Марк Спектор – Чекисты рассказывают... Книга 7 (страница 30)

Две-три минуты прошли в молчании. Карониди пристально, изучающе смотрел на Баланадзе, а тот, глядя в окно, кивал головой и шепотом повторял то, что ему сказал Карониди.

На стене монотонно тикали ходики.

— Кто тебя будет кормить? — поинтересовался Баланадзе.

— Сделаешь запас. Самое главное — взять из тайника деньги и оружие. Не забудь: два пистолета и двадцать тысяч. Они в пачках.

Баланадзе согласно кивал головой. Он устал, ему страшно надоел Карониди, надоело все, но он не подавал виду. Устал он не столько от физической нагрузки, сколько от постоянного нервного напряжения. Он хотел скорей избавиться от Карониди. И вот выход... Правда, и потом будет так же, как раньше: он продолжит посещения станции, будет записывать маркировку проходящих эшелонов, пересылать эти сведения при помощи тайнописи куда следует, в общем, он вынужден будет по-прежнему выполнять задания Ислан-бея, так как некуда ему деваться, слишком сильно он привязан. Но... по крайней мере ни о ком, кроме себя, не нужно будет заботиться.

Между тем Карониди продолжал инструктировать:

— В вагоне садись в сторонке, лучше в углу, подальше от любопытных, от расспросов. Люди любят в дороге поговорить... Можно сказать лишнее. Держи язык за зубами и постарайся быстрей вернуться.

Карониди проводил Баланадзе на заре. Светало. Путь был дальний, а обернуться нужно было максимум за трое суток.

После отъезда Баланадзе Карониди целый день просидел у окна, прикрытого занавеской, выглядывая на улицу. Было прохладно и сыро. Он натянул шерстяной свитер, включил электрическую плитку, но она помогала плохо: ветер с гор быстро выхолаживал комнату.

Теперь Карониди знал: через несколько дней в руках у него будет оружие, потом — билет на самолет. Уж он-то сумеет заставить летчика лететь туда, куда ему нужно!

Но вдруг летчик откажется выполнить приказание? Карониди усмехнулся: «Не откажется!» У него еще никто никогда не отказывался выполнить приказание...

Он перебрал в памяти случаи, когда попадал в критическую ситуацию, и поежился, словно за воротник рубашки внезапно скатилось несколько холодных дождевых капель. Наплывом, как кинокадры, перед глазами отчетливо прошли наполненные ужасом лица тех, кому довелось смотреть в зрачок его бесшумного пистолета. Да, в ответственную минуту он, Карониди, действовал решительно и беспощадно...

Вечером, не зажигая света, он надел пальто и вышел на улицу, дошел до своего излюбленного места: сумрачного, как ущелье гор, переулка.

Здесь он постоял, подумал. Думал об одном: как раздобыть билет на самолет? Вздохнул. И, прошептав молитву, неторопливо зашагал в обратном направлении.

Когда он приблизился к своему дому, вдали показался мужчина. Карониди уже свыкся со своим положением и шел спокойно, он был уверен, что в этих местах и в такое время его никто не узнает. Одинокий путник торопился и поравнялся с Карониди в тот момент, когда они были вблизи фонаря. К своему удивлению Карониди сразу узнал прохожего, хотел отвернуться и пройти мимо, но тот тоже узнал его и удивленно воскликнул:

— Нестор, ты?!

Первой мыслью было выхватить кинжал и ударить. Кинжал был под пальто, и шапочник взялся за рукоятку, но удержался. «Ударить никогда не поздно! Нужно выяснить, зачем он здесь». Остановился:

— Ты зачем здесь, Вахтанг?

— Приехал навестить брата. Давно не виделись. Его жена написала, что он тяжело болеет...

— Где живет брат? — спрашивал он резко, отрывисто.

— На улице Рижинашвили, недалеко от завода. — Вахтанг отвечал спокойно. Но все же Карониди подумал: «Приедет Баланадзе, заставлю проверить».

— Извини меня, Вахтанг. — Карониди переменил тон. — Я очень тороплюсь. У меня неприятности, ты знаешь. Давай встретимся завтра, здесь же, я хочу с тобой поговорить. Ты сможешь сделать еще одно одолжение старому другу?

— Опять просьба, Нестор? Больше ничего делать не буду.

Такой ответ еще больше успокоил Карониди. Раз Вахтанг отказывается выполнить его просьбу, стало быть, он не подослан.

— Не обижайся, Вахтанг. Я хочу с тобой посоветоваться. Ты человек умный и должен меня понять. А тот случай забудь. Меня подвел, очень подвел Махмуд. Только ты никому не говори. Понял?

— Если не веришь, зачем приглашаешь, кацо? — с обидой в голосе проговорил Вахтанг и, махнув рукой, повернулся, чтобы уйти.

— Не сердись, это я так, — остановил его Карониди и положил руку на плечо старика. — Извини. До завтра. — Карониди повернулся и зашагал к своему дому.

Возвратившись домой, Карониди стал обдумывать план дальнейших действий:

«Вахтангу можно верить. Помог же он вовремя удрать из Тбилиси, рассказав об аресте Махмуда. Пожалуй, сегодняшняя встреча случайное совпадение. Вернется Баланадзе — проверим. А главное — поскорей лететь! Вот его-то я и попрошу узнать расписание полетов. Это никому ни о чем не говорит. А заплачу — будет молчать».

 

Баланадзе хорошо был виден на экране. Вот слегка рябит и поблескивает озеро. Справа — кустарник, заросли камыша. Баланадзе остановился невдалеке, огляделся. Увидел большой валун и зашагал к нему. Закурил. Потом посмотрел вдаль, в сторону развалин старой крепости. Выкурив папиросу, достал из кармана моток шпагата, растянул по земле в направлении крепости, стал отмерять. Нагнулся. В разные стороны полетели камни, потом стал разгребать землю ножом, вытащил из земли большой пакет завернутый в целлофан, развернул его.

Забродин и Асатиани отчетливо увидели, как Баланадзе подержал в руке пистолет, обтер его сверху рукавом пиджака, положил во внутренний карман. То же самое он проделал с другим пистолетом. Чекисты переглянулись. Они понимали друг друга без слов: пока у преступников было только холодное оружие, все было проще. А теперь?

Между тем Баланадзе достал из пакета большую пачку денег и еще какие-то вещи. Остальное зарыл на том же месте. Отдохнув, отправился в обратный путь.

Асатиани приказал выключить экран и зажечь свет. Потом раздвинули плотные шторы, и в просторный кабинет ворвался дневной свет. Первым нарушил молчание Асатиани:

— Тут есть над чем подумать. Может быть, следует задержать Баланадзе в пути, пока он не доставил оружие Карониди?

— Тогда придется брать и Карониди. А если у него в Батуми связной? Ведь на следствии от Карониди ничего не добьешься... — возразил Забродин.

— Предлагаю Баланадзе пока не трогать. Усилить наблюдение за домом, а также на вокзалах, в портах, на аэродромах в Тбилиси, Кутаиси, Батуми.

— Принимается.

Рассуждая вслух, Забродин продолжал:

— Повезло Вахтангу. Хорошо, что не потребовалась помощь, хотя ниши люди были поблизости и наготове... Карониди жесток и безжалостен. Но все же, почему он не тронул этого шапочника? Ведь это свидетель против него.

— Карониди надеется, что ему удалось замести следы. А раз так, то нападение на кого бы то ни было пока исключено. До тех пор пока скрывается у Баланадзе, он будет осторожен. А когда покинет эту комнату, вот тогда другое дело. Тут уж смотри в оба...

— А зачем ему понадобилось расписание рейсов самолетов — Батуми — Тбилиси?

— Э, дорогой, не торопитесь. Я не Карониди, — Асатиани улыбнулся. — Через два часа узнаем.

 

Спустя два часа Вахтанг Чадунели сообщил Асатиани и Забродину о своей последней встрече с Карониди:

— Разговор был короткий, на улице. К себе в комнату он не приглашал. Взял бумагу с расписанием рейсов, дал мне деньги, не поскупился. — Чадунели достал из кармана сторублевую купюру и положил ее на стол. — Прощаясь со мной, Карониди сказал: «До скорой встречи!» Вот и все. — Вахтанг развел руками. — Больше узнать ничего не удалось...

— Не сказал, когда встретитесь и когда полетит? И ни о чем больше не просил?! — спросил Забродин.

— Нет. Я передал разговор точно, не упустил ничего.

— Думаю, что о будущей встрече он соврал, как врал вам до сих пор, — сказал Забродин. — Наверное, хотел припугнуть. Никакой встречи у вас с ним больше не будет.

— Я тоже так думаю, — сказал Асатиани. — Спасибо, — поблагодарил он Вахтанга. — Вы нам очень помогли.

 

Возвратившись домой после ночной встречи с Вахтангом, Карониди разбудил спавшего Баланадзе.

— Завтра тебе нужно ехать в Батуми.

Баланадзе сел на край постели и удивленно протер глаза. Потом сказал:

— Завтра не могу. И так начальство ругалось, что четыре дня меня не было на работе. Начальник говорил, что я пьянствовал. Если и завтра уйду, не договорившись, меня уволят. Где я потом найду такую работу? И что скажет Ислан-бей?

— Хорошо, послезавтра. Мне нужно срочно уходить. Дальше оставаться здесь нельзя. Да и тебе будет лучше. А чтобы отпроситься у начальства, придумай хороший повод, например скажи, что кто-нибудь из близких устраивает в Батуми свадьбу. Проверять никто не будет, здесь это принято.

Баланадзе ничего не ответил. Лег и уснул. Карониди тоже улегся, не дождавшись ответа. А утром, уходя на работу, Баланадзе сказал:

— Постараюсь что-нибудь придумать и завтра уехать. Что нужно сделать в Батуми?

— Купить билет на самолет Батуми — Тбилиси. Больше ничего.

— Не понял, — произнес Баланадзе, — почему Батуми — Тбилиси? Для кого билет?

— Билет нужен мне. Ты купи его на пять дней вперед. Когда привезешь, я поеду в Батуми поездом, а оттуда полечу в Тбилиси.

Баланадзе с недоверием покосился на Карониди. Он, по-видимому, ничего не понял или не поверил, но переспрашивать не стал. На следующий день рано утром выехал в Батуми.