Маркиз Сад – Тайная история Изабеллы Баварской (страница 43)

В сопровождении французского двора король Англии направился в Париж. По дороге они остановились в Мелене, куда, питая дружеские чувства к герцогу Бургундскому, приехал принц Оранжский. Генрих предложил ему принести присягу, однако принц гордо отверг сие предложение. Если честь на миг и покинула сердца французов, заявил он гордо, то в его сердце она живет по-прежнему.

Каждый день Генрих делал все, чтобы французы раскаялись в своих опрометчиво принесенных клятвах. Каждый день королева, сжимая в руках ядовитых змей мести, упивалась исторгнутым ими ядом. Воспользовавшись пребыванием Генриха в Мелене, она, со свойственной ей бесчеловечностью, руками англичан жестоко отомстила очередным своим противникам. Когда крепость сдалась, английский король заверил солдат и офицеров гарнизона, что они могут покинуть город с воинскими почестями и идти куда угодно. Однако, как только они оказались за пределами укреплений, Генрих приказал всех арестовать и отправить в парижские темницы, где одни умерли от голода и жажды, а других четвертовали по ложному обвинению в содействии убийству герцога Бургундского. А так как Изабелла долгое время жила в Мелене, то никто не сомневался, что жестокое обращение с его гарнизоном явилось делом ее рук, — она не упустила возможности отомстить тем, кого успела невзлюбить. Хитрая и ловкая, Изабелла, вооружая герцога Филиппа против убийц Иоанна, всякий раз оборачивала стремление молодого принца отомстить себе на пользу.

Наконец английский монарх и следовавшие за ним Карл VI, Изабелла и герцог Бургундский вступили в столицу, где их встретили с почестями, подобавшими их рангу; мы уже говорили, что обманчивая радость парижан сулила им неисчислимые беды и несчастья. Действительно, скоро добрые граждане Парижа содрогнулись, наблюдая, как английский монарх прибирает к рукам город. Единственной радостью для них явилась возможность лицезреть — после долгого отсутствия — своего истинного суверена. Стоя на перепутье между нежностью и ненавистью, они оборачивались к Карлу и проливали слезы нежности, а когда смотрели на англичан, слезы их немедленно высыхали, а сердца переполнялись ненавистью.

Карла разместили во дворце Сен-Поль. При его появлении стены домашнего очага короля ожили, а золоченые панели Лувра потускнели, узрев на троне Хлодвига Ланкастера.

Среди театральных зрелищ, представленных по случаю прибытия короля, показали «Мистерии»; сцены, вдохновлявшие создателей этого модного спектакля, желающие могут увидеть среди барельефов, окружающих хоры в главном парижском соборе.

Через некоторое время Генрих созвал собрание, жалкое подобие Генеральных штатов; речь пошла о принудительном займе: вот уж поистине прекрасное начало для нового государя!.. Новый заем окончательно разорял Францию, а значит, он был крайне выгоден Англии.

Преступная мать не могла смириться с плачевным состоянием дофина: ее устраивала только его смерть; чтобы осуществить свое желание, она уговорила герцога Бургундского обратиться к правосудию с просьбой покарать убийц из Монтеро, хотя юный дофин в убийстве участия не принимал. И все, кто видел, как искренне и горько проливал он слезы над телом убиенного герцога, нисколько не сомневались в его невиновности. Но суд причислил дофина к убийцам Иоанна Бургундского, и наследника французской короны вместе с товарищами признали виновными в оскорблении величеств, лишили привилегий, имущества и земель, а их вассалов освободили от принесенной им присяги.

— Сир, — сказала Изабелла королю Англии на следующий день после вынесения постановления, — это решение мстит за всех нас и утоляет справедливый гнев вашего союзника; оно укрепляет ваши права на корону Франции, освобождая вас от предателя, недостойного ее носить. Оно карает сына, причинившего зло матери, которое та никогда не сможет забыть.

— Сударыня, — отвечал Генрих, — я всегда служил и продолжу служить священному делу справедливости; ваше мнение для меня всегда особенно ценно, и я рад, что вы высказываете его громко и открыто; ваша прекрасная дочь составила мое счастье, а ваши советы помогли достичь желаемого; я предан вам всей душой.

И поступки Генриха не расходились со словами: все, что не нравилось королеве, немедленно отменялось; должности в армии и во дворце получали только люди, угодные Изабелле. С помощью дочери коварная интриганка полностью завладела мыслями государя.

Графа де Сен-Поля отстранили от командования парижским ополчением, а его должность передали герцогу Кларенсу; Лувр, Венсенн и Бастилия теперь управлялись ставленниками Генриха и его тещи; слуг не сменили только королю Франции. Когда в Лувре с вызывающей роскошью разместился английский король, у несчастного Карла не было ни хлеба, ни башмаков! Оцепеневшие французы смотрели не в состоянии найти объяснения и, проливая слезы, вздыхали: «О! Как нам теперь быть? Ведь это дело наших рук!»

Забыв об услугах, оказанных бургиньонам маршалом де Л’Иль-Аданом, Изабелла, имевшая свои причины желать маршалу зла, обвинила его в том, что он открыл ворота Парижа дофину; она убедила Генриха бросить этого вельможу в тюрьму, где он оставался до самой смерти Карла. Злоупотребляя доверием английского монарха, неблагодарная и мстительная женщина утоляла малейшее свое желание; сделав Генриха слепым орудием своих страстей, она требовала возмездия за каждую причиненную ей пустяковую неприятность.

Решив покарать парижан, оказавших предпочтение иностранному монарху перед своим собственным, Небо наслало на город голод и болезни.

Не многие пережили конец 1420 года и начало 1421-го. На страну обрушились неописуемые холода. Отсутствие продовольствия и холод превратили город в безмолвную пустыню; бродившие по улицам дикие звери выдирали у несчастных жалкие крохи, раздобытые ими с неимоверными трудами. Изъязвленные, полуголые люди вместе с животными копошились в отбросах в поисках еды.

Лавки пришлось закрыть, ибо бедняки крали все, чтобы избежать гибели от голода и холода. У матерей стыло в груди молоко, и они, не в силах утолить голод младенцев, относили их на улицу, где те, кого лишения превратили в диких тигров, подбирали их и пожирали.

Помощи ждать было неоткуда: никто из тех, кто мог бы ее оказать, подобных намерений не имел. Генрих ничего не замечал, никому не помогал; Изабелла по-прежнему жила в роскоши. Нужда пробралась во дворец ее супруга: несчастный государь, окруженный горсткой преданных слуг, питался исключительно освященным хлебом, который в качестве милостыни раздавал приходский священник. Тем временем его преступная супруга купалась в роскоши и, разодетая, словно на праздник, прогуливалась по Парижу… Парижу, позволявшему ей творить злодеяния, ибо Небо все еще гневалось на горожан, и им оставалось только ждать, когда гнев его утихнет.

Узнав о приговоре, дофин призвал в свидетели своей невиновности Господа и свой меч и продолжил, согласно своему званию регента, заниматься делами государства. В Пуатье он созвал парламент и открыл университет; отъезд в Италию герцога Анжуйского и известие о смерти младшего сына герцога Орлеанского настолько опечалили его, что у него развилась опасная болезнь, ослабившая надежду вскоре справиться с осаждавшими его несчастьями. Как только он встал на ноги, он начал переговоры с шотландцами, и вскоре они прислали ему семь тысяч воинов; узнав об этом, а также о некоторых других событиях в Англии, Генрих решил отбыть на родину.

Англичанин отбыл, и армия дофина начала одерживать победы. В битве при Боже островитяне потеряли три тысячи человек и своего полководца, герцога Кларенса, брата короля. В Нормандии и Ангумуа у англичан отбили несколько крепостей. Ряд менее значимых побед окончательно придали дофину уверенности и повергли в отчаяние Изабеллу, по-прежнему мечтавшую погубить сына и преданную ему партию, с каждым днем набиравшую силу. Генрих почувствовал настоятельную необходимость вернуться во Францию; и в 1421 году он вернулся, оставив в Лондоне беременную жену; регентство он доверил герцогу Бедфорду.

Изабелла и Филипп Бургундский выехали навстречу английскому королю. Страстная и мстительная, как и прежде, королева убедила Генриха идти на Париж, а Филиппа отправила собирать войско, дабы остановить продвижение армии дофина, которого она все еще хотела погубить.

Когда король Англии вступил в Париж, Изабелла решила раздобыть ему необходимые средства для похода против юного Карла; она посоветовала британскому монарху провести денежную реформу, сократив звонкую монету на одну четвертую ее стоимости; предложенная коварной женщиной реформа дала возможность Генриху положить в свои сундуки солидную сумму, разорила собственников и обогатила откупщиков.

Судите сами, как встретили эту реформу в городе, истерзанном всевозможными бедствиями. Но жаловаться было некому, приходилось подчиняться: ничто не может противостоять алчности государей, когда алчность шествует рука об руку с тиранией.

Ухудшение положения жителей столицы, как всегда, принесло выгоду королеве: мы знаем, с какой ловкостью она умела обернуть себе на пользу любые несчастья государства.

С этой минуты враги дофина, получив мощную финансовую поддержку, принялись собирать силы, дабы полностью и окончательно разбить главного врага Изабеллы. И все шло к печальному концу.