Марк-Уве Клинг – Страна Качества 2.0 (страница 39)

– И эта пикап-линия когда-нибудь срабатывала? – спрашивает Кики.

– Что хочет от тебя этот тип? – интересуется Петер.

– Это твой друг? – спрашивает мужчина. – Ты продала себя по дешевке.

– Я себя вовсе не продавала, – отвечает Кики. – А теперь исчезни.

Мужчина, кажется, колеблется. Или он смотрит в никуда, или считывает информацию, которую ему высвечивают контактные линзы.

– Живо, живо, – подгоняет его Кики.

– Стерва! – говорит Гарри и уходит.

– Что это за придурок? – спрашивает Петер

– Ты слышал когда-нибудь о «MyChance» (англ. – мой шанс), – спрашивает Кики.

– Э… My… что? – переспрашивает Петер.

– Уровневые возможности, на которые ты недавно решился, – объясняет Кики.

– Я… э… откуда ты знаешь?

– Какой-то чудак выдумал так называемый «Темно-синий челлендж». Цель – добиться того, чтобы все-таки заполучить женщин и мужчин, которые отображаются как темно-синие. Мне говорили, что для многих женщин самая большая проблема – вообще найти мужчин, которые отображаются как темно-синие.

Между тем коричневый монстрбот лежит на полу арены без рук. Зеленый вколачивает ему свой ирокез в виде дисковой пилы в грудную клетку, пока рефери наконец не сжалился и не объявил зеленого победителем.

– Что за бой! – восклицает диктор на стадионе. – И это была всего лишь прелюдия!

Неожиданно появляются симпатичная полуобнаженная женщина и такой же полуобнаженный, натренированный мужчина – глядя на них кажется, что мозгов у них еще меньше, чем одежды на теле. Они передают зеленому жокею кубок.

– Полуобнаженный мужчина здесь относительно недавно, – говорит Кики. – Он был единственным из всего, что боссы лиги смогли придумать в ответ на постоянные обвинения в сексизме.

Разметка боевых площадок гаснет. Появляются восемь сервисных роботов и устраняют последствия боя.

– Мои дорогие шалавы и дрочеры! – кричит диктор на стадионе. – Дорогие дети! То, что сейчас произойдет, является боем века. Ах, что я говорю! Боем тысячелетия.

В центре стадиона загорается разметка новых, более крупных боевых площадок.

– Вот они, черт подери еще раз, самые успешные жокеи монстрботов всех времен! Вот они – Скарлетт Заключенная и ее брат-близнец Роберт Надзиратель!

Оба жокея под гром аплодисментов выходят на арену. На некотором расстоянии за ними следуют их оруженосцы со шлемами в руках.

Роберт, как всегда, одет во все черное и, конечно, на его плечи накинут плащ, который стал его фирменным знаком.

– Нелепо, – бормочет Кики.

На Скарлетт облегающий костюм, настолько узкий, что показывает больше, чем скрывает.

– Материал для мо-капов, похоже, довольно дорогой, – говорит Петер.

Кики только смотрит по сторонам.

Близнецы направляются к своим боевым полям. Роберт сбрасывает плащ. Оруженосцы надевают на жокеев шлемы.

– Сегодня вечером эти двое впервые проведут бой друг против друга! – объявляет диктор. – А именно, с высоченными мегамонстрботами.

Толпа реагирует настолько эйфорично, что можно подумать, будто многие из них при этом объявлении спонтанно испытали оргазм.

Голопроекторы высвечивают двух огромных монстрботов, появившихся на стадионе. Один из них красный, другой – черный. Они стоят друг против друга на необитаемом острове с девственным лесом. Или, по крайней мере, Петер надеется, что остров необитаем. Следуя за движениями близнецов, два вооруженных до зубов монстра, покрытых массивной броней, поворачиваются к парящим над ними дронам и приветливо машут в камеры. На редкость неуместный жест для высоченного монстрбота.

– А сейчас давайте побрызгаем маслом и запустим винты! – кричит диктор. – Три… два… один…

– Нападай! – ревет публика.

Роберт сразу срывается с места, его монстрбот мчится к монстрботу его сестры. Повсюду, где ступает его тяжелая нога, деревья трещат, как спички.

– Давай, – говорит Кики, – пойдем за кулисы и встретимся там с одним моим знакомым.

– Что? – удивляется Петер. – Мы не будем смотреть бой?

– Мы здесь, потому что я хочу что-нибудь выведать о Кукловоде.

– А я, дурень, подумал, что ты пригласила меня сюда как бы для возмещения ущерба, – отвечает Петер. – Потому что ты разрушила мой кабинет.

– Да, и это тоже. Но не только. Пойдем.

Петер вздыхает и следует за Кики.

– Контролировать аватара не так просто, как ты, возможно, думаешь, – говорит она. – А Кукловод делает это довольно хорошо.

– Ты думаешь, что он жокей монстрбота?

– Нет. Во всяком случае, теперь.

– Но, может быть, он был им раньше?

Кики кивает:

– Кроме того, циклоп – это не готовый продукт, ты понимаешь? Это изделие на заказ. Кто-то должен был его создать. Возможно, просто распускают слухи. И где, если не здесь?

Кики ведет Петера целенаправленно за кулисы.

– Однако ты хорошо здесь ориентируешься…

– Я раньше здесь частенько бывала.

У входа за кулисы их уже ждет до безобразия красивый парень.

– Кики, mon amour (фр. – моя любовь), – говорит он и целует ее в губы. «Щека бы тоже подошла, – думает Петер. – Или простое приветствие ногами». Парень ему не понравился. Он почувствовал ненависть с первого взгляда.

– Привет, Пьер, – говорит Кики.

– Это твой новый любовник, chérie (фр. – дорогая)? – спрашивает Пьер.

– Он один из моих любовников.

– Один из твоих любовников? – переспрашивает Петер.

– Я подумала, что тебя это обрадует.

– Он тебя еще не очень хорошо знает, правда, mon cœur (фр. – мое сердце)?

– Никто не знает меня достаточно хорошо, – отвечает Кики.

– Ну, чего вы ждете? Входите.

Пьер идет впереди, а Петер шепчет Кики:

– У тебя с ним что-то было?

– Ну да, – отвечает Кики, – so on and off (англ. – так, эпизодически).

– Ты сказала, что он всего лишь твой знакомый.

– Да, вот именно, – говорит Кики. – On and off.

Петер смотрит на своего соперника и начинает понимать, почему он ему так неприятен. Они просто очень похожи. Только Пьер во всем чуточку лучше. Он немного выше, чем Петер. Он более мускулистый. Его волосы более густые. Его глаза чуть более ясные. Его одежда более стильная. Его поведение более самоуверенное. Можно сказать, что Пьер – это Петер плюс. Петер 2.0. Проклятое новое дерьмо, которое вытесняет предыдущую модель с рынка. Неудивительно, что Петер его ненавидит.