Марк Северин – Ножницы империи. Часть первая: Первый разрез (1694–1701) (страница 2)
Ермолай перекрестился и ушёл. Алексей смотрел ему вслед и думал, что Ермолай – при всей своей немытой, матерящейся сущности – добр. По-русски добр, без причины, без выгоды, просто так.
Он закрыл дверь. Сел к столу. Открыл тетрадь матери на последней записи. Дата – за два месяца до смерти. Почерк уже дрожащий, буквы пляшут, но мысль ясна:
«Лёша. Ты читаешь это, значит, меня нет. Не плачь слишком долго – слёзы портят зрение, а тебе нужны глаза. Острые, как ножницы. Вот, собственно, всё, что я тебе оставляю: ножницы и глаза. Остальное ты найдёшь сам. Ты уже умеешь видеть ткань – я знаю, ты думаешь, что я не замечала, но я замечала. Я замечала, как ты трогаешь шёлк и замираешь, как кот, учуявший мышь. Я замечала, как ты перешиваешь рубахи и делаешь их лучше, чем они были, – и тебе шестнадцать, а ты уже лучше любого мастера на Кайзерсграхт. Это дар. Не зарой его. Здесь, в этой стране, скоро всё изменится. Я чувствую. Этот молодой царь – он безумен, но так, как бывают безумны люди, которые меняют мир. Ему понадобятся не только пушки и корабли. Ему понадобится – облик. Новый облик для новой страны. И тогда тебе понадобится этот сундук. Ткань – это язык. Научись на нём говорить с королями. Целую. Твоя мать, Маргарита, Маргрит, Маргриточка – как звал меня твой отец, единственное голландское слово, которое он выучил, и то произносил неправильно.»
Алексей закрыл тетрадь. Положил руку на обложку – телячья кожа, тёплая, живая.
За окном Москва просыпалась. Гудели кузнечные колокола с Разгуляя. Мычали коровы. Скрипели полозья саней.
Алексей Миронов – семнадцать лет, полуголландец, сирота, шесть рублей сорок копеек долга и сундук с тканями – сидел за столом и думал.
Он ещё не знал, что через три года судьба столкнёт его с человеком, который изменит его жизнь. Он не знал, что столкновение это будет буквальным, и что начнётся оно с пятна от красного вина на скверно сшитом камзоле.
Он ещё ничего не знал.
Но сундук уже был открыт.
Глава вторая
Рейнское на бархате: Краткий курс придворного самоубийства
Немецкая слобода зимой 1697 года выглядела так, словно кусок Гамбурга отрезали тупым ножом, перевезли по морю и бросили посреди московских огородов – бросили небрежно, наискось, так что улицы легли не по сетке, а вразнобой, сообразуясь с рельефом, оврагами и капризами речки Кукуй, которая к зиме превращалась в ленивый, покрытый жёлтым льдом ручей.
Но дома были настоящие – фахверковые, с крутыми черепичными крышами, с палисадниками, в которых летом росли тюльпаны. Зимой тюльпаны спали под снегом, но зато окна светились – жёлтым, тёплым, сальным светом свечей.
Дом Монсов стоял на лучшей улице слободы. Старый Иоганн Монс, виноторговец, умер девять лет назад, но дело продолжала вдова, Модеста Монс, – женщина, которая вела бухгалтерию с точностью до пфеннига и умела одновременно торговать рейнским, венгерским и французским вином, воспитывать дочь и поддерживать те связи, без которых иностранцу в Москве – как рыбе на суше.
Святочное гуляние в доме Монсов было событием, которого Немецкая слобода ждала весь год. Вино текло щедро, играл оркестрик из четырёх музыкантов – два скрипача-немца, виолончелист-итальянец и флейтист неопределённой национальности, – а на столах стояли блюда с жареным гусём, копчёным угрём и пирогами.
Алексей пришёл на гуляние не потому, что был зван, а потому, что его зазвал Якоб Стрейс, муж соседки Якобы, часовщик. Якоб часто брал Алексея с собой – отчасти из жалости к сироте, отчасти потому, что Якоба наказала присматривать за мальчиком, а отчасти потому, что часовщики – люди одинокие по роду занятий, и к вечеру им хочется говорить с кем-нибудь, кто умеет слушать.
Алексей умел слушать. Это было его второе, после рук, дарование – он слушал так, что собеседнику казалось, будто его не просто слышат, а вбирают, впитывают, как ткань впитывает краску. Люди рядом с ним начинали говорить больше, чем собирались. Этот дар принесёт ему и друзей, и врагов – но до этого ещё далеко.
Дом Монсов в тот вечер пах воском, хвоей и гвоздикой – гвоздику немцы втыкали в апельсины и вешали на ёлку. Алексей протиснулся к столу, где стояли кувшины с вином. Налил себе кружку и огляделся.
И тут увидел Анну.
Анна Монс, дочь покойного хозяина дома. Двадцать пять лет. Золотые волосы, убранные гладко, туго, ни одного легкомысленного локона, – но лицо было не немецкое. Оно было – вызывающее. Большие светло-серые глаза, которые смотрели так, словно знали о тебе всё и находили это забавным. Полные губы – не поджатые, как у порядочной лютеранки, а чуть приоткрытые, словно она только что произнесла что-то дерзкое и не жалела.
Она была одета в платье голубого шёлка с белыми кружевными манжетами. Платье было хорошее – парижский фасон, модный года три назад, – но сидело скверно. Алексей увидел это мгновенно, как врач видит болезнь: лиф тянул в плечах, талия стояла на два пальца ниже, чем нужно, рукав был слишком тесен в предплечье, а юбка висела мертво, не колыхалась при ходьбе.
Алексей это видел. Другие – нет. Другие видели красавицу в дорогом платье. Он видел красавицу, которую платье предавало.
Но Анна была далеко – через три стола, через толпу, – и Алексей отвернулся, потому что таращиться на возлюбленную государя было занятием не только неприличным, но и потенциально смертельным.
Он допил вино. Налил ещё. Был неосторожен. Кружка была полна до краёв. Он повернулся – и врезался в человека.
Человек был огромен. Длинный, жилистый, с руками, которые, казалось, начинались от ушей и заканчивались где-то у колен. Лицо – широкое, с маленькими, невероятно живыми глазами, усиками, которые торчали, как у кота, и щекой, которая дёргалась – нервный тик, придававший всему лицу выражение постоянного, еле сдерживаемого бешенства или веселья.
Вино – целая кружка – выплеснулось на камзол великана. Камзол был тёмно-зелёного бархата, немецкого покроя, и теперь по его груди расплывалось пятно, красное, как кровь.
Мгновение тишины.
Великан посмотрел вниз, на пятно. Потом – на Алексея. Глазки его сузились, щека дёрнулась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.