Марк Цинзерол – Параллельные жизни (страница 4)
Она подняла голову и увидела врача – молодого мужчину в белом халате, с усталым лицом.
– Да, это я. Как он?
– Ваш муж перенёс обширный инфаркт. Состояние стабильное, но серьёзное. Следующие сутки будут критическими.
Анна кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Инфаркт. В тридцать два года. Алексей всегда был здоровым, спортивным. Правда, последнее время много работал, нервничал из-за нового проекта, часто не спал по ночам.
– Можно его увидеть?
– Пока нет. Он под наркозом. Но вы можете остаться здесь, если хотите. Медсестра предупредит, когда можно будет зайти.
Врач ушёл, и Анна снова осталась одна в холодном коридоре. Она достала телефон и начала набирать номер родителей Алексея, потом остановилась. Что она им скажет? Что их сын лежит в реанимации, а его жена сидит в коридоре и думает не о том, как бы его спасти, а о том, что, может быть, это знак? Что, может быть, судьба сама решает их проблемы?
– Анна?
Она обернулась и замерла. В конце коридора стоял Дмитрий. Тот же Дмитрий, которого она видела на свадьбе пять лет назад. Который каждую ночь приходил к ней в снах. О котором она думала каждый раз, когда жизнь казалась особенно серой и бессмысленной.
– Дмитрий? Что ты здесь делаешь?
Он подошёл ближе, и она увидела, что он изменился. Стал худее, в волосах появились первые седые нити. На лице – выражение какой-то глубокой усталости.
– Елена лежит здесь. В травматологии. Автомобильная авария три дня назад.
– Боже мой. Как она?
– Переломы, сотрясение. Врачи говорят, что всё будет хорошо, но нужно время. А ты? Что случилось?
– Алексей. Инфаркт. Только что увезли в реанимацию.
Они стояли друг против друга в больничном коридоре, и между ними была вся боль последних лет. Анна видела в его глазах отражение своих собственных переживаний – усталость от жизни, которая идёт не так, как хотелось бы, разочарование в выборах, которые казались правильными.
– Хочешь кофе? – спросил он. – Нормального, не из автомата. Тут рядом есть кафе.
Анна колебалась. Уйти из больницы, оставить Алексея… Но врач сказал, что его нельзя увидеть до завтра. А сидеть одной в этом коридоре, думать о том, что её жизнь катится в пропасть, было выше её сил.
– Хорошо, – сказала она. – Но ненадолго.
Кафе оказалось маленьким, уютным местом в двух кварталах от больницы. Явно рассчитанным на родственников пациентов – никакой музыки, приглушённый свет, столики, расставленные так, чтобы люди могли разговаривать, не мешая друг другу.
– Как дела? – спросил Дмитрий, когда они устроились за столиком у окна.
– Плохо, – ответила Анна честно. – Очень плохо. Я не знаю, как дальше жить.
– Проблемы в браке?
– Проблемы везде. В браке, на работе, в жизни вообще. Знаешь, иногда мне кажется, что я заблудилась в собственной жизни. Как будто десять лет назад свернула не туда и теперь не могу найти дорогу обратно.
Дмитрий молчал, внимательно её слушая. В этом было что-то целительное – возможность говорить честно, не подбирая слова, не стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.
– Ты помнишь, – продолжала Анна, – как мы говорили о выборе? Тогда, на вокзале? Ты сказал, что у меня всегда есть выбор. Но иногда мне кажется, что я делаю один неправильный выбор за другим. И с каждым разом возможностей становится всё меньше.
– Почему ты вышла за него замуж? – спросил Дмитрий тихо.
Анна задумалась. Почему? Потому что так было правильно? Потому что устала быть одной? Потому что надеялась, что любовь придёт со временем?
– Потому что боялась остаться одна. Потому что думала, что любовь – это роскошь, которую не все могут себе позволить. Что иногда нужно довольствоваться тем, что есть.
– А теперь?
– Теперь я понимаю, что хуже одиночества может быть только жизнь с человеком, которого не любишь. Это как медленная смерть. Каждый день ты умираешь понемногу, пока не перестаёшь чувствовать вообще что-либо.
Дмитрий слушал её, и в его глазах было столько понимания, что Анна чувствовала себя как человек, который долго шёл по пустыне и наконец-то нашёл оазис.
– А как дела у тебя? – спросила она. – Ты счастлив с Еленой?
– Я думал, что счастлив. Два года назад мы переехали вместе, начали планировать свадьбу. Она хорошая женщина, Анна. Добрая, заботливая. Любит меня, и я.… я тоже её люблю. По-своему.
– Но?
– Но каждый раз, когда я смотрю на неё, я думаю о другой женщине. Которая опоздала на поезд десять лет назад. Которая доверилась мне, хотя знала меня всего несколько часов. Которая изменила моё представление о том, что такое настоящая близость.
Анна почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она знала, что не должна этого слышать. Что это опасно – для неё, для него, для их отношений с другими людьми. Но не могла заставить себя остановить его.
– Дмитрий…
– Я знаю, это неправильно. Елена не заслуживает того, чтобы жить с человеком, который мечтает о ком-то другом. А ты замужем, и твой муж сейчас борется за жизнь. Но я не могу больше молчать. Я думаю о тебе каждый день. Десять лет. Каждый божий день.
– Я тоже, – прошептала Анна. – Я тоже думаю о тебе. О том вечере, когда мы говорили до утра. О том, как ты смотрел на меня на свадьбе. О том, что было бы, если бы мы тогда…
– Если бы мы тогда что?
– Если бы мы были честными с самими собой. Если бы не боялись рискнуть.
Они сидели друг против друга, и между ними была вся невысказанная любовь последних десяти лет. Анна чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает, возвращается к жизни после долгой зимы.
– Что нам теперь делать? – спросила она.
– Я не знаю. У меня нет готовых ответов. Но я знаю, что не могу больше жить, притворяясь, что не люблю тебя.
– А я не могу больше жить, притворяясь, что счастлива с человеком, который не знает, кто я на самом деле.
Дмитрий протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Анна не отдёрнула руку. Его прикосновение было тёплым, нежным, и от него по её телу разлилось чувство, которое она почти забыла. Чувство того, что она жива.
– Анна, – сказал он тихо, – я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось дальше, эти десять лет не были потерянными. Потому что всё это время я нёс в сердце память о тебе. И это делало меня лучше.
– Но мы потеряли столько времени…
– Может быть. А может быть, нам нужно было пройти через всё это, чтобы понять, что мы действительно чувствуем. Чтобы ценить то, что у нас есть.
– А что у нас есть?
– Любовь, – сказал он просто. – Настоящая, глубокая любовь. Которая не зависит от времени и обстоятельств.
Они просидели в кафе до позднего вечера, разговаривая обо всём и ни о чём. О книгах, которые читали, о фильмах, которые смотрели, о мыслях, которые приходили им в голову посреди ночи. Анна чувствовала, как постепенно возвращается к жизни. Как будто последние годы были долгим сном, а сейчас она наконец-то проснулась.
Дмитрий рассказывал о своей работе в университете, о студентах, которые приходили к нему за советом не только по философии, но и по жизни. О книге, которую он писал уже третий год и никак не мог закончить.
– О чём она? – спросила Анна.
– О любви. О том, что это такое на самом деле. Не романтическая влюблённость, не страсть, а именно любовь. Глубокое чувство, которое делает нас лучше.
– И какие выводы?
– Что настоящая любовь встречается очень редко. Что большинство людей живут всю жизнь, так и не испытав её. Что мы боимся её, потому что она требует полной честности с самим собой.
– А ты испытывал её?
Дмитрий посмотрел ей в глаза.
– Один раз. Десять лет назад. На вокзале.
Анна почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она знала, что должна сказать ему, что это невозможно. Что у них обоих есть обязательства перед другими людьми. Что нельзя разрушать чужие жизни ради собственного счастья.
Но вместо этого она сказала:
– Я тоже. Тогда же.
Они смотрели друг на друга, и Анна чувствовала, как мир вокруг исчезает. Есть только они двое, их руки, соединённые на столе, и чувство, которое она пыталась похоронить в себе десять лет назад.