Марк Скрипник – Зеркальный детектив (страница 1)
Марк Скрипник
Зеркальный детектив
Глава 1
Гай ненавидел чрезмерный консерватизм. Но из-за его крови он был обречён стать зеркальщиком. Ведь те, в чьих венах была хоть капля жидкого стекла рано или поздно, подойдя к зеркалу, просто чтобы умыться могли свалиться прямо в Атлантиду, или наоборот какой-нибудь динозавр, бухнув тушей о кафель мог проглотить неосторожного человека. Поэтому, чтобы в венах не скапливалось слишком много стекла зеркальщик должен был избавляться от него, проходя сквозь отражающие поверхности, куда пожелает. Его целью мог стать всё: от магазина через улицу, так и Марс до того, как его атмосфера разрушилась. Более того самые умелые зеркальщики могли проникнуть даже в чью-нибудь фантазию. Но безусловно, как и всему в этом мире зеркальщик должен был обучаться своему мастерству. Но любой зеркальщик даже низшего класса благодарил творца за то, что зеркальщиками бывают только живые люди и мертвец из мира смерти в настоящий мир не попадёт. Более того Гая возмущало то, что даже в 2030, где он формально был зарегистрирован в самой успешной стране мира он не мог забыться перед телевизором, ведь зеркальщик, находящийся в плохой физической форме, мог умереть в любой момент мог умереть, просто неудачно упав в Сену 1540, или навернувшись с обрыва на Венере 3048. В зеркальном обществе главными местами притяжения были так называемые зеркальные дома-места, в которых были высококачественные зеркала для перемещения, большие гардеробы для презентабельного вида скажем в 348 и серебристым порошком, который блокировал любую стеклянную магию, в частности при броске которого в зеркало куда ушёл зеркальщик экстренно возвращал непутёвого в реальность.
Так вот Гай вошёл в зеркальный дом. Сверкнули стёкла многочисленных зеркал. В центре стояла статуя Аркадия Аверина – учёного, открывшего путешествия с помощью зеркал. Стены здания были покрыты миллионами разных зеркал, перед каждым из которых был алатырь – восьмиконечная звезда, предназначенная для вызова зеркальных существ – чудов из самого сурового зазеркального мира, Пустоши. Но несмотря на то, что чуды первого, высшего класса даже начальных уровней были способны при желании выглядеть как человек, консерваторы до сих пор не относились к ним как к людям. Хотя эта ситуация была значительно сложнее, чем могла бы показаться. И чтобы он ни говорил про свободу выбора, точнее, её отсутствие, быть зеркальщиком Гермесу определённо нравилось. Сегодня он пришёл в зеркальный дом, так как его, одного из лучших частных сыщиков во всех мирах, пригласила баронесса Синицина для разрешения одной значимой проблемы… Он подошёл к двери своей личной комнаты с надписью «Граф Гай Гермес». Взял при входе картину Российской империи 1912 года, чтобы не промахнуться во времени и пространстве. Он подошёл к сверкающему и идеально чистому зеркалу. Начертил пальцами стрелку упирающуюся в глубь зеркала. Поверхность зеркала засияла, будто вся превратилась в огромный светильник, пошла рябью. Гай шагнул в стекло, чётко представив поместье и понимая, что выскочить придётся из какой-нибудь лужи.
Он был прав. Наклонившись над лужей Гермес скрестил руки, закрывая проход.
Баронесса Синицына встретила его со слезами на глазах.
– О, это вы, граф Гай! Помогите, умоляю!
– Так… В котором часу, говорите, пропал ваш сын?
– Данил? – Баронесса промокнула глаза кружевным платочком – видимо, чтобы не потекла тушь. – Вчера, наверное, после обеда…
– Наверное? То есть вы не знаете точно?
– Понимаете, достопочтенный граф, у него есть хобби… Такое необычное хобби для отпрыска знатного рода… И этим хобби он занимается в отдельном домике… Или сарайчике…
– Покажите мне это строение.
– А это обязательно? Данила там правда нет.
– В это место ушёл пропавший, и после этого его никто не видел. Я обязан осмотреть это место.
– Ладно, – сказала баронесса и, изящно встав, вышла в сад.
На заборе грелся серо-голубой кот необычной окраски: от его морды начинались чёрные пятна, постепенно, ближе к хвосту переходя в полоски. А что самое интересное – его глаза были разные: жёлтый и зелёный – Гетерохромия.
– Ваш? – спросил Гай.
– Этот? Нет, это наших соседей. Воронцовы – любители экзотики. А у меня на котов аллергия.
– Ясно.
Наконец показалось строение.
– Вы можете быть свободны, – с нажимом произнёс Гай.
Баронесса изящно удалилась. Между тем Гай достал из кармана часы на цепочке. Этим прибором Гай невероятно гордился, ведь сделан он был по чертежам самого Гая. В этих часах было всё, что только могло потребоваться боевому зеркальщику. А надо сказать, что зеркальщики делились на три категории: боевые, учёные и лечащие. В связи с тем, что Гай был боевым зеркальщиком и его жизнь напрямую зависела от его физической формы, Гай был обязан начинать каждое утро с пробежки, заниматься в тренажёрном зале и, наконец, тренировать своё зеркальное оружие.
Гай открыл крышку часов, удостоверился, что вырезанный на циферблате алатырь в норме, и сделал вращательное движение пальцем, раскручивая звезду. Тут же поверхность часов стала будто жидкой, и из неё проявился кристалик. Кристаликами называли чудов третьего, низшего класса.
– Открой дверь, – сказал Гай.
Кристалики не способны выполнять какие-то сложные приказы, не могут говорить, и силы их хватает только для одного, максимум двух поручений, если, конечно, не использовать кристалика на постоянной основе. Но в сыскном деле от немых и слабых чудов проку не было, так что, если появлялась потребность, Гай просто вызывал нового. Между тем кристалик покрутил чем-то в замке, и дверь тихо щёлкнула. Гай раскрутил звезду в противоположную сторону, и кристалика затянуло обратно. Гай открыл дверь.
Перед ним предстала жуткая картина. В центральной комнате стояли чучела. Много чучел. Они стояли, висели, лежали. В комнате, пропахшей кровью, болью и мучениями, было много животных. Барсуки, кроты, змеи, породистые собаки, рысь, лиса, несколько ястребов, орёл, а венчал коллекцию юного сумасшедшего небольшой аллигатор с выжженной раскалёнными клеймами датой. Такие же клейма были на каждой из жертв молодого таксидермиста. И, судя по состоянию шкур жертв, их клеймили и снимали с них кожу, пока они были ещё живы. Зеркальщик щёлкнул Полароидом. Гай вошёл в мастерскую. Его предположения всё крепли: там он увидел металлический стол с маленькими кандалами и цепями: если бы кожу снимали бы с мёртвых зверей, то зачем было их так фиксировать? На полу Гай нашёл разбитый полароид. Внутри его Гай нашёл снимок. Потянул. На нём был изображён кот с выпученными глазами и оскаленной пастью. На заднем плане была изображена рука, сжимающая кота за шкирку. И самое интересное: глаза у кота были разные, жёлтый и зелёный. Юноша фотографировал свою жертву. Сомнений не осталось: кот в парке и со снимка – одно животное.
Созрела версия: возможно, узнав о том, что котика мучают, его хозяин отправил на спасение своего чуда. И тот расправился с Данилом. Жалко мальчишку совершенно не было. Если бы его сожрали бы раньше, то количество жертв уменьшилось бы значительно.
Гай вышел из дома, убрав снимок в пакетик.
–Вы знали? – набросился он на баронессу.
– Ну… Я знала, что он делает чучела, а про то, что он их мучает, нет.
– Ясно. А аллигатор ваш?
– Нет. Но мы платили, когда Данил брал без спросу зверей для своей коллекции. За одного этого крокодила этого Воронцовым 5000 рублей отдали!
– Спасибо.
Гай, выходя из дома, увидел этого же кота.
– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, морда полосатая?
Кот лениво мявкнул, и Гай пошёл дальше, решив навестить этих Воронцовых как можно быстрее.
Глава 2
Гай, понимая, что особняк Воронцовых буквально через набор от особняка Синициных просто перепарковал свой синий Русобалт модели К поближе ко входу. Почему свой? Да, конечно официально он был зарегистрирован как житель 2030 реальной паралели, но ещё прадед Гая- граф Филип Александрович Гай решил, имея графский титул переехать в 1896 в реальность, где Российская Империя не рухнула. Так у их семьи и осталось поместье на окраине Петербурга, и хоть со своими роствениками он почти не общался, он разделял их любовь к Российской Империи уже давно ушедших лет. Гай подошел к резным чугунным воротам. Постучал. Через пару секунд ворота открылись на длину указательного пальца. За ними показалось лицо пожилого дворецкого, с на удивление прямой спиной, одетого в безупречные брюки и фрак чёрного цвета. Лицо дворецкого выражало серьёзность, даже суровость. Гаю дворецкий напомнил семейного династия Альфреда. Династиями называли чудов, которые, в следствии особого обряда становились верны не одному человеку, а всем людям, являющимся потомками проведшего обряд.
–Что вам угодно? – спросил дворецкий.
–Я бы хотел поговорить с владельцами этого особняка-Гермес неопределённо указал в глубь сада, ведь дом видно не было из-за того, что "сад" больше походил на чащу леса.
–Баронесса не принимает.-А когда она примет?-теряя терпение спросил Гай.
–Баронесса не принимает,-сказал дворецкий, так, будто это должно было всё объяснить.
–Ясно, спасибо,-сказал сыщик, поняв, что ничего от этого существа не получит.
Дворецкий так быстро закрыл ворота, что Гай даже моргнуть не успел. Теперь сомнений не осталось: так быстро закрыть тяжеленные ворота человек бы не смог. А вот чуды становясь сильнее становились ещё и быстрее. Уследить за движениями чуда второго класса центральных уровней уследить ещё можно было, но первый класс даже первого уровня двигался так быстро, что уследить за ним было невероятно сложно. Так: нужно попробовать обходным путем-решил Гай, заходя в лес, с которым граничил особняк. Он дёрнул левой рукой, призывая путы. Зацепил их за дерево за забором. Поднялся на стену… и тут он почувствовал удар в спину. Резко развернулся. Перед ним стояла ворона. Или чуд.