Марк Цинзерол – Ткачиха Снов и Теней (страница 4)

«Они становятся сильнее. Мы приближаемся», – сказал Каэль, и его голос был напряжённым. – «Тени чувствуют, что мы идём к Вратам. Они хотят нас остановить, не дать нам пройти».

Внезапно из теней вынырнули существа, похожие на тёмные вихри. У них не было ни лиц, ни конечностей, только клубящийся мрак и два светящихся глаза, полных ненависти. Это были Мстители Забвения – тени, которые не хотели быть забытыми. Они рычали, и их рычание было похоже на скрежет тысячи рвущихся нитей.

«Что это?!», – вскрикнула Элара, сжимая кристалл. Свет в нём вспыхнул ярче, как рефлектор, привлекая ещё больше Мстителей.

«Это самые злые тени. Они питаются светом, чтобы погасить его. Не сражайся. Просто иди», – Каэль схватил её за руку, и его пальцы были холодными, как лёд. Он начал двигаться быстрее, лавируя между деревьями, как вода между камнями. Он был невероятно быстр.

Элара чувствовала, как Мстители приближаются, ощущая их леденящий холод, их злобу и отчаяние. Она хотела использовать свой свет, чтобы отбиться от них, но слова Каэля остановили её. Она поняла, что свет здесь – это не оружие, а провокация. Она должна была научиться двигаться в тени, чтобы выжить.

Наконец, они вышли к странному месту. Перед ними была не стена, а просто пустое пространство, где тени были плотнее, чем где-либо ещё. Они пульсировали, как живое сердце. Здесь был вход в «Несотканное», но не в виде двери или арки, а в виде невидимого барьера, сотканного из сгустившегося мрака.

И перед этим барьером стояли два существа. Они были огромными и тёмными, с телами, сотканными из колючих, шероховатых нитей. Их лица были похожи на маски, на которых застыла вечная скорбь, а руки заканчивались тонкими, острыми шипами. Это были Хранители Врат, сотканные из нитей вечной печали.

«Они нас не пропустят», – сказал Каэль, останавливаясь. – «Они – память этого места. Они охраняют его от тех, кто не готов принять его. И они чувствуют свет в тебе».

Один из Хранителей поднял свою руку, и в его ладони зажёгся слабый, мерцающий свет. Элара почувствовала, как он пытается проникнуть в её сознание, чтобы прочитать её намерения. Это было похоже на ледяной палец, коснувшийся её разума.

«Что они хотят?», – спросила она, дрожа от холода.

«Они хотят понять. Они – память этого места. Они пропускают только тех, кто понимает, что такое боль. Тех, кто не боится своей тени», – Каэль сделал глубокий вдох. – «Ты должна пройти их испытание. Если ты попробуешь сразиться с ними, они тебя уничтожат, растворив в забвении».

«Что за испытание?», – Элара почувствовала, как её сердце колотится, словно пойманная птица.

«Ты должна показать им свою тень», – Каэль повернулся к ней, и его взгляд был твёрдым. – «Ты должна соткать её. Соткать свою самую тёмную нить. Самый большой страх. Самое глубокое сожаление. Не просто рассказать. Показать. Соткать».

Элара побледнела. Она всю свою жизнь прятала свои тёмные нити, считая их позором. Её наставница всегда говорила, что их нужно отбрасывать, как яд. Теперь ей нужно было выставить их напоказ перед этими двумя могущественными существами, которые могли прочитать её душу.

«Я.. я не знаю, смогу ли я», – прошептала она, и в её голосе звучал настоящий, неприкрытый страх.

«Сможешь», – голос Каэля был твёрдым. – «Иначе мы не пройдём. А Тень продолжит разрушать мир, и ты никогда не узнаешь, почему».

Элара посмотрела на Хранителей. Их лица были безмятежными, но в их глазах плескалась вселенская боль. Она закрыла глаза и начала искать в себе свою самую тёмную нить. Она нырнула в глубины своего сознания, туда, куда никогда не заглядывала. Она нашла там не только страх, но и гордыню, высокомерие, зависть к таланту других, страх оказаться слабой.

Она начала ткать. Но не из нитей света. Она протянула руку, и из её ладони начала исходить тёмная, шероховатая нить, сотканная из сомнений, страха и гордыни. Эта нить была уродлива, но в то же время она была частью её, её истинной тенью. Элара чувствовала, как она вибрирует, словно живое существо. Она начала плести из неё фигуру. Это была маленькая, жалкая фигурка девочки, которая сидела в углу, чувствуя себя ненужной и бесполезной. Это была Элара, которую она прятала от всех.

Хранители медленно, без единого звука, подошли к ней. Они склонили свои огромные головы и всмотрелись в маленькую, уродливую фигурку. Один из них протянул руку, и его пальцы, похожие на шипы, коснулись нити. Элара почувствовала, как они проникают в её сознание. Они не осуждали. Они сочувствовали. Они понимали. Она почувствовала, как её страх тает, уступая место принятию.

Вдруг второй Хранитель протянул свою руку к Каэлю.

«Твоя тень», – прошептал он, и его голос прозвучал как шёпот ветра.

Каэль не колебался ни секунды. Он протянул руку, и из неё вырвалась нить. Она была плотной, тёмной и излучала леденящий, обжигающий холод. В ней не было страха, в ней была только одна, всепоглощающая эмоция – гнев. Неистовый, всепоглощающий гнев на мир, который забрал его отца и ничего не объяснил. Гнев на несправедливость.

Он начал ткать. Из нити возникла фигура мужчины, который исчезал в клубах дыма, растворяясь, как сахар в воде. Рядом с ним стоял маленький мальчик, который тянул к нему руки, но не мог дотянуться. Это был Каэль, который потерял своего отца. Но фигурка мальчика была не грустной, а злой. Она была полна ярости и ненависти.

Хранители снова склонились. Они коснулись нити гнева. Элара почувствовала, как их прикосновение смягчает её, превращая её из колючей верёвки в мягкую ткань. Они не осуждали Каэля. Они понимали, что гнев – это тоже форма боли, и что его нужно принять, чтобы исцелиться.

«Вы видите», – сказал Каэль, обращаясь к Хранителям. Его голос был полон гордости. – «Мы не прячем свои тени. Мы их принимаем. Мы их чувствуем. И мы с ними живём».

Хранители медленно выпрямились. Они посмотрели на Элару и Каэля, и в их глазах зажёгся слабый, но тёплый, золотистый свет.

«Вы прошли испытание», – сказал один из Хранителей, и его голос был полон древней мудрости. – «Вы не прячетесь от своей тени. Вы знаете, что забвение – это не избавление, а тюрьма. Входите. Но помните, этот мир – живой. И он никогда не отпускает своих обитателей».

Они подняли свои руки, и барьер, который был Вратами в «Несотканное», начал медленно открываться. Он расступился, как два занавеса, открывая перед ними вид на хаотическое, мерцающее пространство. Это было похоже на сон, который так и не смог обрести форму.

«Там нет времени, нет пространства. Только воспоминания и кошмары», – сказал Каэль, обращаясь к Эларе. – «Там мы должны найти Тень. Ты готова?»

Элара кивнула. Она чувствовала себя одновременно испуганной и невероятно сильной. Она только что приняла свою тёмную сторону, и это не разрушило её, а сделало сильнее. Она знала, что теперь она – не только Ткачиха Света, но и Ткачиха Теней.

«Я готова», – ответила она.

«Тогда пошли», – Каэль сделал шаг вперёд, его рука сжимала посох. – «Мы входим в царство забытых снов».

Они сделали шаг через Врата. И мир исчез. Пол под ногами, деревья, небо – всё это растворилось в хаосе. Они не падали, а парили в пространстве, где не было ни верха, ни низа. Вокруг них не было ничего, кроме мерцающего, хаотического месива из нитей. Они были всех цветов радуги, но при этом были тусклыми и разорванными. Они переплетались, распутывались и снова сплетались, образуя причудливые, движущиеся узоры, которые мгновенно исчезали.

Элара протянула руку и коснулась одной из нитей. Она была холодной и твёрдой. Это была нить Скорби, и она тут же почувствовала чужую боль, которая пронзила её насквозь. Это было похоже на сотни голосов, кричащих в унисон.

«Не трогай их!», – предупредил Каэль, перехватывая её руку, и его голос был полон тревоги. – «Они могут затянуть тебя в себя. Это мир, где всё – живое. И каждая нить – это ловушка».

Он достал из мешка несколько сухих, хрустящих листьев. «Это для того, чтобы ориентироваться. Мы будем оставлять за собой след, чтобы не потеряться. Время здесь тоже не существует, оно распадается на части».

Они начали двигаться, идя по воображаемой дороге. Элара чувствовала себя потерянной в этом хаосе, который был гораздо более пугающим, чем любой кошмар, который она себе представляла. Она не могла использовать свою магию, потому что здесь не было стабильной реальности, чтобы её плести.

«Как ты здесь ориентируешься?», – спросила она.

«Я чувствую тени», – Каэль закрыл глаза. – «Я чувствую, куда они движутся. Куда тянет самая сильная боль. Я ищу нить, сотканную из нашего забвения. Она должна быть здесь».

Они двигались в тишине, нарушаемой только шёпотом нитей. Внезапно Элара почувствовала, как её тело пронзил ледяной холод, который был не физическим, а эмоциональным. Она оглянулась и увидела огромную, тёмную фигуру. Она была сплетена из тысяч разорванных нитей, и её глаза светились красным. Это был Кошмар Забвения, самый большой, который она видела. Он был похож на огромный, безликий сгусток ярости.

«Они чувствуют нас», – прошептал Каэль, вытаскивая свой посох. – «Они хотят поглотить нас. Ты готова сразиться со своей тенью, Элара?»

Она посмотрела на кошмар. Она могла сбежать. Она могла спрятаться. Но она знала, что должна столкнуться с ним лицом к лицу. Она уже приняла свою тень. Теперь ей нужно было научиться с ней сражаться.