Марк Захаров – К Библии от науки (страница 2)

Думается, что всё просто. Накопленный в мире объем знаний при современных скоростях передачи и усвоения информации всё быстрее, отчётливее и жёстче формирует границы общей истины для всех – о взаимозависимости всех нас на нашей планете. Планете – как Нашего Общего Дома и одновременно – микроскопической песчинке в пустоте бесконечного космоса.

Именно это глобально-обобщающее представление определяет интенсивно растущую потребность общества в Единой Вере будущего; Вере – объясняющей и предписывающей поведенческие установки для каждого из нас и для нас всех вместе взятых.

И творит эту Веру своего завтра практически сам народ. Мысль даже рядового смертного уже не хочет мириться с тем, что богов может быть много, разных, притом одновременно всемогущих и неконфликтующих. Сегодня становится всё ближе и понятнее мысль, что с богами – в самом начале кто-то был уже не прав.

И именно этот момент порождает:

– попытки объяснить многообразие существующих религий прошлой этнической разобщённостью,

– желание привести эту разобщённость к общему знаменателю, т.е. общему, удовлетворяющему всех Богу, которого каждый народ в своё время назвал и оставляет за собой право называть по-своему: – Шива, Будда, Кецалькоатль, Саваоф, Спаситель, Аллах, Демиург, Вождь, Партия, и т. п.

– всё усиливающуюся тенденцию к неверию в богов старых, к синтезу богов новых, новых демиургов.

И тенденция эта крайне серьёзна. Умнеет народ. Хочет понимать, а главное, – сознательно участвовать в процессе синтеза новой «обобщённой» религии или более привлекательного атеизма.

Естественно, умнеет и церковь. Ещё к началу XX века наконец-то установилась непререкаемо-бесспорной простая мысль, что все христиане читают одно Евангелие, что все они ученики Христа, а потому должны стремиться воссоединить в общей вере все лучшее, добытое каждой Церковью.

Собственно эта самоочевидность и стала содержанием так называемого экуменического движения, в рамках Всемирного Совета Церквей, расширяющегося и в настоящее время.

И движения даже результативного. Так уже в 1964 году после 50-летних дебатов и переговоров, Папа Римский и Патриарх Константинопольский, во славу окончательного примирения, торжественно отменяют взаимные проклятия обеих Церквей, произнесённые в IX веке.

А уже совсем недавно – в феврале 2016 года – патриарх Московский и всея Руси Кирилл и папа римский Франциск «говорили как братья» и подписали декларацию, касающуюся насущных проблем паствы и перспектив развития человеческой цивилизации.

Конечно, – проклятья отменить не сложно. Чай, не деньги делить. А вот как быть с приходом? Народ хоть пока и безмолвствует, но мозгует. И здесь, думается, уже в текущем столетии указанные тенденции и усиливающаяся потеря позиций заставит-таки служителей многих (а то и всех) вековых культов пойти ещё дальше. И не просто в направлении развития веротерпимостных инициатив, а сесть за круглый стол «чисто конкретных» переговоров о возможностях перетолковании верооснов в сторону обобщений. Обобщений под весьма прозрачным лозунгом – Бог един, только названия разные.

Правда, если выяснится, что бог един, то за что было пролито столько крови «неверных»? И что это за бог, который допустил такое?

С ответом на этот вопрос попы, думается, справятся. Тем боле, что «общебожие» могло бы оказаться весьма полезным для умнеющих прихожан, ну хотя бы с мирорадетельных позиций. Ведь если Бог един, то и верующие в него – суть один народ, на одной планете со всеми проблемами и чаяниями, где не остаётся поводов для религиозных разногласий и тем более – для межэтнических споров и войн.

И, думается, если за круглый стол переговоров современные «папы» не сядут, то сядут те, кто хочет стать «папами» во вновь созданной «Единой» церкви.

А народ воспринимать готов. Интернет делает своё дело.

Но умнеет не только народ и попы. Умнеет и наука. Становится всё более и более очевидным, что как научные, так и религиозные умопостроения исходят из одной общей потребности человека все понять и объяснить, чтобы предвидеть и оптимально планировать «правильность» своего поведения. И совершаются эти построения одинаково в голове, а, следовательно, по одним и тем же психологическим законам.

Другими словами, наука дозрела до понимания того, что Вера, и её основания могут иметь в своей основе и строго научный подход. Да и сама наука уже не может обойтись без собственной Веры.

Притом Веры в её современном понимании, т.е. с привнесением и узакониванием в строгом научном лексиконе таких понятий как культ, религия, церковь.

Тогда, – что же может предложить наука на сегодня и ближайшее завтра на тему смысла и целей; о чём должно говориться в Библии от Науки?

Мою версию ответа вы узнаете, если прочтёте книгу дальше. Но, не могу не предупредить рискнувшего читателя об определённой сдержанности в изложении, а также о тяжёлом атеистическом наследии, привнесённом в язык и мысли тридцатипятилетним опытом работы в научных лабораториях над проблемами роботов и других умных механизмов.

В книге я сознательно избегал частых ссылок на первоисточники и использование «научных слов», дабы не впадать в гипноз авторитетов, а только обобщать, хотя и из самоочевидного материала, но обязательно усилиями собственного сознания.

Потому и вопросы, которые нам предстоит обсудить – суть вопросы идеологической веронаправленности. А вера и связанная с ней идеология есть область человеческого знания, которая должна быть доступна всем, а не только посвящённым в этимологические тайны понятийных начал и «хранителям чистоты» эзо или экзо воззрений.

Более того, я неколебимо убеждён, что по обсуждаемым ниже вопросам любой состоявшийся интеллект обязан иметь не впечатление из каши понятий, а целостное связное воззрение. Воззрение, для которого любое суждение, почерпнутое из любых источников (в том числе и из этой книги) является лишь катализатором формирования суждений собственных.

И здесь допустимо лишь отсутствие интереса к автору. К его замыслам, языку, манере изложения, но никак не к самой теме.

Тогда, с теми, у кого в крови Sapere aude – неистребимая потребность постоянно совершенствовать знания и умения – мы и пойдём дальше. Думать вместе, без догматов-имён и избыточных ссылок, концентрируясь исключительно на содержательности самих идей, но с бесконечной благодарностью к их авторам, памятуя, что придумать что-то умно-новое из ничего невозможно.

Невозможно ни вчера, ни сегодня, ни завтра. Поскольку исходит и развивается всякое новое точно так же, как развивается сама мысль о преемственности наших знаний. Мысль, ещё возмущавшая Декарта восклицавшего, что уже не осталось ничего необсуждённого мудрецами и уточнённая Ньютоном предрекающим: – «Если кому-то и посчастливится заглянуть чуть дальше других, то только потому, что он сумеет вскарабкаться на плечи титанов».

Ну, так что? Покарабкаемся, читатель?

Глава 1. О ПОНЯТИЯХ

И так, мы собираемся строить научно обоснованные религиозные убеждения, полагая, что наши действия рациональны и целесообразны, а результаты непротиворечивы и осмысляемы.

Ну, а строить нам придётся из того, из чего строят любые убеждения – из понятий. Потому, для начала, осмотрим и ощупаем наш строительный материал, оценим, хотя бы в первом приближении, его прочностные и эстетические возможности, дабы построенное не проседало и не рушилось, а было красивым и полезным.

Если вы захотите знать – что есть понятие, то упаси вас бог обратиться за определением к современному философскому словарю. Это три страницы текста шрифтом в 8 пунктов со 100% гарантией, что вы так и не поймёте, в чём суть. Так что придётся разбираться самостоятельно.

И так, в пренатальном и раннем перинатальном возрасте источником информации о наших столкновениях с реальностью являются только наши внешние и внутренние рецепторы (наши ощущала), фиксирующие и преобразующие любые проявления информативности электрохимических процессов, протекающих в нейронных сетях нервной системы.

А что в мире хаотически срабатывающих нейронов может быть информативно? Очевидно, это может быть лишь надёжно фиксируемая повторяемость, регулярность, цикличность, систематичность, закономерность или хотя бы симметричность срабатываний в нейронных цепях при одних и тех же воздействиях на рецепторы, как снаружи, так и изнутри. При том, повторяемость неважно какая (амплитудная, частотная, временная, резистивная…), но обязательно стабильно фиксируемая нейронной сетью.

Можно даже предположить, что структура такой сети собственно и формируется в результате действия подобных факторов. Предполагается, что под действием некого постоянного воздействия аксон нейрона начинает расти и ветвится, образуя синапсы с дендритами других нейронов. Это происходит до тех пор, пока аксоны не обрастут миелином. Обрастут окончательно и примерно к 10 летнему возрасту.

Это реакция нейронной сети если извлекать информацию, анализировать и назначать ей смысл. Но, если говорить, о целесообразном уже поведении, то здесь, очевидно, потребуется анализ уже не только «повторяемостей» воздействий, но и оценки «правильности» ответных реакций на эти воздействия. При этом, начальными, поверочными шаблонами «правильности» могут служить поступки, формируемые врождёнными инстинктами и физиологическими потребностями жизнедеятельности, а оценками – простейшие рефлексы, проявляющиеся в пределах индивидуальных порогов срабатывания всех наших «ощущал».