В полуметре от столика, словно прячась в тени стояло массивное дубовое кресло. В его изящной тёмно-красной обивке утопала тощая человеческая фигура с запрокинутой назад головой. Свечное пламя давало слишком мало света, чтобы можно было рассмотреть его внешность.
Садовник выждал несколько мгновений и, крутанувшись на носках, развернулся. Он подошёл к открытым дверям и тихо прикрыл их, не забыв при этом закрыть на замок. Затем он бесшумно, словно сам являлся тенью, плавно скользнул к человеку в кресле.
Даже теперь тот совершенно никак не отреагировал на появление гостя.
— Прибыл аудитор… — мужчина склонился над владельцем апартаментов, заглядывая тому в широко открытые белесые глаза без зрачков.
Услышав чей-то голос настолько близко Курт Флюгегенхаймен сразу же встрепенулся. Отмахнулся руками, словно пытался отогнать от себя назойливую муху. При этом он не переставая часто-часто моргал.
— Что ты… Какого чёрта ты припёрся? — завопил он, когда наконец его глаза приобрели нормальный для человека вид и ему удалось рассмотреть того, кто вывел его из состояния транса.
— Прибыл аудитор, — снова повторил садовник.
— Какое мне дело до этого ублюдка? — взревел Курт, поднимаясь с кресла. Разъярённым взглядом он зацепился за полупустой гриф на столе, резко схватил его и, не раздумывая, швырнул со всей силы в лицо своего нерадивого слуги. — Это касается отца, вот пусть отец и занимается. А сейчас пошёл вон отсюда, пока я тебя…
Договорить он не успел.
Садовник играючи увернулся от запущенного в него сосуда. И в момент, когда тот влетел в стену и раздался звук разбивающегося стекла, кулак мужчины уже несокрушимым тараном впечатался в солнечное сплетение молодого Флюгегенхаймена.
Тот не успел даже заметить, как расстояние между ними сократилось настолько критично. Всего мгновение и Курт, схватившись руками за живот, с хрипом и надрывным кашлем, снова провалился всем телом в мягкую оббивку кресла.
После подобного приветствия Курту требовалось немного времени, чтобы отдышаться и прийти в норму. Поэтому пока что садовник оставил его в покое. Он прошёл к окнам и, не щадя шторы, одним сильным рывком открыл их. При этом наполовину оборвав вместе с карнизом.
Апартаменты сразу же залило солнечным светом. Столь резкая перемена в освещении болезненно ударила по глазам молодого некроманта, который только-только начал отходить от пропущенного под дых удара.
— Ты кто? Тебя прислал республиканский совет? — не скрывая злобы, произнёс он, прикрывая глаза от непривычно яркого света и сразу же укрылся за огромной спинкой кресла.
— Почти, — улыбнулся садовник, демонстрируя пугающую улыбку. — Я здесь по персональному поручению Фюрера.
— Фюр-рера? — запинаясь повторил Курт, не желая верить в услышанное. Он знал, что рано или поздно этот день настанет и безвольная кукла-садовник, душу которого давным-давно скормили порождениям бездны, послужит вместилищем для связи между ним и кем-то совета.
Но за годы безмолвного сосуществования рядом с безвольным “овощем” Курт настолько привык к такому положению дел, что сейчас испытывал настоящий шок. К тому же, если это посланник от самого фюрера, то скорее всего ничего хорошего самого Курта не ждёт.
— Фюрера, — садовник кивнул, сложил руки за спиной и развернулся лицом к окну.
— Я… я…
— Хватит блеять как паршивая овца, — садовник осёк перепуганного парня. — Ты же некромант, тц, — он закрыл глаза, громко с разочарованием вздохнул и покачал головой. — И ты всех нас позоришь.
— Прошу прощения, — тихо произнёс Курт и ещё сильнее вжался в кресло.
— Тебе повезло, — похрустывая пальцами, садовник обошёл апартаменты по кругу. Он внимательно осмотрел всё вокруг себя и, наконец, подошёл к журнальному столику.
Затушил всё ещё горящую свечу, сдвинул её на дальний угол и уселся на столик. Закинул ногу на ногу и положил руки на колено, сплетя пальцы в замок. Всем своим видом он показал молодому некроманту, что хочет лишь поговорить.
— Вы меня не…
— Ты невнимателен, парень. Сегодня я аудитор, я здесь лишь с целью проверки. Надеюсь, ты понимаешь, что мне лучше не врать.
— Я всё понимаю, господин… — Курт заглянул садовнику в глаза, ожидая, что тот подскажет, как правильно к нему обращаться и назовёт своё имя.
— Господин аудитор, — ухмыльнулся садовник. — Ты всего в шаге от того, чтобы отправиться на переработку, парень. Уверен, что стоит тратить силы, пытаясь узнать кто я?
Курт тихо выдохнул и рукавом вытер проступившие на лбу капли пота. И минуты ведь не прошло с момента, когда его успокоили фразой “я только аудитор”. А теперь незнакомец открыто заявил, что ему грозит смертельная опасность.
Нет, не смертельная, в случае с некромантами эта опасность в разы, в десятки раз ужаснее.
— Что от меня требуется? — спросил Курт, осознав, что играть и правда не стоит.
— Расскажи почему поручение нашего Фюрера до сих пор не выполнено. Третья Республика на грани войны, так почему мастер Зейн, как и прежде гниёт в темнице клана Белой Ночи?
— Сейчас это уже не Белая Ночь, теперь они Клан Врага Народа.
— И ты всё равно провалил задание, — вскинулся садовник, поддавшись желанию показать разницу в силе, но так же быстро подавил в себе желание прикончить глупого некроманта. — Поэтому расскажи мне обо всём по порядку. И лучше начни с самого начала.
— Незадолго до нападения на особняк клана, однажды ночью мой сквернокрыл собирался сожрать нескольких бродяг…
— Курт, ты играешь с огнём.
— Но это важно, правда, — взмолился некромант.
— Надеюсь, — садовник кивнул, чтобы тот продолжал рассказ.
Курт сглотнул, подступивший к горлу ком и прокашлялся.
Он начал свой доклад с той ночи, когда его рукотворное чудовище ворвалось сквозь заколоченное досками окно в одно из заброшенных зданий. Тварь почуяла живых существ и, не обнаружив какой-либо угрозы для себя в виде городской стражи, получила от своего повелителя приказ подойти ближе.
Сквернокрыл затаился возле окна и ещё некоторое время некромант, посредством ментальной связи со зверем изучал происходящее. Судя по шуму, среди которого можно удалось разобрать обрывки человеческой речи там находились люди. И судя по запаху, по той отвратительной вони, люди те принадлежали к самым нижним социальным слоям общества.